поднимает глаза от экрана.
– К счастью для тебя, я провела работу и уже кое-что узнала. В прошлые выходные я попала на манч.
Я отодвигаюсь от нее.
– Это еще что, какая-то зараза?
Алексис закатывает глаза.
– Обычная тусовка для тех, кому нравятся такие вещи. Организатор снял заднюю комнату в «Али-Бабе», и народ там зависал. Это больше для тех, кому нравится поговорить. Так что не пугайся. Я ни с кем не говорила, но много смотрела. И кое-кого нашла. Высмотрела дядю, которому есть что терять – репутацию, уважение коллег, жену, семью…
– Фотку покажешь?
Она смотрит на меня исподлобья.
– Ну… Он что-то не рвался фоткаться на секретной сексуальной вечеринке с ролевыми играми. Так что придется поверить мне на слово. Он – то, что нужно. Да еще и симпатичный.
– И что мы будем делать? – настороженно интересуюсь я.
Алексис возвращается к странице знакомств.
– Я уже разместила объявление, что две горячие девчонки хотят замутить что-то крутое и готовы встретиться. Написали уже многие, но я жду, пока клюнет он. Это только вопрос времени.
– Значит, нам с тобой придется делать что-то… вместе? – спрашиваю я медленно.
Алексис смотрит на меня с хитрецой. Не спеша она обхватывает меня пальцами за запястье.
– Помнишь наш поцелуй в тот день? Я знаю, ты хотела бы его повторить.
Меня бросает в жар. Я хочу оттолкнуть ее. Но она права. Поэтому я только закидываю за плечо локон волос.
– А он точно при деньгах?
– Точнее быть не может. – Алексис откидывается на спинку кушетки, не сводя с меня глаз. – Ты не можешь пойти на попятный.
Я думаю о работах, которые мне еще нужно написать, об обязательствах, которые у меня до сих пор имеются, вспоминаю даже о напугавшем мне утреннем разговоре с Уиллой Мэннинг. Нет, хватит, мне не нужны лишние проблемы. Но в то же время – а как еще мне остаться в Олдриче? Без Грега деньги взять неоткуда. Мой счет в банке почти пуст.
А если я не смогу удержаться в Олдриче, тогда… что? Ответ очевиден: если у меня не выйдет, как еще мне сделать то, что я обещала Грегу, – стать другим человеком?
– Окей. – Я встаю, собираясь уходить. – Просто дай мне знать, когда буду нужна.
26
Уилла
Четверг, 4 мая 2017
Щурясь от яркого полуденного солнца, я заслоняю глаза, чтобы лучше видеть яблоневые деревья. По изрытой земле трактор, тарахтя, волочет за собой полупустой прицеп с сеном. Он останавливается рядом с тем местом, где стоим мы с Полом. Из кабины спрыгивает мужчина в испачканных джинсах, клетчатой рубахе и бейсболке с надписью «Пираты». Он откидывает задний борт, чтобы мы могли забраться.
Я оглядываюсь на Сиенну с Авророй, стоящих поодаль у фермерского лотка и копающихся в корзине c тыквами причудливых форм.
– Вы уверены, что не хотите поехать с нами? – этот вопрос я задаю им уже в третий раз. Я пригласила сюда Пола, чтобы обсудить с ним то, что разузнала по делу, но в последнюю минуту позвала и девочек, решив, что прогулка на ферму «Раунд Эйкерс» им не повредит – хотя бы выберутся из дома на свежий воздух.
– Сходите хотя бы в павильон бабочек, – я показываю им на небольшую постройку позади корзины с тыквами. Много лет назад мама водила сюда нас с Кит, и мы часами зависали в этой палатке, позволяя бабочкам всевозможных окрасок садиться нам прямо на руки. Потому-то я и захотела сегодня поехать на ферму: это место хранит счастливую память о маме и, к счастью, почти не изменилось с той поры (если не считать того, что здесь стали принимать к оплате кредитные карты, а на контактной площадке появился ослик).
Не дождавшись согласия от девчонок, мы с Полом забираемся в прицеп и усаживаемся на колючие тюки сена. Мне бы хотелось, чтобы Кит тоже была здесь, но она, похоже, предпочла выйти на работу. Глупое решение, учитывая, что ей стало известно, как Линн, сослуживица, подсыпала ей снотворного на благотворительном балу. Уж не знаю, каким образом Кит это узнала, – но я, услышав об этом, долго не могла прийти в себя. Настолько долго, что Кит пришлось меня окликнуть. «Люди ничего не соображают», – выдавила я, наконец. И сама не узнала своего голоса. Только чуть позже я обнаружила, что до боли сжимаю кулаки.
Но в любом случае это кое-что объяснило. До сих пор у меня не укладывалось в голове, как это Кит опьянела с одного коктейля. Теперь мы знаем причину.
Я спросил Кит, должны ли мы, по ее мнению, сообщить полиции о поступке Линн. Кит долго мялась, а потом сказала, что не хочет – и меня это, мягко говоря, удивило. Коснись это меня – я бы без колебаний наехала на дрянь, проделавшую такое ради собственной карьеры. Этот поступок выходит за всякие рамки, это не просто психологическая травля на работе – он тянет на покушение. Но Кит, казалось, не придавала инциденту такого значения, для нее он был досадной побочной помехой – мелкой помехой.
Я заглянула на страницу Линн в «Фейсбуке». С экрана на меня смотрели тысячи ее фотографий – она из тех дамочек, которые фиксируют каждый свой шаг. Не сразу, но я поняла, что это лицо мне знакомо. Она жена того парня, с которым Кит разговаривала, выйдя из церкви во время похорон. «Фейсбук» услужливо подсказал имя – Патрик.
– Ты уверена, что Линн не стоит внести в список подозреваемых? – с нажимом спросила я у Кит вечером того же дня. Нет ли в этом треугольнике Линн-Кит-Патрик чего-то большего, чем кажется на первый взгляд? В памяти снова вспыхнула картина того, как Линн и Патрик сверлили друг друга взглядами на парковке после похорон. Что, если помимо карьеры у Линн есть и другие причины для беспокойства?
– Я расспросила детектива Рердона насчет алиби Линн, – объяснила Кит. – В то время, когда, по мнению коронера, Грегу нанесли удар, она постоянно вертелась на балу, на глазах у десятков людей. Она никак не могла быть в двух местах одновременно. – Кит пожала плечами. – Меня тошнит от этой стервы, она совершенно безумная, и то, что она меня отравила, ужасно – но Грега она не убивала.
На этом разговор иссяк. Сестра ни словечком не обмолвилась о Патрике. Не знаю почему, но на то, чтобы задать прямой вопрос, у меня не хватило духу. Хотя в последние дни мы много общались, я продолжаю чувствовать, что между
