клубе всё тоже было хорошо. Лика нашла свой стиль и подход, и посещаемость с выручкой не упала.
Артём подыскал квартиру, попутно открывая своё агентство. Вика успокоилась на тему неправильности их отношений.
Людмила Павловна просто была рада меня слышать, но о беременности я не сказала никому.
Наш тур начался в конце февраля. Выступления преимущественно проходили в театрах и дворцах культуры. На выходные мы возвращались домой к Леону, так как он очень скучал по семье.
На одном из выступлений у нас брала интервью русская журналистка для новостного блога о культуре.
— Даная, позволь спросить, на Родине ваш роман с крупным бизнесменом Марком Словецким активно обсуждался, помню, баже статьи какие-то были. Скажи, неужели всё?
— Вы знаете, — с улыбкой произношу. — Всё хорошее имеет свойство заканчиваться, как и наш роман с Марком. Я очень ему за всё благодарна, это была одна из самых ярких глав моей жизни.
— Сейчас твоё сердце свободно?
— Нет, — оно занято. Любовью к нашему общему ребёнку, о котором никто не знает.
Несколько раз Вика хотела мне рассказать, что там узнал Артём, но я останавливала её. Сейчас я успокоилась, полност погрузившись в танцы и предстоящее метеринство. Много читала, часто сидела с Эми, отпуская ребят побыть вдвоём. Леон переживал за меня, и все выступления он старался беречь меня больше обычного. Настаивал на страховке, которой я никогда не пользовалась. А я? А я обрела крылью и второе дыхание.
Здесь же делаю первое узи, на котором мне говорят, что с малышкой всё хорошо. Никаких отклонений. Малышка. Девочка. Дочь.
Когда время приближается к семнадцатой недели наш тур заканчивается. Гонорары выливаются в колоссальные цифры. Алаева боготворят, как и меня. Я отдыхаю с ребятами ещё около месяца, зазывая в гости, гуляю с Эмилией, мы делаем красивые фотографии, которые я обещаю никуда не выкладывать, рассказываю ей о России. Анжела мне очень нравится. Но когда приходит время, ребята провожают меня в аэропорт.
— Спасибо тебе за всё, — крепко обнимаю Леона.
— Это тебе спасибо. Всё же нам по судьбе написано друг с другом в паре танцевать.
— Анжела, спасибо. Приезжайте, не пожалеете.
— Я с удовольствием, если Леон решится. Очень рада познакомиться и подружиться с тобой, Дана. Я бы очень хотела иметь такую подругу.
— Я всегда на связи, — улыбаюсь и обнимаю девушку.
Эми прикипела ко мне, как и я к ней, и мы плачем, обнимаясь, но я обещаю приезжать в гости.
— Девочка моя, я тебя познакомлю с одним хорошим мальчиком. Его зовут Артём.
— А точно плиедешь?
— Точно, малышка. Я никогда не обманываю.
— Papa, on va rendre visite à Dana? (п
— Посмотрим, конфетка.
Переглядываемся с Анжелой, так как Леон сдвинулся с мёртвой точки.
— Я буду звонить тебе, хорошо?
— Холошо.
Обнимаю Анжелу, а потом Леона.
— Данка, очень тебя прошу, не впадай снова в депрессию, когда пересечётесь. Ты большая молодец, но это того не стоит, — обнимает и гладит по плечу.
— Спасибо, Леон. Без тебя я бы сдохла раньше, чем узнала о беременности.
— Ему расскажешь?
— Всё равно узнает.
— Простишь?
— Вряд ли, — широко улыбаюсь. — Слишком много боли он мне причинил. Да и потом, не факт, что он всё узнал и я сейчас ему нужна.
— Всегда звони, если что. Мы всегда ждём в гости.
— И я. Правда, Леон, приезжай. Сколько ты будешь скрывать их от всех? Разберёмся с Адой.
— Посмотрим. Я просто очень боюсь их потерять, Дан.
— Я всегда тебе помогу, ты же знаешь, что я не боюсь твою маму, — смеюсь я.
— Знаю. Ну всё, удачи. Позвони сразу, как прилетишь. Зря ты никому не сказала.
— Хочу сделать сюрприз, Леош.
Машу ребятам на прощание, садясь в самолёт, который вернёт меня на Родину.
25
Самолёт приземляется в пять вечера, и я уже предвкушаю пробки до дома. Вызываю такси, ощущая тяжесть от жары. Мне было грех жаловаться на беременность, несмотря на все приметы о том, как тяжело носить девочек. Сейчас я уже чувствовала её шевеления и тычки.
— Сейчас, малышка, — поглаживаю слегка округлившийся живот. — Мне тоже тяжело.
Мы с Леоном успели аккурат к моменту, когда прошёл льготный период, и живот стал более заметным. Таксист приезжает через семь минут, помогая загрузить сумки.
Дорога занимает целый час, и я даже в самолёте не так выдохлась. У подъезда вижу машину Артёма и прошу водителя подождать немного, пока за моими вещами спустятся.
Всю дорогу до квартиры предвкушаю реакцию ребят. Когда Вика открывает дверь, то первые две секунды неверяще смотрит, а потом кидается обниматься. А потом снова неверяще смотрит, натыкаясь на живот. Уж она то точно сразу смекнула что к чему.
— Поговорим обязательно. Тёмыч, привет, — обнимаю мужчину. — Спустись, пожалуйста, за моими вещами.
— Привет, конечно.
Ерёмин тоже обнимает меня, но до него не сразу доходит. Я специально надела максимально свободную футболку, которая была мне, как туника.
— Артёмка, привет, — присаживаюсь на корточки, обнимая мелкого. — Как дела?
— Хорошо, — чётко выговаривает букву "р".
— Вау! Какой молодец. Ты постарался к моему приезду!
— Да, — жмётся мелкий, и я вместе с ним иду в комнату.
— Дана! Тебе нельзя!
— Отвянь, — смеюсь я.
Артём заносит мои сумки.
— И ты сама их тащила? — с важным видом спрашивает Артёмка.
— Ну, как сказать. Там Леон. В такси водитель загрузил. Тут ты. Получается, что нет. Ну, рассказывайте, как у вас дела? — перевожу тему, пока тянусь к сумке, где у меня подарок для Артёмки.
— Ух ты-ы-ы! — вопит мелкий, разглядывая огромную машинку. Знаю, что такой у него не было.
— Она на пульте управления, — вручаю малышу, объясняя что да как, и он идёт гонять машину.
— Так как дела-то? — спрашиваю, игнорируя осуждающие взгляды ребят.
— Хорошо, —
