что-то организую.
Вряд ли Словецкий заберёт её у меня. Может даже не офомлять на меня, мне не надо.
— Марк Алексеевич сделал ремонт, заезжал несколько раз, взял нас под полную опеку.
— Здорово, — я не особо удивлена. Марк всегда держал все обещания, кроме одного — быть со мной всегда и верить.
— Привет, — расставляю руки для ребят.
Они плачут, смеются, а я вместе с ними.
— Как я рада видеть вас!
— Дана! Наконец-то ты вернулась.
Я дарю им подарки, мы болтаем, слушаю их новости, показывая видео с наших выступлений.
— Ты такая красивая.
Я нравилась даже самой себе. Красивая укладка, макияж. Как узнала о беременности, я вообще словно сиять стала. Нет, вернее, когда приняла её.
Старшие сразу смекают что к чему, и одна из девочек спрашивает:
— Ты же беременна? Ты нас бросишь?
— С чего ты взяла?
— Ну у тебя будет свой ребёнок. Зачем тебе мы? Мы чужие.
— Вы мне не чужие, Анют. Я вас не брошу. Буду всегда приходить. Я хоть раз обманывала?
— Нет.
— Ну вот.
Провожу добрые три часа здесь, а перед уходом вручаю конфеты и алкоголь Татьяне Павловне.
— Ой, Даночка, не стоило.
— Стоило!
Следующая моя точка — школа. Лика должна быть там как раз. Стараюсь пройти незамеченной до самого кабинета.
— Лика Павловна, здравствуйте.
— Дана? Ты? Привет, — бежит девушка обнимать меня, и её глаза тоже расширяются. — Могу поздравить?
— Поздравляй. Ну как дела?
— Всё отлично. У Макса всё хорошо, в клубе у нас всё отлично, здесь тоже прекрасно. Марку Алексеевичу я всё передела. Он часто заезжает, чтобы посмотреть, завезти документы. Насколько мне известно, сейчас он где-то в командировке. Я так рада за тебя! — Лика на самом деле искренне рада.
Мысленно выдыхаю. Есть небольшая отсрочка.
— Спасибо. А у вас с Максом как?
— Всё хорошо, — улыбается, смущаясь. — Спасибо тебе, что вселила какую-то уверенность. Мне кажется, это твой дар.
— Да брось. Просто я не обесцениваю то, что люди сами в себе обесценивают.
Лика ведёт меня по школе, где идут занятия. Мои одногруппники с радостью бегут обниматься, поздравлять, узнавать как мои дела. Общаюсь с ними, стоя на лёгкой изжоге. Ребята тактично не задают лишних вопросов.
— Скоро Макс приедет меня забрать, у нас же выступление. Дождёшься?
— Конечно, я помню. Поеду с вами, заодно девчонок увижу. Никто не ушёл?
— Нет, — улыбается. — Был период притирок.
— Класс. Я тогда в понедельник приеду, поговорим уже о работе, а в выходные, может быть, соберёмся все вместе.
— Хорошо.
Лика восторженно рассказывает всё подряд, потом также радуется нашему успеху, говоря, что Леон и я — два гения. Вскоре приезжает Макс, глаза которого выпадают из-под очков.
— Дана, блять?
— Вот это реакция, — ржу я искренне, пока этот медведь обнимает меня.
— Ты когда прилетела?
— Вчера вечером.
— Это что ещё такое? Из Франции все такие возвращаются?
Я заливаюсь диким хохотом. Реакция Волкова смешная до умопомрачения.
— Вот так бывает, Максим.
Мы доезжаем до клуба друг за другом. Я здороваюсь с девчонками. Вижу их удивление, но они тактично молчат. Обожаю их.
— Кстати, у меня для вас сувениры.
Каждой, включая Лику, привезла красивое нижнее бельё. А Максу алкоголь.
— С ума сошла? Это сколько стоит?
— Ты тур видел? Знаешь, сколько стоит? Думаю, бросить всё, и по турам ездить, — смеюсь я.
— Дан, посмотришь номер?
— Конечно, Лик.
Слушаю бубнеж Макса под офигенный номер Лики.
— Марк в курсе? — жуя яблоко спрашивает Волков.
— Нет ещё, — не отвлекаясь от номера, на автомате отвечаю.
— Че делать будешь?
— Не поверишь — рожать.
— Ты же знаешь, что он…
— Знаю. Вы ж ни о чём другом говорить не можете.
— Прости, просто переживаю за вас.
— Нас уже давно нет.
— А как же ребёнок?
— Это мой ребёнок.
— Ты же понимаешь, что он не оставит?
— Да что ж вы все заладили с этим Словецким. Он меня чудесно оставил почти полгода назад.
— Прости. Просто… — я знаю, что они все переживали. Только не о чем. Я выдержу его нападки и желание всё вернуть. — Хорошо, что ты вернулась, — обнимает Макс.
— Девчонки, номер отменный.
— Правда? — неверяще спрашивает Лика.
— Да, Лик. Ты — молодец. Леон тебя недооценивал.
Мы ещё недолго болтаем, а после я еду в конечный пункт на сегодня.
— Здравствуйте, Людмила Павловна!
26
— Даночка, девочка моя, — расцветает женщина. — Боже, ты ещё и беременна! Как я рада тебя видеть. Как я рада за тебя.
И только сейчас я себя отпускаю. Утыкаюсь в плечо женщине и тихонько плачу.
— Ну-ну, девочка моя. Прекрати! Тебе абсолютно нельзя нервничать! Федечка, поставь чай, пожалуйста.
Я удивлённо отрываюсь.
— Да, Федечка теперь живёт со мной.
— Я безумно рада за вас, — шепчу. — Здравствуйте, Фёдор Николаевич.
Людмила Павловна наливает нам чай, прося мужчину прогуляться до магазина. Федечка сразу смекает что к чему, быстро ретируясь.
— Видела ваши выступления. Вы — огромные молодцы. Как ты только смогла проделать это всё беременная? По ушам бы тебе надавать. Спасибо, что упомянула университет и меня лично, девочка моя. Мне очень приятно. Кто у нас будет?
— Девочка, — широко улыбаюсь, гладя живот, где разбушевалась малая.
— Это такое счастье.
— А почему вы не спрашиваете про Марка?
— А зачем мне про него спрашивать? Он же не в курсе?
Отрицательно качаю головой.
— Всё равно ведь узнает.
— Я не буду скрывать от него. Если захочет участвовать, пускай. Но жить с ним
