депрессии. Иногда эти ощущения были интенсивными, но чаще всего они были очень слабыми. Часто было трудно противостоять желанию спать, и много раз я не справлялся.
В других случаях я замечал, как часто моя депрессия вновь вгоняет меня в страх. Одновременно с этим ощущения депрессии вызывали у меня токсичный стыд. Часто я замечал, что повторяю презрительные выражения родителей: “плохой, ленивый, никчемный, бесполезный, отсталый...”
К счастью, благодаря постоянной практике я научился постепенно отделять себя от токсичных слов моего критика. Я также научился бодрствовать большую часть времени. Тогда я обнаружил, что точнее называю эти повторяющиеся детские чувства: “маленький, беспомощный, одинокий, заброшенный, нелюбимый”. Со временем это наградило меня глубоким чувством сострадания к заброшенному ребенку, которым я был.
Более того, я сделал замечательное открытие, что сенсорная фокусировка, если ее правильно практиковать и развивать, очень эффективна как техника по остановке мыслей. Когда голос критика звучит особенно громко и настойчиво, смещение осознанности от мыслей к ощущениям является мощным способом вернуться в более безопасное место. Это, как сказал мне один переживший травму человек, все равно что “вернуться домой, чтобы отдохнуть в материнском чреве”.
В моей работе по восстановлению я чаще всего применяю эту технику осознанности к переживаниям депрессии в режиме выживания. Для меня это низкосортное проявление депрессии заброшенности обычно вызывается несколькими ночами плохого сна, понижающими запас моей энергии и способности к сосредоточению. Большую часть моей жизни этот чувственный опыт давал богатую пищу моему критику. Однако выросшая с годами осознанность позволила мне заметить, что обычно я функционирую достаточно хорошо, независимо от того, насколько устал или насколько интровертирован. Сейчас я могу даже искренне приветствовать самые изматывающие из этих переживаний как возможность отдохнуть от моих менее важных дел. Я научился не поддаваться перфекционистской атаке по принципу “всё или ничего” моего внутреннего критика (см. главу 9) и быть довольным собой даже в те дни, когда работаю меньше, чем обычно.
Голод как замаскированная депрессия
Связанные с заброшенностью и отвержением чувства часто маскируются под физиологические ощущения голода. Болезненное чувство голода сразу же после обильной трапезы редко имеет реальное отношение к пище. Обычно это замаскированный эмоциональный голод и стремление к безопасной, питательной связи. Пища не может утолить голод боли заброшенности. Это может сделать только любящая поддержка. Книга Дженин Рот (Geneen Roth) Breaking Free from Compulsive Eating (Освобождение от навязчивого питания) — полезный источник самопомощи по этой теме.
Даже после 10-летней практики мне все еще трудно отличить данный тип голода привязанности от физического голода. Как правило, верная подсказка заключается в том, что тянущие ощущения, вызванные голодом привязанности, обычно располагаются в моей тонкой кишке, в то время как ощущения физического голода находятся чуть выше, в моем желудке. Когда я могу уделить время медитации, сосредоточиваясь на ощущениях в этой нижней части живота, я часто осознаю, что нахожусь в состоянии слабой эмоциональной регрессии. Прочувствование этих неприятных ощущений обычно помогает выйти из эмоциональной регрессии и моего ложного чувства голода.
Я считаю, что данный тип эмоционального голода лежит в основе большинства пищевых зависимостей. Одна из причин, по которой пищевыми зависимостями так сложно управлять, заключается в том, что пища была первым доступным для нас источником самоудовлетворения. Нет ничего удивительного в том, что при нехватке любого другого утешения мы слишком полагаемся на еду как на источник заботы о себе.
Как и Габор Мате, я полагаю, что голод привязанности лежит в основе большинства видов аддиктивного поведения, даже процессуальных аддикций. Примером последних является отчаянная и настойчивая зависимость от интенсивных отношений сексуального и любовного характера. Возможно, любое аддиктивное поведение является нашей неудавшейся попыткой самолечения боли глубокой заброшенности и неудовлетворенных потребностей в привязанности.
Псевдоциклотимия
Подобно ложному чувству голода, чувство усталости иногда не связано с невысыпанием. Оно замещает эмоциональное переживание депрессии заброшенности. Я считаю, что эмоциональная усталость возникает из-за того, что вы недостаточно отдыхаете в безопасных отношениях с самим собой или с другим человеком. Это эмоциональное истощение часто маскируется под физиологическую усталость. К сожалению, со временем и та, и другая могут тесно переплестись.
Если наша депрессия заброшенности не проработана, любая усталость может вызвать у нас страх. Он активирует внутреннего критика, который затем интерпретирует усталость как недопустимое несовершенство, что, в свою очередь, запускает типы защитного реагирования.
По иронии судьбы чрезмерная реактивность на эмоциональную усталость в конечном итоге приводит к физическому истощению через процесс, который я называю циклотимическим двойным шагом. Циклотимический двойной шаг характерен для представителей типа бегства и его подтипов, которые реагируют на свою усталость трудоголизмом или постоянной занятостью. Прибегая к самолечению своим собственным адреналином, они “бегут”, чтобы противостоять эмоциональной усталости от непроработанной депрессии заброшенности.
В итоге многие истощают себя физически и становятся на время слишком обессиленными или больными, чтобы продолжать свой бег. В такие моменты они так болезненно погружаются в дотоле сдерживаемую депрессию, что отчаянно перезапускаются в “ускоренное бегство” при первых признаках пополнения адреналина. У переживших травму с таким паттерном поведения иногда ошибочно диагностируют биполярное расстройство вследствие резких колебаний от повышенных адреналиновых “высот” к преувеличивающим отверженность “низам”
Также следует упомянуть, что лечение эмоциональной усталости физиологическими методами является тупиковым. Ограниченная эффективность такого подхода только усиливает стыд пережившая травмы: “Что-то со мной не так. Я полностью изменил режим своего питания, сна и физических нагрузок. Я принимаю все доступные добавки и посещаю всевозможных врачей, но все еще просыпаюсь, чувствуя себя смертельно уставшим”.
Существует здоровый выход из этого тупика. Он состоит в культивировании доброты к себе в те неизбежные моменты, когда вы чувствуете себя усталым, недостойным, одиноким или подавленным. В таком случае может оказаться полезным подход из 12 шагов Анонимных алкоголиков: “Твои враги и провокаторы срыва — голод, злость, одиночество, усталость”. Поэтому всякий раз, когда вы испытываете подобные чувства, я рекомендую направить свое внимание внутрь, чтобы увидеть, есть ли у вас эмоциональная регрессия в депрессию заброшенности. Если она есть, то стоит поработать над внутренним, сострадательным вниманием к себе, описанным выше.
Отделение необходимых страданий от ненужных
Иногда вы получаете мотивацию для этой трудной работы, видя в своих подавленных чувствах сообщения от вашего внутреннего ребенка, который чувствует себя таким же заброшенным, как и раньше. Возможно, в этот раз вы сможете отнестись к нему более внимательно и бережно, став для него внутренней матерью. Благодаря этому вы сможете постепенно достичь исцеления, которое буддисты называют отделением необходимых страданий (нормального страха и подавленности) от ненужных страданий (бессознательного самоотвержения в беспомощность, токсичный стыд, страх кПТСР, направленной внутрь повторной травматизации внутренним критиком, направленных вовне типов защитного реагирования).
Реабилитация как поступательный процесс
Я начинаю этот раздел с повторения раздела “Этапы
