высказыванию: “Это заняло целых 20 минут драгоценного времени!”
Я отделяю себя от критика и пытаюсь быть себе отцом, корректируя мысли критика: “Все в порядке, Пит, это мелочи. Ты не в опасности (совет № 2), и это определенно не требует вызова службы спасения”.
Я уделяю внимание гневной составляющей своего горевания (совет № 9) и укрепляю свои границы против моих интернализированных родителей. “Черт вас побери, Хелен (мать) и Чарли (отец) за то, что напугали меня так сильно тем, что я могу ошибиться, поэтому я волнуюсь, когда дела идут не так, как надо!”
“О, из этого получилось несколько хороших слез. Какое облегчение. Сколько раз я застревал в этой гонке, не зная, как остановиться?!”
Я возвращаюсь к корректировке мыслей: “Итак, как я уже говорил, Пит, все в порядке. Ты всегда появляешься в своем офисе на час раньше. Ты можешь отнять 20 минут времени у своих обычных дел. Ты можешь остаться в этом расслабленном состоянии немного дольше, у тебя еще есть время, чтобы все сделать в спокойном темпе”.
Я испытываю триумф, который иногда наблюдаю у своих клиентов, когда они усердно поработали над тем, чтобы успешно справиться и устранить эмоциональную регрессию. “Это сработало!” На этот раз я разорвал цикл и не позволил вызванной у меня реакции бегства пойти дальше, чем небольшая суетливость.
Я остановил цикл реактивности, не позволив себе стать на сторону нападающего на меня внутреннего критика. Я не потворствовал внешнему критику и не позволил ему попытаться оставить грязные тарелки моей жене. Я сделал выбор остаться с депрессией. Я обошел стыд и страх, в которых застревал десятки тысяч раз ранее, когда не мог принять свое нынешнее состояние. Я отказался бросить себя как тонущий корабль, как, я думаю, Хелен и Чарли бросали меня в детстве ежедневно, ежечасно, ежегодно.
Я также рад сообщить, что теперь я готовлю регулярно, и триггеры встречаются мне относительно редко. Я даже получаю такое удовольствие от собственной стряпни, что редко питаюсь вне дома.
ГЛАВА 13 ИСЦЕЛЕНИЕ ЗАБРОШЕННОСТИ ПОСРЕДСТВОМ ОТНОШЕНИЙ
Эта глава является переработкой профессиональной статьи, которую я написал в качестве руководства для психотерапевтов в их работе с кПТСР. Я ссылаюсь на это руководство во многих разделах данной главы в надежде на то, что это поможет вам узнать, чего следует ожидать от психотерапевта.
В этой главе есть раздел о том, как найти психотерапевта. Я надеюсь, что данная информация поможет вам понять, как искать и о чем спрашивать психотерапевта.
Наконец, если психотерапия — не ваш выбор, в конце этой главы приведены рекомендации о том, как установить отношения взаимного консультирования с другом или подругой. Если это также невозможно, обратитесь к приведенным онлайн-форумам, где вы сможете общаться с другими людьми, которые делятся информацией о своем пути к восстановлению.
Отношенческое измерение психотерапии
Многие пережившие кПТСР никогда не имели “достаточно безопасных” отношений. Лечение расстройства привязанности обычно требует восстанавливающих отношений с психотерапевтом, партнером или доверенным другом, которые способны присутствовать в своих собственных болезненных и дисфорических чувствах с состраданием к себе. Важно, чтобы им было удобно чувствовать и выражать свои собственные грусть, гнев, страх, стыд и депрессию.
Когда психотерапевт обладает таким уровнем эмоционального интеллекта, он может направить клиента к постепенному избавлению от выученной привычки автоматически отвергать собственные чувства. В свою очередь, это также помогает ему не потеряться в циклах реактивности, которые мы исследовали в предыдущей главе.Безопасный и эмпатический визуальный и голосовой контакт с психотерапевтом, у которого “достаточно высокий” эмоциональный интеллект, моделирует у клиента представление о том, как оставаться в принятии и осознании всех своих эмоций.
Дэниел Сигел называет это “эмоциональной сорегуляцией”. Более того, работа Сьюзен Воган показывает, что эмоциональная сорегуляция способствует развитию внутренней нейронной сети, необходимой для переработки подавляюще болезненных чувств.
Кроме того, все больше данных нейронауки говорят о том, что физиологически этот процесс осуществляется посредством зеркальных нейронов. В одном эксперименте замерялась нейронная активность у двух обезьян, одна из которых наблюдала, как другая раскалывала орех. Нейронная активность у наблюдающей и действующей обезьян были идентичными. Возможно, зеркальные нейроны участвуют и тогда, когда клиент учится быть столь же отстраненным от своих болезненных чувств, как и психотерапевт.
Отношенческая терапия применительно к кПТСР
(Варианты следующей статьи были впервые опубликованы в журналах The Therapist и The East Bay Therapist.)
Многие специалисты по травмам считают расстройство привязанности одним из ключевых симптомов кПТСР. В работе с травмированными клиентами на этапе психологического образования я обычно определяю расстройство привязанности как результат взросления с изначальными попечителями, которых ребенок постоянно воспринимает как опасных. Они были опасны вследствие их презрительного голоса или тяжелой руки или еще более коварно опасны своей отстраненностью и равнодушием.
Повторяющиеся унижение и пренебрежение приучают детей к жизни в страхе при постоянном возбуждении симпатической нервной системы. Это легко ввергает их в меланж отверженности чувств страха и стыда, которые переплетаются с ощущением отчужденности.
Ребенок, родители которого не могут или не хотят обеспечить ему достаточно безопасную привязанность, не имеет рядом того, кому можно доверить свое маленькое развивающееся “Я”.
У него нет никого для обратной связи, подтверждения и руководства. Нет никого достаточно безопасного, к кому можно обратиться за утешением или помощью в трудные времена. Нет того, кому можно поплакаться, выразить протест против несправедливости и у кого можно искать сострадания из-за обид, ошибок, неудач и предательств.
Нет никого достаточно безопасного, перед кем можно блистать, проявлять себя, с кем можно говорить и кто мог бы гордиться ребенком. Нет никого, с кем можно обучиться столь важным навыкам выстраивания близости с другим человеком.
Многие из моих клиентов рассказывают о себе примерно следующее: “Говорить с мамой было все равно, что давать оружие противнику. Все, что я рассказывал, могло и было использовано против меня. Неудивительно, что люди всегда говорят мне, что я мало рассказываю о себе”.
Люди с расстройством привязанности, вызванным кПТСР, не учатся навыкам коммуникации, которые порождают близость и чувство принадлежности. Когда дело доходит до отношений, их часто охватывает разрушительная социальная тревога или фобия, если они находятся в крайней точке континуума кПТСР.
Многие из входящих в мою дверь клиентов никогда не имели достаточно безопасных отношений. Навязчивое повторение ведет их во взрослой жизни к бессознательному поиску отношений, которые травматически воспроизводят динамику насилия или отказа их детских попечителей.
Для многих таких клиентов мы являемся их первым законным шансом на безопасные и заботливые отношения. Если мы недостаточно искусны, чтобы обеспечить для них нужную степень безопасности, позволяющую им начать долгий путь к развитию достаточно прочного доверия, то можем оказаться их последней попыткой.
Следовательно, они будут эффективны в управлении эмоциональными регрессиями, если научатся этому в контексте безопасных отношений. Клиенты должны чувствовать
