в виду управление и тактика боя. У тебя опыта, будто ты в ригге подольше меня, но ты же младше. Когда успел? Это как-то связано с этим?
Он показал на мои руки. Из-под рукава чёрной студенческой куртки выглядывал кончик вытатуированной цепи.
— Можно сказать и так, но не больше, Марк. Поверь, меньше знаешь — для тебя лучше. Я вот о чём хотел поговорить.
В дверь постучали. Вошла Мария, которая несла что-то тяжёлое, завёрнутое в полотенце. Пахло чем-то вкусным.
— Так неинтересно, что вас двоих нет за завтраком, — сказала она, оглядев нас обоих. — Так что принесла вам сама. Так и знала, Рома, что ты здесь. Попробуй, пока горячее.
— Ты, как всегда, заботишься о нас всех, — я взял её ношу.
Там белая тарелка, накрытая другой, а сверху полотенце, чтобы не остыло. Внутри омлет и какие-то колбаски, в отдельной жареный хлеб и сыр. Такое же и у Марка. А Мария тем временем достала термос с чаем.
— С тобой точно не останусь голодным, — сказал я, взяв вилку. — Забуду поесть, так напомнишь.
— Вы, парни, всегда так, — она улыбнулась. — С утра надо есть получше, а на ужин наоборот, поменьше.
— Так неинтересно, — я забросил ещё кусочек себе в рот. — Ммм, а это вкусно. Сама всё готовишь?
— Очень вкусно, — согласился Марк с набитым ртом.
— Да, всё сама. Да, знаю, что еда простая и все эти «дворяне», — Мария хмыкнула и выделила последнее слово интонацией. — такое не едят, но хоть вы кушайте.
— Главное, не забывай о себе. И ты тоже, кстати, скоро будешь из Малого Дома, — сказал я. — Когда закончим учёбу, Малый Дом Загорских восстановят, и ты будешь ровней большинству тех, кто здесь учился.
— Если бы, — она грустно улыбнулась. — Да, здесь долго обсуждали, что император нас амнистировал. И признал остальных Загорских невиновными. Год назад ещё. Но первое время, когда меня сюда привезли, было неуютно. Будто все на меня смотрели и осуждали.
— Из-за прадеда? — спросил я, имею в виду «из-за меня».
— Может быть, — Мария вздохнула. — Все знают, что он казнил императора. Потом стало известно, что не просто так, а мстил за брата, но… но неважно, — она улыбнулась. — Я потом попала в класс к Адаму Сантеку, а там уже он, Янек, Валь, Паша и ещё другие ребята, которые ушли по другим группам.
Мария забрала у меня пустую тарелку.
— Ко мне они относились получше. А меня же папа учил ремонтировать шагоход понемногу, вот я всем и пригодилась. Пилотировать меня никто не пустит, конечно же, а вот с ремонтом другой разговор. Рома, нам же на занятия? — она посмотрела на часы.
— Да, ты иди, а я ещё…
В коридоре раздался шум и гам, будто там шла целая толпа. И через несколько секунд дверь открылась, целый поток людей хлынул в палату. От кого-то несло куревом, сильно пахло кремом для обуви.
— Мария, дорогая моя, — Александр Ульдов, вошедший первым, широко, но очень неискренне улыбнулся. — Нам нужно поговорить с ребятами. Не могла бы ты…
— Да, я ухожу, — Мария взяла грязную посуду, кивнула нам напоследок и вышла.
Вся эта делегация расселась по стульям, которые медсёстры торопливо заносили в палату. Я знал только троих: самого Ульдова, прибывшего с ним Кичиро Кобаяши, директора академии, и Алексея Варга, старшего брата Янека.
Остальные мне были незнакомы. Но судя по дорогим костюмам или военным мундирам, это явно непростые люди. Все уставились на меня и Марка, которому сразу стало неловко.
— Как вы, Марк? — спросил Ульдов настолько сочувствующим голосом, что я едва не скривился от его неестественных интонаций.
Политический труп, как его прозвал Влад Радич. И тут я соглашался с агентом, Ульдов явно терял последнее влияние при дворе. Но пытался всё вернуть. Не очень удачно.
— Ох, если бы я знал, чем всё закончится, — продолжил Ульдов. — То никогда бы не отправил вас на это задание. Студенты академии ведь не солдаты, они не должны рисковать жизнями. Если бы я знал.
Стоящий позади него Кобаяши скривился. Ох, как я его понимал. Он-то видится с Ульдовым чаще.
— Доктор сказал, что вам нужен покой. Но мы побеспокоим вас и Романа совсем недолго, — он с шумом пододвинул стул к койке и сел рядом с Марком. — Нужно обсудить произошедшее.
— Снова? — спросил я. — Мы рассказали всё, что случилось, и не по одному разу.
— Да, я знаю! — воскликнул он, очень внимательно глядя на меня. — Но в свете некоторых событий и недомолвок мы решили обсудить всё ещё раз. Это важно для единства всей империи!
Пытался заработать политические очки, помирив армии Домов Варга и Рэгвард, и чуть не угробил двух наследников. Вот и крутится, пытаясь отстрочить неизбежный крах.
Когда старик-император умрёт, я буду настаивать, чтобы Катерина держала Ульдова как можно дальше от всех дел. Этот человек только всем навредит.
— Давайте я представлю вам своих спутников, — сказал Ульдов. — Алексея вы уже знаете, это ваш однокурсник и уже почти ваш правитель. Он получил патент на право наследования, и уже скоро станет главой Великого Дома Варга и Наблюдателем Огрании.
Алексей Варга кивнул и глянул на меня. Выглядит приветливо, но слишком он себе на уме. Императорский двор не может вмешиваться в наследование Великих Домов, а то я бы порекомендовал Катерине поменять старшего брата на младшего. Ян честнее.
— А это Кристоф Рэгвард, дядя Келвина и регент Хитланда. Он правит, пока Келвин не получит патент.
Тощий мужчина с красными слезящимися глазами печально посмотрел на нас и вздохнул. Зрачки карие, оба одинаковые, а не разные, как встречается у Рэгвардов.
— А это Иван Сазонов, глава службы безопасности Дома Варга.
Этого мужика я видел впервые. Толстый, небритый и низкорослый, с обвисшими щеками, как у бульдога, одетый в кожаную куртку. Главный охранник Дома Варга вцепился в нас изучающим внимательным взглядом.
— Очень приятно, — сказал Марк.
Я не сказал ничего, хотя на меня они смотрели чаще. Остальных никто не представлял, это офицеры и советники.
— Я позвал двух лидеров Великих Домов не просто так, — сказал Ульдов. — Кровавая баня, которая случилась в Инфиналии, касается обеих семей. Предатели в штабе найдены,
