старом кресле.
— Вообще-то нет.
— Рискуешь. Короче, дело вот в чём. Слышал, как вы говорили про рукав на пневмомагистраль, — Артур выдохнул и вытер лоб. — Зашёл в одно место, к старому Тибалю, нашему интенданту. Ну и выпили немного. Ну, я-то не пил, сами знаете, не пьющий же. Чуть-чуть только, всего одну бутылочку.
Он широко улыбнулся, а Ян громко засмеялся через пару секунд, в одиночестве.
— Фу-у-ф, лет тридцать так не бегал, — Артур выдохнул, окутав нас запахом перегара. — Выпили мы немножко, а у Старого Тибаля после войны мочевой не держит, он побежал в сортир, а я, — он пнул пустой мешок, из которого Валентин только что достал третий рукав. — Как я, ребята? Всё для своего самого любимого класса. Даже готов пойти на такое. Но если что, то вы меня не видели сегодня после занятий.
* * *
Снова провозились до вечера. После короткого ужина, где кормили варёной курицей, все разошлись делать домашку и отдыхать, но у меня оставалось ещё одно дело.
Громова ждала меня у фонаря рядом с тем залом, про который я говорил.
— Никто не поставит на нас ловушку? — спросила она.
— Главное — свети под ноги. Идём.
Я пошёл первым, включая свой фонарик. Тренировочный зал обычно был заперт, но я взял ключ в охране ещё с вечера, пока они не видели. Внутри холодно, зал не отапливался, даже никаких батарей не было.
Тут давно не занимались. Скамейки и спортинвентарь были сбросаны в кучу, но меня интересовал дальний зал, где когда-то был бассейн.
Воды здесь давно нет, плитка давно высохла и растрескалась, на дне лежал мусор. Но зато нет ничего деревянного. Что удобно — в этом зале не было окон, но ещё горел свет. Я включил лампочку, которая тускло осветила помещение.
— Ну вот, мы пришли, — сказала Громова, озираясь по сторонам. — Если честно, мне даже было интересно, зачем. Просто поговорить? Но здесь такое эхо, что…
— Поговорить можем и потом, — я расстегнул рукава куртки. — Сейчас важно другое. Случиться может разное. И к этому лучше подготовиться заранее. Они пытались сделать из нас оружие. А теперь молят, чтобы мы их спасли. Но мы умеем призывать не только клинки и цепи. Можем делать и много чего ещё.
— А что именно? — спросила она.
Я не знал, что умеет она. Силы каждого из Небожителей отличались. Каждый умел призывать какое-то оружие, но было что-то и другое.
— Вот это ты мне сейчас и покажешь, — сказал я и сжал кулак.
Его начало нагревать, будто я сунул его в костёр. Вниз посыпались красные искры, которые тухли на плитке. Но долго я держать не собирался. Вытянул руку и растопырил пальцы. Огонь будто пролился вниз и потух, но пальцы ещё зудели.
Лампочка под потолком несколько раз моргнула.
— Я так не умею, — Катерина отступила на шаг.
— Если призываешь меч, должна уметь. Представь, — я очень внимательно посмотрел ей в глаза. — Представь, что я — это твой дед. И прямо сейчас стою перед тобой. И чтобы тебе вырваться, тебе нужно…
Теперь я посмотрел на кончики её пальцев. Результат был выше моего ожидания.
— А теперь, — сказал я. — Атакуй!
Глава 22
— Атаковать тебя? — удивилась Катерина Громова и шагнула назад, уткнувшись спиной в стену.
— Да! Побыстрее, девочка, мне ещё вечером читать учебник.
Изучать сражение, где я указан, как командующий имперской армией, но которое никак не мог вспомнить. То ли подвела память, то ли составитель учебника что-то перепутал и приписал мне чужую заслугу.
Громова подняла обе руки. Её глаза очень хорошо видно в тусклом свете. Они будто подсвечивались синим, как иногда сверкали свечи духов.
А с кончиков пальцев вниз падали искры. Как при сварке, только красные.
Должна быть молния такого же цвета, как у одного из старых Небожителей, чью душу привязали к ней. Тот же человек, который раньше владел мечом с гибким лезвием, Небожитель Тэрта.
— Ну же! — поторопил её я.
Катерина коротко вскрикнула и взмахнула рукой. Красная молния, дохлая, тонкая, больше похожая на верёвочку, слетела с кончиков её пальцев и полетела ко мне.
И разбилась, только мелкие искры посыпали по барьеру-куполу, который я выставил. Его и не видно, только искры показали полукруглую форму.
— Что это? — очень громко удивилась она.
— Потише. Ты тоже так умеешь. Любой Небожитель так умеет, даже если не знает, что умеет.
Я встряхнул пальцами, и резким движением бросил небольшой сгусток красного пламени прямо в неё. Громова прижалась к стене, закрываясь руками, но сгусток разбился в метре перед ней. Она замерла, не веря своим глазам.
— Это рефлекс, — сказал я. — Поразить Небожителя таким броском почти невозможно, барьер ставится на рефлексе. И пока он цел, ничего ты ему не сделаешь. Это даже не твоя воля, а той души, которую привязали к тебе.
— Но как? Откуда ты знаешь?
— Постигал, пробуя всё подряд, — я усмехнулся. — Но на барьеры никогда не полагайся. Это только против оружия Небожителей и их способностей, а нас всего с тобой двое. А так он не удержит пулю, даже против ножа будет бесполезен. Читал, что Небожитель Инжи Дерайга этим куполом умел отбивать пули, но ему это дорого обходилось.
Громова стояла на месте. Наверное, пальцы сильно зудели, как у меня сейчас. Я всё пытался встряхнуть руки, но никак не получалось. Подушечки пальцев онемели.
— Ещё, — сказал я. — Кинь в меня ещё раз. Тренируйся, но держи это в тайне. Барьер бесполезен, а вот сами способности смертельно опасны для того, кто под них попадёт. Используй, только когда не будет выхода.
Ещё одна молния разбилась о мой барьер. Стены зала осветило красным, а прямо перед собой я увидел трещину в воздухе. Купол скрипел от натуги, будто был сделан из стекла, а на него давило что-то очень тяжёлое.
Потом ещё одна молния, трещина стала выглядеть заметнее. А с третьего раза купол разбился. Громко, будто кто-то выбил окно камнем. Пыль на грязной плитке отлетела во все стороны. Лампочка на потолке замигала сильнее.
— Вот теперь я беззащитен, — я развёл руки в разные стороны. — Можешь легко меня прикончить.
Я усмехнулся. Всё равно смогу вернуть барьер, это не
