ангара уже стояло несколько ящиков запчастей. Почти все новые. Ригги почти не выпускают, но запчасти производят до сих пор. Была даже свеча духа-предка, правда, без самого духа, потому что не горела. Её забрал себе Ян для домашнего святилища.
Запчастей столько, хоть собирай ещё одну риггу, был бы движок и корпус. Стесняющаяся Анита, девочка-снабженец, от которой я едва слышал десяток слов за всё время, оказалась незаменимым специалистом.
Ящиков куча. Всё рассортировано. Электроника разложена по картонным коробочкам, на которых написаны названия, металлические детали смазаны маслом, провода аккуратно смотаны.
— Только этот всего один, — Анита показала на толстый двухметровый армированный рукав. — Вы просили три, но больше не было.
Голос дрожал так, будто она боялась, что я начну орать. Я взял тяжёлый рукав и с трудом свернул.
— Надо бы ещё два, — сказал я.
— Извините, — девушка опустила голову.
— Да не расстраивайся ты. Чем-нибудь заменим, — я показал рукав остальным. — Валь! Сходи в другой класс, попроси, может, есть у кого запасной? Только обязательно армированный. Обычный разорвёт, там давление сильное. Остальные тоже поищите, без этих рукавов не сможем стрелять.
— Я спрошу в классе Антония Коса, — сказала Мария. — Может, у них есть.
— Схожу к брату, — Ян вылез из ноги ригги и отряхнул куртку. — Должно быть у него.
* * *
Мария и Ян вернулись с пустыми руками, а Валентин вообще куда-то пропал. В ремонтном ангаре без его шуточек стало совсем уж тихо, зато спокойно.
Во второй половине дня приковылял Марк и сразу спрятался за шкафами.
— Только не говорите им, что меня видели, — прошипел он и с трудом уселся в старое кресло. — Я там со скуки сдохну.
Я висел на самодельном подъёмнике из ремней и цепей над боевой платформой, а Ян то поднимал меня, то опускал. Надо поставить хотя бы один рукав, и потом что-то думать с остальными.
— Янек, — позвал Марк. — А расскажи про эти игры. В госпитале только про них и разговоров.
— Всем они так важны, — пожаловался Ян. По лицу у него крупными каплями катился пот, но ремни он держал крепко, причём только левой рукой.
— Расскажи подробнее — я насадил рукав на торчащую трубу. — И чуть пониже теперь, закреплю.
Мне от этих игр не было ни жарко, ни холодно. Но раз уж я играл роль тайного сына императора, чтобы прикрыть цель, то будет странно, если я не буду участвовать. По правде, меня интересовали только соревнования на риггах, а не всё остальное.
Отыграться за тот случай, когда мы проиграли с братом, ещё очень давно. И проверить шагоход в условиях, близких к боевым. Чтобы была возможность исправить что-то перед Большой Проблемой. Потом будет поздно.
— Если будем участвовать, — начал размышлять Ян. — Нам не хватит людей для всех игр. Но если победим в нескольких дисциплинах, получим кубок. Не говоря уж об остальных призах, их там обещается много.
— Повыше! — скомандовал я.
— Будет троеборье, — продолжал он, приподняв меня. — Завести шагоход в аварийном режиме, отстрелять по мишеням и первым добраться но нужного места. Но это на время, без общего соревнования, толкаться не надо. За каждое действие дают очки.
— Что ещё? — спросил Марк, наблюдая за нами.
— А вот в финале тактическое маневрирование, за него дадут больше баллов. Но там и цели сложнее, и будут другие ригги. Но даже если мы победим в этих двух соревнованиях, нам не хватит всего нескольких баллов. Надо будет потом посчитать.
— Пониже!
— Но ещё есть одно правило: если участвуешь в одной дисциплине, то есть ограничение на участие в следующих. Первый пилот в троеборье не сможет быть первым пилотом в финальной гонке, только вторым или канониром.
— А какие ещё есть соревнования? — я вытер лоб и достал ключ, чуть не выронив его на землю.
— Спортивные, но нам не хватит людей. Только попадём в одно-два. Я поищу список и покажу. Так, Марк, осторожно, кто-то идёт.
Раненый пригнулся за шкафом, но это ложная тревога. Пришёл Валентин, держа в руке мешок с чем-то тяжёлым. С лицом весёлого близнеца что-то не так, слишком уж мрачный.
Да это и не он.
— Ян, Роман? — грустным голосом сказал вошедший и зевнул. — Как успехи? Моего брата не видели?
— Павел? — удивился Ян. — Не видел тебя лет сто. Валентин ушёл недавно. А ты…
Близнец громко фыркнул, выронил мешок и расхохотался, держась за живот.
— Ты тоже купился, — Валентин вытер набежавшую из глаза слезу. — Предки, да я сегодня в ударе! Всего-то сделал вид, будто сожрал лимон и весь день слушал твои шутки про кладбища, Янек. А потом нагло пришёл в класс Келвина, пока мой брат тужился в сортире, и пополнил наши запасы у всех на виду, никто ничего не понял.
Он достал из мешка длинный армированный рукав.
— Подойдёт, — Марк осмотрел его. — Отлично, лучше старого.
— Давайте помогу, — Валентин повесил рукав на плечо и начал забираться на риггу. — О чём вы, кстати, говорили?
— На какое ещё соревнование записаться, — ответил Ян.
— Ого, ты никак решился! Рома, Марк, нам надо записываться на рукопашные бои, — Валентин добрался до верха и подал мне рукав. — Янек же у нас борцун, все Варга борцы. Вот и надо ему туда записаться.
— У меня пальцы порезаны.
— Да заживут!
В плечах уже кололо от усталости, но мы поставили и новый рукав. Потом надо будет прикрыть сверху листом брони, чтобы не пробило осколком или пулей.
— Ян, спускай меня!
Едва я оказался на твёрдой земле, как в ангар вбежал Артур, наш преподаватель. Вид у него такой, будто его преследовали. Мокрые волосы на голове стояли дыбом, усы топорщились, а сам учитель тяжело дышал.
— Успел, — сказал он и бросил на пол серый мешок с чем-то тяжёлым внутри.
— Артур, что-то случилось? — спросил Ян.
— Ща, расскажу. Воды бы мне, ребята, пожалуйста.
Артур устало опустился на стул рядом с Марком, а Ян подал учителю фляжку с водой. Артур не отрывался от неё, пока не выдул всё до дна.
— Спасибо Янек. А тебе уже можно уходить из больницы? — спросил он у Марка, который полулежал на
