— Все равно нет, — отвечаю, прочитав написанное там. А там были имена, фамилии и краткое описание двух десятков людей. И они мне совершенно незнакомы. Может, где-то когда-то и пересекался с ними, но не запомнил.
Вижу, как констебль крепко задумался.
— А с чего вы вообще решили, что я имею к этому какое-то отношение? — спрашиваю, когда он, отмерев, забрал лист обратно.
— На вас указали.
— Кто? — спрашиваю с неподдельным удивлением.
— Некоторые из них, — ответил он, махнув листом с именами.
— Я так понимаю, это те, кто устроил тот взрыв и кого получилось поймать?
— Да. Но беда в том, что это лишь исполнители.
— А заказчик? Посредник?
— Они указали на вас.
— Вы серьезно? — недоуменно спрашиваю у него.
— Абсолютно. Только вот ваш допрос все рушит — вы невиновны и не имеете никакого отношения ни к ним, ни ко взрыву.
— Тогда получается, что кто-то выдал себя за меня?
— Получается, что так, — печально вздохнув, констебль поднялся со своего места и, подойдя, снял с меня кандалы, а затем взялся за артефакты, складывая их обратно на стол.
— Я могу больше узнать о деле? — спрашиваю, потирая запястья. Неприятная вещь эти кандалы. Вроде бы пробыл в них совсем немного времени, однако ж…
— Могу в общих чертах рассказать и ответить на какие-то ваши вопросы. Обвинения с вас сняты, а значит, вы снова один из нас и имеете доступ к делу, — ответил он, вернувшись на свое место.
— А обвинения с меня точно сняты? — на всякий случай уточняю.
— Точно.
— А с чего вы взяли, что это именно я был? Не показывали же они вам мой портрет?
— Не показывали, вы правы. Но они довольно подробно описали вас, то, что вы маг. И то, что зовут Касом. А имя пусть и не очень редкое, но все это вместе привело нас к вам. Кто-то не просто выдал себя за вас, а мастерски притворился вами. Внешность, ваше имя, даже голос был примерно похож.
— Как интересно. Расскажите, что можете, про дело.
— Взрыв был создан с помощью мощного неизвестного артефакта. Его перевозили по частям в некоторых из караванов, которые были ограблены. Предугадывая ваш вопрос, откуда мы это узнали, — с нами связался один из орденов и предоставил эту информацию. Ваши предположения на их счет оказались верны, один из них в самом деле был там замешан. Части артефактов сопровождали их люди, но это все равно не помогло. Большой охраны не было, предполагалось, что никто не будет знать о важном грузе. Паладин, с которым вы столкнулись, должен был найти похищенный артефакт или хотя бы выяснить, кто стоял за нападениями и куда делось награбленное, и в особенности тот артефакт.
— И как, выяснили?
— Не знаю, с нами этой информацией не поделились. Но судя по тому, что артефакт успешно попал в столицу, — не выяснили.
— А кто за взрывом стоит? Хоть какие-то намеки?
— Неизвестно. Арестованные — простые исполнители, которые мало что знают. Им передали части артефакта, сказали, как его собрать, что и как дальше делать. Кого-то еще найти у нас не получилось. Надеялись, может, вы нам больше сможете рассказать, но увы. Нужно признать, вас выбрали идеально — почти ни у кого не возникло сомнений, что это и в самом деле могли быть вы. Слишком все идеально складывалось.
— За этим стоят культисты?
— Неизвестно. Пока у нас никаких улик в пользу этой версии.
— Неужели из исполнителей ничего нельзя вытянуть?
— К сожалению, ничего. Самые обычные люди. До этого момента жили обыкновенной жизнью, ни в чем противозаконном не были замечены. Женщины, мужчины, многие семейные.
— А как они тогда влипли во все это?
— У них у всех начались крупные проблемы в жизни, и срочно было нужно много денег. Вот этим их и взяли.
— Их проблемы не были подстроены?
— Мы проверили эту версию и ничего не нашли. Или все было проделано слишком уж искусно, или им в самом деле просто не повезло, и кто-то этим воспользовался.
— Они знали, что будет взрыв?
— Нет. Им приказали оставить артефакт в указанном месте в нужное время, на этом все.
— А что за артефакт был использован для взрыва?
— Мы не знаем, орден отказался предоставить больше информации. А у наших специалистов не получилось выяснить подробности, от артефакта ничего не осталось. А по остаточным следам на месте взрыва… Все еще работаем, известно лишь, что была использована огненная магия.
— А какая была цель у этого взрыва? Жертвы есть?
— Погибших нет. А цель… мы не знаем. Пока склоняемся к версии, что это был акт устрашения. Но для чего — непонятно.
— Может, пытались отвлечь от чего-то?
— Возможно. Но у нас нет информации о каких-либо происшествиях в столице с момента взрыва. Ни ограблений, ни ритуалов, ни убийств — ничего, ради чего можно было проворачивать такое.
— А что-то малозначительное на первый взгляд?
— Не знаю, кажется, все как обычно, ничего такого, — задумчиво ответил он мне. — Пожалуй, эту версию я еще раз проверю. Может, что-то упустили.
— Получается, я был единственной надеждой получить ответы?
— Все так, — грустно подтвердил констебль.
— Я свободен? — спрашиваю, поднимаясь со стула.
— Да, свои вещи заберите у выхода из тюрьмы в хранилище. И… извините за все это, сами понимаете, мы должны были.
Быстро выхожу из допросной и с легкой душой иду к выходу. Все обошлось, я свободен. Только вот не дает мне покоя один момент — почему подставили именно меня? Совпадение? Скорее всего, нет. Выбрали меня из-за того, что я расследовал нападения на караваны? Еще по какой-то причине?
Иронично получается — пока я пытался понять, подставили ли капитана Кроста, подставили меня. Но хорошо хоть тут все быстро прояснилось, спасибо магии и возможности определять, врет кто-то или нет. А вот если бы этого не было, то загремел бы я надолго. Может, в конце концов и выяснилось бы, что я тут ни при чем, но не факт, как сказал констебль, все слишком идеально складывалось.
Дойдя до хранилища вещей арестованных, забираю свои и, быстро переодевшись в нормальную одежду, направляюсь к капитану. Стоило бы вначале зайти домой и привести себя в полный порядок, а то как-никак сутки в камере просидел, но ходить туда-сюда у меня что-то сегодня нет желания.
— Разрешите? — спрашиваю, постучав в дверь кабинета капитана и приоткрыв ее.
— Входите, — донесся ответ.
Прохожу в кабинет и подхожу к столу капитана. Сам капитан устроил себе небольшой перерыв и сейчас что-то пьет из большой кружки, при этом смотря на меня.
— Я знаю, что произошло. Извини, но я ничего не мог сделать, все указывало на тебя, — произнес он, поставив кружку на стол. — Я рад, что все обошлось.
Молча смотрю на него, не спеша что-либо говорить. С одной стороны, он прав, все указывало на меня. А с другой, мог бы хоть предупредить. Хотя мы же с ним не друзья, чтобы он так рисковал, — а вдруг я все-таки замешан был? Да и не стоит забывать, что он капитан, а я всего лишь подчиненный ему констебль. Что-то я слишком много взял на себя.
— Я разобрался с делом капитана Кроста, он невиновен, его подставили. Он передает вам свою благодарность, — говорю то, ради чего я, вообще-то, к нему и шел изначально.
— Спасибо, что помог, я у тебя в долгу, — произнес капитан, открыто смотря на меня.
И ведь не врет про долг, но вот смогу ли я стребовать его, когда будет нужно?
— Что дальше? Я могу возвращаться ко службе?
— И да и нет, — ответил капитан, откидываясь на спинку стула.
Вопросительно смотрю на него, не понимая, что это может значить.
— Такое дело, помнишь, я говорил, что ты привлек к себе ненужное внимание наших… чиновников?
— Помню. Вы говорили, что постараетесь его отвести от меня.
— Да, говорил, — мрачно произнес капитан. — У меня и получилось. До того как тебя начали подозревать в организации этого проклятого взрыва.
— Но с меня же сняты все обвинения, я невиновен.
— Все так, но… — капитан покачал головой.
