с драконами.
Однако, сейчас владыка Цитадели мог себя контролировать и мыслить ясно. Ярость, граничащая с ненавистью, подкрепленная поистине драконьей остротой эмоций, была его собственной. Не наведенной второй половиной. Она давно стала с ним единым целым.
Из глаз, ставших подобно паре солнц, лучами изливался чистейший золотой свет. Он же наполнил жилы. Каждую вену и капилляр. Вокруг тела начал собираться ореол. Погибель дрожала, резонируя с чувствами владельца.
— Почему ты боишься меня? — Повторил Алголон, мертвецки спокойным тоном.
Сейчас, прикасаясь к супруге, он чувствовал и понимал — ответа не получить. Все ее нутро, само ее пламя, пронизывала тьма. Не ее собственная, знакомая и прохладная, игривая, ставшая родной. Но другая, полная первозданной злобы и коварного умысла. Чужая.
Кое-как отняв руки от замершей изваянием любимой, в последний раз скользнув по ней взглядом, безмолвно прося прощения, Первый Страж перевел внимание на друга и помощника.
Рейнхарт, облаченный в серебряные латы, и сам уже стоял перед столом Хранительницы Сокровищницы, опустившись на одно колено и взяв ее ладонь в руки. Своими благословлениями он пытался изгнать чужое влияние.
— Защити ее и будь осторожен, не навреди. — Глухо проговорил Алголон.
— Как мы могли проморгать? — Сокрушался сенешаль.
Отойдя на шаг назад, владыка Цитадели исчез во вспышке телепортации. Оказавшись на крыше центрального крыла парящей крепости, на самом высоком шпиле, он подставил лицо хлестким порывам ветра. Летавшие вокруг Эруэнтю драконы ревели, некоторые исторгали в небо дыхание.
Вытянув в сторону правую руку, Страж призвал копье и сомкнул титаническую хватку на древке. В то же мгновение орудие раскалилось, от кончика жала до остри на пятке став ослепительно белым.
Облачившись в Чешую и выпустив крылья, бывший игрок встал в стойку для броска, перехватив Погибель обратным хватом. Он видел, как к нему летит Алекстраза в компании Малигоса, Аспекты сильно превосходили в размере членов своих стай, однако копье отправилось в полет, размазавшись полосой.
Алголон совершенно не испытывал желания говорить. Ему, что случалось исчезающе редко, хотелось убивать.
Глава 31
Держа Тиамат за ладонь, Рейнхарт смотрел в ее глаза, стоя на одном колене. Эльфийка, с уходом Стража, начала проявлять оживленность, однако нормально двигаться не могла. Всю ее фигуру окружали священные символы, сковав по рукам и ногам.
Раньше старый рыцарь не мог поддерживать одновременно несколько мощных печатей, но годы не прошли для него зря, позволив взрастить силу и мастерство. К тому же, на Азероте обращение к силам Света ему давалось куда проще.
Короткая вспышка света, ознаменовавшая телепортацию, привлекла внимание сенешаля. Оторвав взгляд от Хранительницы Сокровищницы, он перенаправил его к дверям. Там, с секирой наготове, перехватив ее у лезвия, стоял Грамдар в полном боевом снаряжении.
— Что происходит? — Пророкотал драконид, выдохнув через нос струи пламени.
Еще две вспышки, почти одновременно, озарили кабинет, явив оставшихся младших стражей.
— Вы вовремя. — Спокойно, но не без напряжения, произнес Рейнхарт, кивнув товарищам. — Порча Древних Богов коснулась Тиамат. Страж поручил мне сберечь ее и ушел. Боюсь, в гневе он может презреть любую опасность и отправиться прямиком в пасть ко врагу.
— Сучьи выкормыши! — Выругался Тауриссан и, не сдерживая силы, ударил кулаком в стену. Вспыхнувшие на камне письмена поглотили львиную долю мощи, однако сеть трещин украсила камень. — Мы обрушим на них весь праведный гнев Цитадели! Я лично утоплю одного в магме!
— Гнев владыки мы уже почувствовали, его хватит на всех. — Изурегас в задумчивости огладил щупальце, что с подбородка спадало на грудь. — Драконы в том числе. Молодые начали бесноваться, старшие перенесли вспышку ярости более… стойко. Последний раз подобное случалось… после переноса Цитадели в Новый Мир. — Придворный маг оглядел собравшихся и стукнул посохом о пол. — Мы должны поспешить на помощь и поддержать Первого Стража. Он уже ушел, я это ясно почувствовал, нельзя медлить еще дольше.
— Братья готовы и рвутся в бой. — С жаром поддержал воевода, ударив себя кулаком в грудь. — Мы за сутки возьмем Ульдуар и растопчем любое сопротивление.
— Тауриссан, ты мне нужен в Цитадели. — Старый рыцарь поднялся на ноги и, сделав шаг вперед, бережно взял эльфийку на руки, подняв со стула. — На наши с тобой плечи ляжет долг оградить Тиамат от зла, что пытается пустить в ней корни. Сам я могу не справиться, поэтому прошу твоей помощи.
— Да, я знаю несколько подходящих рунных слов. — Дварф угрюмо кивнул, подходя к человеку и хватая его за предплечье. — Идем скорее, нужно унести ее с Азерота, подальше от проклятых тварей.
Оставшись вдвоем, вестник войны и придворный маг коротко переглянулись.
— Должны успеть в срок. Без Рейнхарта и Тауриссана будет сложнее, но и нас с тобой хватит на всю компанию.
— Не забывай о драконах. — Договорив фразу, Изурегас сделал несколько шагов вперед, вглубь кабинета.
С грохотом отварилась дверь и внутрь вошли трое Аспектов, во главе с прародителем синей стаи. Малигос, в облике человека, был необычайно хмур. На его лице играли желваки. Следующие за ним эльфийки столь ярко эмоции не демонстрировали, но и не сдерживали лазурного левиафана.
— Вы вовремя. — Придворный маг без зазрения совести повторил слова сенешаля. — Пришла пора отправляться к Ульдуару.
— О чем ты говоришь? — Слово взял Аспект Магии.
— Древние Боги запустили щупальца в голову Тиамат. И, очевидно, Первый Страж утратил всякое терпение. — Изурегас вздохнул, опираясь на посох. — Скоро он обрушит испепеляющий гнев на крепость титанов, и мы должны его поддержать.
— Как и обещано, мы встанем рядом с вами в борьбе с порождениями бездны. — Алекстраза поравнялась с Малигосом и положила ему на плечо руку в знак поддержки.
— Эруэнтю понадобится два дня на путь до Грозовой Гряды. Но есть способ сократить его до… нескольких секунд.
— Я помогу тебе, маг. — Нетерпеливо встрял лазурный левиафан. Ситуация ему до боли напоминала о роке, постигшем Нелтариона. — Нам нельзя медлить.
— С благодарностью приму помощь, Аспект Магии.
…
Немногим ранее
Наблюдая за летящими к нему драконами, Алголон все больше распалялся, сгорая изнутри от собственной невозможности помочь супруге и не находящей выхода ярости.
Его сила, от своей природы, и раньше несла для Тиамат опасность. Сейчас же, попытка вытравить тьму при помощи Света или золотого огня, могла обернуться для нее и детей смертью.
Тело эльфа распирало от рвущейся во вне мощи, выходящей за пределы того, с чем он вообще мог совладать в гуманоидной форме. Даже выпущенные крылья, шаг навстречу к своему естеству, слабо помогали.
Чешуя пытала золотым огнем. Плоть под ней светилась от источаемого жара. Свет сплетался вокруг драконоборца в причудливые фигуры
