и скопления, больше нахлестывая на крылья, образуя поверх них иллюзорные перья. Перед его лбом ярко сиял ромбовидный знак, тот же, что всегда возникал в истинном обличии.
В последний раз посмотрев на Аспектов, Алголон исчез с вершины парящей крепости.
Оказавшись среди воющих ветров, в окружении снега и льда, он вытянул в сторону правую руку и призвал копье, угодившее глубоко в породу. Погибели понадобились сущие секунды, чтобы преодолеть расстояние, разделявшее Драконий Погост и самую северную часть Грозовой Гряды.
Орудие гильдии, ставшее белой полосой, привычно легло в длань владельца, вибрируя и резонируя с ним, как и со всеми душами, к нему привязанными. Весь снег и лед в радиусе двух десятков метров испарился. Камень от резкого перепада температур лопался, разлетаясь шрапнелью.
Первый Страж взмахнул крыльями, окончательно утратившими прежний вид, став ангельскими. Буря, совсем недавно неистово завывавшая, резко оборвалась. Сплошная снежная стена, до того застилавшая обзор, начала опадать и вскоре улеглась. Лишь редкие снежинки остались летать в воздухе, на почтительном удалении от владыки Цитадели. Остальные растаяли, обратившись паром.
Глазу открылась умопомрачительная картина. Всюду, куда ни посмотри, оказались циклопических размеров постройки, в сотни человеческих ростов. Башни и павильоны занимали целые горные пики и хребты. Благодаря искусным форма и покрывавшим их метрам льда и снега, они превосходно вписывались в природный ландшафт. Иные было почти невозможно различить среди пейзажа.
Однако, горящий взор Алголона уперся в землю, не замечая окружающей его красоты. Там, за толщей многих сотен метров породы, он чувствовал свою цель. Клубок извивающейся тьмы. Средоточие мерзости и зла. Древнего Бога.
Дыхание владыки Цитадели участилось, ладони сжались в кулики. Заскрежетали крепко сцепленные зубы. Резко вскинув голову вверх, к стенам Ульдуара, он вспыхнул свечей гудящего огня, больше не видя никак причин сдерживаться.
Прогремел взрыв, эхом разлетевшийся по всей Гряде. Земля, на которой стоял драконоборец, пошла глубокими трещинами. Ударная волна вклинилась в стены твердыни титанов, заставив их содрогнуться, но обрушить не смогла. Лишь взметнулись ввысь сбитые снег и лег.
Из золотого облака вырвалась пара черных кожистых крыльев, мрачной тенью нависнув над укреплением. Драконий рев, никак не тише, но даже громче недавнего взрыва, чьи отзвуки продолжали эхом играть среди гор, стал отражением всей ярости и гнева Первого Стража. Его предупреждением о неминуемом.
Отец Драконов мог попросту перешагнуть стены Ульдуара, возвышавшиеся на пятьдесят метров, настолько велики были его размеры. Однако, душа требовала совсем иного, призывая к разрушениям.
Облако золотого пламени начало стягиваться к широко расправленным крыльям, обнажая колоссальную фигуру. Под лапами, пронзавшими землю белеющими от жара когтями, за считанные мгновения успели собраться лужи бурлящей магмы. Из разверстой пасти вырывались языки пламени. Над головой, меж рогов, горела ромбовидная “корона”. А сквозь плотно прилегающие черные чешуйки пробивался внутренний свет раскаленных плоти и крови.
Глухо зарычав, Алголон хлопнул крыльями, покрытыми золотым огнем, по воздуху. Со свистом вперед устремился порыв ветра и ударился в высокие стены. Следом за ним пришла волна пламени. Камень затрещал, быстро покрываясь трещинами и оплавляясь. Целые секции во мгновение начали обрушиваться и рассыпаться. Врата Ульдуара держались дольше всего, но и они поддались спустя всего несколько секунд, развалившись на несколько крупных фрагментов.
Под грохот рушащихся стен, Первый Страж сделал шаг вперед, переступив руины укреплений. Под его весом, массивные лапы в мелкое крошево раздробили плиты внутреннего двора крепости. Когти, как в масло, ушли глубоко в почву. А камень начал стремительно чернеть и обугливаться, течь. Температура, что окружала тело колоссального дракона, испепеляла все вокруг него.
Огонь же, следуя за своим повелителем, отделился от уничтоженных стен и, стелясь по земле, разрушая ее, начал возвращаться. Наползая на хвост и задние лапы, он постепенно распространялся по всему телу Отца Драконов, укрывая его золотым плащом, пока полностью не скрыл чешую за плотным занавесом.
Свершились первые выстрелы из оборонительных орудий комплекса титанов. Десятки искрящихся лучей энергии и еще больше снарядов полетели в сторону огромной мишени.
Алголон даже не обратил на них толики своего внимания. Подобное оружие не имело и тени шанса навредить ему. Его глаза смотрели на легион кованых големов из саронита. Шеренги дварфов и высоких врайкулов. Разнообразную технику и гигантов, покрытых разрядами молний. Омерзительные пародии на живых существ, сотворенные из крови Древнего Бога, исчислялись тысячами.
Владыка Цитадели даже не шелохнулся, продолжая наблюдать за армией своего врага, но облака над ним, тяжелые и темные, грозовые, окрасились золотом. Небо посветлело. И хлынул дождь, накрыв значительную часть Ульдуара. Мелкие капельки жидкого огня нещадно пролились на воинство, не вредя ничему другому.
Еще не выступив в атаку, войско начало нести потери. Капли без труда прожигали саронитовые тела насквозь, быстро превращая их в решето. Касаясь земли, они так и застывали огненными точками, пока не соединялись с другими, образуя кляксы, прикосновение к которым могло принести за собой смерть.
…
Ланселот, мастер клинка, стоял на одной из многочисленных открытых террас парящей крепости, томясь в последних секундах ожидания. Его сердце, обычно остававшееся спокойным в разгар самых тяжелых сражений, билось быстрее, нежели он привык. Кровь пульсировала в жилах, подталкивая действовать. Побуждая обнажить оружие.
Вспышка ярости застала его, как и всех остальных братьев, врасплох во время тренировки. Она на секунду полностью поглотила и затмила прочие мысли, заменив их туманными образами врага. Тяжелее всего в тот краткий миг пришлось воинам крови. Они как раз участвовали в очередном сражении, в большинстве своем. Прилив внезапного гнева заставил их разомкнуть строй и начать несогласованную атаку против массы чудовищ.
Сжимая и разжимая кулаки, сам того не замечая, Ланселот наблюдал за летающими вокруг Эруэнтю драконами. Ему подобная картина казалась странной, почти невозможной, а от того все еще необычной, хотя ящеры и стали частыми гостями ордена на Азероте. Впрочем, именно их необычное поведение завладевало внимание мечника, а не сами змеи. Заставляло, помимо прочих факторов, сохранять крайнюю степень бдительности.
Зеленые, синие и красные драконы то и дело ревели, приподнимая головы к небу, но не нападали друг на друга или крепость. Они выглядели перевозбужденными и действовали тому под стать. Впрочем, более крупные, старшие особи, почти не проявляли подобного настроя.
«Напоминает нас» — Отметил мастер клинка, продолжая попутно вести мысленный отсчет условленного времени.
Когда последние секунды подошли к концу, как и было обещано, горизонт дрогнул. Смазался и стал мутны. Принялся темнеть, пока чернота, наполненная пурпурными звездами, не заполнила собой все, перегородив далекие горы.
Иных подобная картина могла повергнуть в ужас и трепет, но все братья ордена знали, как
