сильный страх.
— Но нам, вероятно, предстоит ещё много работать, — добавил он. — Мы просто подняли старую песню. Если она не зайдёт, ничего страшного.
У нас только что случился этот огромный, невероятный и кардинально меняющий всё прорыв, а эти придурки решили испортить нам праздник. Но когда я уже решила рассердиться и назло им продвинуть эту песню на вершину всех чартов, Малачи закрылся. Он просто выключился.
Через пару часов у него должно будет состояться шоу. Сейчас не время раскисать.
— Мне она нравится, — смело объявила я.
Второй парень заржал.
— Поздравляю.
Я не могла не усложнить ситуацию ещё больше и продолжила упрямо настаивать:
— И я думаю, что это идеальный звук для вашего нового альбома, Малачи. Это что-то абсолютно оригинальное, возвращающее к вашим корням, но также очень свежее и новое.
Второй парень взглядом бурил дырки в моей голове.
— О, ты так считаешь? Класс. Напомни, кто ты такая?
Я хотела ответить ему: "Твой худший кошмар". Но ответила следующее:
— Его партнёр по написанию песен. Вы хотели хит, поэтому он обратился к человеку, который может его предоставить.
Ничего из этого не было правдой, но я хотя бы надеялась заставить Кая улыбнуться. Вместо этого он равнодушно сидел рядом со мной, таращась в пустоту.
Неужели этого было достаточно? Пара негативных слов от Людей в Чёрном и его душа была разбита на куски? Что случилось за те пять лет, что меня не было?
Может быть, его выздоровление не было тем приятным и счастливым путешествием, каким я его себе представляла.
— Это не хит, — зарычал первый парень. Он постучал по пианино, вернув Кая в реальность. — Следуй первоначальному плану, Кай. Нам нужны записи, которые продаются. А не любительский проект с твоей старой тёлкой.
Прежде чем я успела перепрыгнуть через клавиатуру и убить этих ублюдков, Кай вскинул голову. Опасность, которую он теперь излучал, стала смертоносной.
— А вот это уже, мать твою, слишком, Крэйг, — он указал на них пальцем, угрожая. — Отвалите на хрен.
Крэйг снова засмеялся и поднял руки вверх, сдаваясь.
— Я просто прикалываюсь, приятель. Ничего такого не случилось, — наконец он встретился со мной взглядом. — Без обид. Мне нравится дразнить этого парня. Правда же, Рэндалл?
Рэндалл посмеялся над нашим напряжённым противостоянием.
— Он идиот, — затем он повернулся к своему партнёру и продолжил отыгрывать роль хорошего полицейского. — Ты такой идиот, Крэйг. Очевидно же, что Кай очень умный и сам всё понимает. Он так усердно работает над чем-то эпичным, так давай дадим ему пространство для творчества, — и, улыбнувшись невероятно хитрой и скользкой улыбкой, он добавил. — Только надо убедиться, что всё это будет продаваться. Хорошо?
— Да, конечно, — быстро согласился Кай. — Всё будет. Вам не о чем беспокоиться.
Я провела языком по зубам, решив, что ему следовало бы серьёзно обеспокоиться. Кай хоть и сидел рядом со мной, но, казалось, ускользал куда-то в совсем другое измерение. Его тело оставалось абсолютно недвижимым, и было похоже, что его душа обратилась в пыль, а эти два ублюдка были порывом ветра, который развеивал её во все стороны. Я почувствовала укол в груди, и не смогла отделаться от желания избавиться от них. Тон моего голоса сделался стальным, а воля окрепла, превратившись в гранит. Несомненно, именно об этом и предупреждал меня Бреннан. И неспроста.
— Если вы не против, мы бы хотели вернуться к… написанию этого хита, — моя улыбка источала яд. — Я уверена, что вы сами знаете, где выход.
Им это не понравилось. Тот, кого звали Крэйг, подался вперёд, с силой сжав крышку пианино своей мясистой рукой.
— Ты уверена, что мы сами знаем, где выход?
Другой парень, Рэндалл, обхватил рукой бицепс Крэйга и оттащил его назад. Я не боялась, что он причинит мне физический вред, но в их появлении было нечто зловещее, и мне это не понравилось. Они были из тех, кто любил издеваться над людьми. Прямо как в школе, когда тебя били за углом и воровали обеденные деньги. Только теперь у них было слишком много денег, и воровали они теперь души.
Я встречала этот тип людей, будучи в "Брайт Трэджэди". Переход из "Мэнифолд" в "Блэкстоун" должен был отчасти решить эту проблему. Но, похоже, от ублюдков было сложно отделаться. Они были повсюду.
Мы находились в самом центре пандемии ублюжества. Они заполонили мир. Проникли в каждый город, на каждое место работы. Мы не могли от них избавиться.
И вот они были здесь и пытались испортить удивительно прекрасный день своим ублюжеством.
Но только не в моё дежурство.
— Они хуже всех, — прошипела я, когда они снова исчезли в тени, из которой выползли.
Кай засмеялся, но его смех был нервным… пустым.
— Я не часто с ними сталкиваюсь. Но их продюсеры лучшие в индустрии. Ты знаешь Маркуса Джексона?
Я покачала головой.
— Он звукорежиссёр. Он, без шуток, лучший звукорежиссёр, с которым я когда-либо работал. Всё это стоит того пусть даже ради него одного.
Я резко схватила его за предплечье и сжала. Держась за его руку, я хотела украсть его у этого мира и спрятать в нормальной жизни.
— Разве что-нибудь вообще стоит того? Кай, они бы не распознали хорошую музыку, даже если бы им ткнули в нос ею.
Он снова засмеялся тем жутким смехом.
— Им нравится всё коммерческое. Я это понимаю. И они подписали со мной контракт, думая, что я создаю коммерческие вещи. Песни, которые выходили у нас в последнее время, и так уже несколько выбиваются из рамок их представлений.
— Значит, они недооценивают твой талант. Они тебя не заслуживают.
Он повернул ко мне голову, но старался не смотреть мне в глаза. Мы сидели очень близко. И находились в пространстве друг друга. Я вдохнула его запах. Его нога прижалась к моей. Моя рука всё ещё сжимала его предплечье. Сейчас мы были ближе, чем когда-либо за все эти годы.
Его голос прозвучал как надрывный шёпот:
— У тебя всегда было искажённое мнение обо мне.
Подчинившись какой-то невидимой связи между нами, которую никогда нельзя было порвать, независимо от того, как далеко мы были друг от друга, я наклонилась вперёд и прижалась лбом к его плечу.
— У меня всегда было о тебе правильное мнение. Когда-то я знала тебя лучше, чем кто-либо.
— Ты и сейчас меня знаешь, — прошептал он, и от его дыхания пряди волос, упавшие мне на лицо, разлетелись в разные стороны. — Ты видишь меня насквозь, Кловер. Как никто другой.
Я села и обхватила его шершавый и жёсткий подбородок обеими руками.
— Ты
