— С Санычем и Светой.
— А если Алина явится к ним и заберет Тимку? — паника подступила к горлу.
— Во-первых, она не полезет, потому что боится Свету. Во-вторых, она не станет так действовать, потому что ей нужно, чтобы любой её поступок был принят публикой с восхищением. А похищение ребенка — это не то, чем можно похвастаться. К тому же, уверен, она ведет какую-то свою игру, а похищение — это пятно на ее репутации. Так что здесь не о чем переживать.
— Ясно.
Что-то внутри меня желало быть полезной, хотело помочь Мирону решить его проблему, но вместе с тем это что-то вынуждало меня держаться в стороне и просто немного подождать, посмотреть, понаблюдать.
— Ты придёшь завтра к Тимке? — спросил Мирон, заглянув мне в глаза.
— Я не знаю, — выдохнула я честно.
— Я понимаю, тебя, Май. Но приди завтра хотя бы для того, чтобы попрощаться с ним на время. Не бросай Тимку так, — махнул Мирон рукой, будто бросил тряпичную куклу на пол. — Не исчезай. Он к тебе здорово привязался.
— Хорошо. Я приду. Если это не доставит вам проблем.
— Ты всё ещё со мной на «вы».
— Это всё ещё моя привычка.
Глава 45
— Поедем? — спросил Мирон Александрович, когда я вышла из кафе и наткнулась на него, стоящего у своей машины и задумчиво глядящего в мокрый от дождя асфальт.
— Поедем.
Серые глаза с залегшими под ними тенями тут же сосредоточились на моем лице. В очередной раз за день хотелось спросить, спал ли он сегодня, отдыхал ли, но было ясно, что ни того, ни другого он не делал.
Без возражений села на переднее пассажирское, дверь к которому он для меня открыл. Взглядом проследила за тем, как мужчина обошёл машину и устроился за рулем. Хмурые брови его, казалось, со вчерашнего вечера не разгладились ни разу. Хотелось взять его за руку, поддержать, сказать хоть что-то, но я боялась, что своими действиями могу вызвать лишь ещё большее раздражение. Вряд ли ему сейчас нужны неясные мяуканья девчонки, которая и близко не понимает, что у него творится внутри и какие эмоции его гнетут.
В молчании, во время которого я изредка и робко поглядывала на его профиль, мы доехали до дома и поднялись в квартиру.
— Мам, — позвал Мирон Александрович чуть хриплым голосом. — Майя приехала.
— Ну, здравствуй, — выдавила из себя надменное приветствие женщина в синем твидовом костюме.
Надо было тоже сегодня твидовый костюмчик надеть. Похоже, фейсконтроль демонической мамы можно успешно пройти только если ты в твиде.
— Здравствуйте, — ответила я приличия ради.
Быстро скинула обувь, куртку и прошла в гостиную, где Тимка играл на полу на мягком коврике.
— Привет, сладкий! — чмокнула я его в макушку и поспешила в ванную комнату, чтобы помыть руки и снова вернуться к малышу, который уже полз за мной. Подхватила его на руки крепко прижала к себе, полной грудью втянув его аромат. — Всего день тебя не видела, а соскучилась, будто месяц. Пойдём проводим папу.
В прихожей демоническая мама что-то негромко начитывала Мирону Александровичу, который, судя по выражению лицу, погруженному в свои мысли, её не слушал. Лишь иногда кивал или «угукал» в ответ на ее вопросительные интонации.
— …Кстати, на вокзал меня можешь не везти. Я такси возьму. Подвези меня пока к салону, у меня запись на семь.
— К какому салону, мам? У тебя техосмотр? Объясняй яснее, у меня нет желания додумывать.
— В салон красоты, — вздох, в котором явно читалось закатывание глаз. — Ты меня в него уже возил.
— Ясно.
Мирон Александрович устало оперся затылком о стену, молча дожидаясь, когда его мама, наконец, втиснется в пальто. Я и Тимка чувствовали себя сиротками и совершенно лишними элементами рядом с этими холодными хмурыми людьми.
— Всё. Я готова ехать, — резюмировала маман и в сотый раз за десять секунд оправила челку.
Мирон Александрович оттолкнулся от стены и открыл дверь, пропуская вперед родственницу.
— Любимый… — вырвалось из меня робкое, но тут же было заглушено, когда он замер и посмотрел на меня. Наверное, сегодня можно было бы обойтись без этого дурацкого показательного для маман ритуала, но привычка, выработанная за месяц, взяла своё. — Ты ничего не забыл?
Неуверенно улыбнулась и сложила бровки домиком, с облегчением заметив на губах мужчины первую за сегодняшний день улыбку. С Тимкой на руках я пошла к нему навстречу, привычно подставив щеку, но оказалась вместе с малышом в кольце крепкий объятий.
Горячее дыхание Мирона затерялось в моих волосах. Он словно заполнял широкую грудь моим запахом на весь оставшийся день.
— Постараюсь сегодня вернуться пораньше, — проговорил он хрипло и чмокнул меня в висок.
— Я буду ждать… Мы, мы будем ждать, — уточнила я.
— Спасибо, — легкая улыбка, подаренная мне на прощание, согрела моё сердце.
Демоническая маман задумчиво посмотрела на нас с Мироном и тут же напустила на лицо свойственную ей надменность и отстраненность.
— До свидания, — всё же сказала я ей, но в ответ получила лишь холодный кивок.
В квартире мы с Тимкой остались одни. Активные игры ему пришлись не по вкусу. Сегодня он, вообще, отличался особо любовью к обнимашкам и неохотно сходил с моих рук.
— Ма… ма… мама, — тихо приговаривал он, притягивая меня к своему личику за щеки.
— Нет, малыш, я всего лишь Майя, — чмокнула я его в носик. — Смотрю, бабуля тебя уже обработала? Раньше ты «мама» не говорил.
Грустный вздох непроизвольно сорвался с моих губ. Понимание того, насколько сильно моё нахождение рядом с Тимкой и Мироном может оказаться временным внезапно догнало и больно ударило. Кто знает, может, он еще помирится со своей женой. Если уж мужчина бегал за женщиной три месяца и скал пути восстановления семьи, не пустив всё на самотёк, то значит, любовь у него к ней была, а может, и есть до сих пор, достаточно сильная. Вряд ли такое чувство способно пройти бесследно.
