просто совпадением или сработала интуиция Вэя, но в лес отправили Стиана с Дисом. Возможно, Стиан надумывает и дело в том, что они просто дружат, живут в одной комнате и приехали вместе. А не в том, что вломились в кабинет директора.
Стиан подумывал о том, возможен ли побег сейчас, когда им разрешили выйти в лес. Но не хотел оставлять остальных, а шанса подготовить хороший план не представилось. Тем более к каждой паре приставили руководителя.
Их команду возглавил Сутейг. К делу он подошёл научно, прежде всего магистр потратил прошедшую ночь на выяснение способов ловли каждого потерянного вида. Поэтому их троица вышла из особняка нагруженная всевозможными ловушками и приспособлениями. Не сказать, что это совсем не дало результатов, но и лидерами они не стали. Зато, помимо перламутрового жука из списка и сине-розовой стрекозы вне списка, они отловили паука-скакуна Барона. Он действительно оказался очень прыгучим. Найти его было полбеды, сложнее было не потерять в лесу, когда он буквально перелетал с ветки на ветку или исчезал в траве. Но старания не прошли даром, такая находка очень обрадовала директора Вэя, он потом долго держал паучка на ладони и утешал его:
— Натерпелся, бедненький. Ничего, ничего, скоро отведу тебя в твой домик…
На такое сюсюканье кандидата в мэры (или уже мэра?) было смешно смотреть. Конечно, Стиан, Дис отнеслись к этому серьёзно и старались показать директору свою радость от победы. Даже если бы они лишь усмехнулись, такая реакция могла быть фатальной.
— Спасибо вам, — сказал магистр, не отвлекаясь от Барона. — Обещаю, что награда вас не разочарует. Приходите потом, поговорим. Привезём из города что-нибудь.
Конечно, с таким результатом на главный приз рассчитывать не приходилось. Его были достойны только Руф и Накет. Втроём с Фанчи они отловили больше тридцати букашек. И хотя правильными из них оказалось только восемнадцать, их рекорд так никто и не смог побить. Не удивительно — руководитель-то у них маг природы. Читеры…
Всего нашли чуть больше сорока членистоногих питомцев Вэя. Дело близилось к закату, магистры начали уговаривать директора закончить поиски. Всё-таки скоро на прогулку вылетят блуждающие огоньки. Вэй их не слушал и не дал команду отбоя до тех пор, пока не нашли ещё красного скорпиона-девочку Земляничку. Только тогда он успокоился и отправил всех ужинать.
Предложение было встречено дичайшей радостью. Видно были, как многие пританцовывали на месте или обхватывали себя руками. Стиан и сам порядком замерз. Если днем ещё светило солнце, то к вечеру пришли холода. Ко всему прочему весь день студенты питались только взятыми с собой бутербродами и сухарями с изюмом, а запивали яблочным соком и водой. Б-р-р-р, хоть термос бы Сутейг догадался взять! Конечно, если бы Стиан организовывал этот выезд в лес, то лучше бы пожарил шашлыки. После такой беготни на природе организм жаждал мяса. И пожирнее. Неплохо бы зашли бургеры с газировкой. А так паёк был сожран подчистую, желудок требовал ещё чего-нибудь. В том числе, чтобы заесть противный эликсир, о котором магистр Сутейг в обед не забыл. Стиан надеялся, что повариха не подведёт с ужином и там точно будет что-то интересненькое. А ещё он мечтал, чтобы алхимик забыл, что сегодня дал ему только одну порцию мерзкого отвара.
Салат из яйца с луком, отварной рис и котлета — блюда неплохие, но всё же не то, что он бы сейчас хотел. И всё-таки от голода он съел две порции и того, и другого. Благо, наготовили с запасом.
Стиан, Дис, Паку и Дарби были выжаты полностью. А ночью ещё предстояла беседа с Рейлой. О чём они там будут говорить?
Уже в комнате, совершенно усталые, они полулежали и обсуждали события дня. Нога Дарби уже не была замотана, Фанчи её подлечил. Паку ругался на погром у Вэя, который устроил Пуфик. Стиан пожирал бутерброды, запивая чаем. Почему-то ему снова хотелось есть. Физическая активность, ещё один эликсир, которым его недавно напоили, и сильная тревога давали о себе знать. Больше всего беспокоил допрос огоньков:
— Вдруг магистры так выяснят, кто был в ту ночь на улице?
— Ты ведь не предлагаешь убрать свидетелей? — поинтересовался Дис то ли в шутку, то ли всерьёз.
— Обычная провокация, — успокаивал мимик. — Лучше не поддаваться. Если вы на самом деле решите убить огоньков, то вас точно спалят.
— А то чудовище? Иллюзия? — уточнил Стиан.
— Ага, огоньки всякое могут, — пролаял Пуфик.
— Синтез от синего получается… Вот и получился такой правдоподобный мираж, — протянул Дис. — Что ж, нам остается только надеяться на чудо.
Стиан всё-таки пытался придумать, как решить проблему допроса. Но в голову ничего вразумительного, как назло, не приходило.
Словом, все четверо со смесью нетерпения и ужаса ждали полуночи и того, что для них заготовила Рейла.
— Прости, Стиан, это мы вас сдали, — тихо сказала Дарби. — Сбежали после сигнализации. Думали, что делать. Натолкнулись на… адепта Дамитри, всё ей рассказали.
— Нет, Стиан! Это не Дарби, — воскликнул Паку. — Я вас сдал!
— Какая уже разница, — Стиан лежал на кровати, заложив руки за голову. — Остается только надеяться, что всё обойдётся. Лучше подумайте… Подумайте, как нам себя отмазать.
Но ничего толкового не выдумали.
И вот ровно в полночь они собрались у адептки в комнате на третьем этаже, той самой, у двери которой Стиан когда-то останавливался посмотреть на летящие вверх капли воды. Они сидели на бежевых мягких диванах и ждали своей участи, каждый с чашкой кофе в руке.
Дис пытался сказать, что ночью вредно такое пить. Рейла резко ответила:
— А гулять перед академией не вредно?
Молчание было мучительным. Они сидели словно в ожидании суда. Никто не знал, рассказала ли Рейла кому-то про их ночные похождения. Паку медленно подносил ко рту чашку, а потом трясущейся рукой возвращал обратно. Кофе Диса тоже плясал, как сумасшедший. Приятель чудом его не разлил. Стиан хотел поскорее избавиться от неугодного черного напитка, вылить его и заодно разбить чашку. Дарби повезло. Рядом с её креслом была тумбочка, куда она и поставила кофе.
Рейла задумчиво ходила кругами по комнате, огибая широкую двухспальную кровать. Складывалось ощущение, что она никак не может придумать подходящее наказание.
— О чём вы думали? — начала она с самой банальной фразы, с которой начинаются почти все нравоучения. — Ворваться в кабинет директора, оповестить об этом весь особняк, а потом ещё и
