губы дрожали, но она старалась улыбнуться — так, чтобы он, если вдруг откроет глаза, увидел её улыбку, а не слёзы.
Вдруг медсестра заметно занервничала и начала метаться между многочисленными аппаратами. Она бросила быстрый взгляд на мониторы, затем на Сергея — и её лицо исказилось от тревоги. Что-то было не так.
— Что случилось? — зашептала Саша, прижимаясь к стеклу. Её голос дрожал, руки вцепились в подоконник так, что побелели костяшки. — Что там? Почему они что-то делают?
Николай подбежал к доктору, который откуда-то материализовался у входа в отделение.
— Доктор, что происходит? — резко спросил он, хватая врача за рукав халата.
Но тот не успел ничего ответить — развернулся и скрылся в палате Орлова. За ним тут же примчались ещё несколько человек в белых халатах, с сумками и приборами. Стеклянную стену тут же закрыли плотной шторой, чем напугали всех ещё больше.
Александра отшатнулась от стекла, чувствуя, как земля уходит из-под ног. В груди всё сжалось, дыхание перехватило.
— Нет… нет, только не это, — прошептала она, качая головой.
Надежда Юрьевна, стоявшая рядом, вдруг побледнела ещё сильнее, покачнулась и беззвучно осела на пол.
— Мама! — вскрикнула Мария и бросилась к ней. — Коля, помоги!
Николай мгновенно оказался рядом, подхватил мать под руки, осторожно уложил на спину и похлопал по щекам:
— Мама, очнись! Дыши глубже, мама, всё хорошо…
Виктор Сергеевич, отец Сергея, начал барабанить в дверь палаты, требуя объяснений:
— Откройте! Что там происходит? Почему вы скрываете? Мой сын жив? Скажите хоть что-нибудь! — его голос срывался от отчаяния, кулаки молотили по двери.
— Папа, успокойся, — Мария попыталась оттащить его, но он не сдавался.
— Я должен знать! Я его отец!
Саша стояла, застыв на месте, и смотрела на закрытую штору. В голове билась одна мысль: «Только не сейчас. Только не после того, как я приехала. Он не может уйти сейчас».
Внезапно дверь палаты открылась, и из неё вышел тот же хирург. Его лицо было серьёзным, но уже не таким напряжённым, как раньше. Он провёл рукой по лбу, словно стряхивая усталость, и оглядел собравшихся, а потом пристально посмотрел на Александру. Он смотрел на неё, не отводя взгляда, а потом тихо произнёс:
— Он жив.
Остальные медики вышли из палаты, и некоторые из них также пристально посмотрели на Алекс, прежде чем уйти вслед за доктором. В их взглядах читалось что-то необъяснимое — смесь удивления и почти благоговения.
Александра стояла в полном недоумении, не зная, что сказать. Её сердце бешено колотилось, а в голове крутились тысячи вопросов. Родственники смотрели на эту немую картину молча и удивлённо, будто ждали какого-то продолжения.
Только Николай нарушил тишину:
— Что происходит? — его голос звучал настороженно. — Почему все так смотрят на Сашу?
Из палаты вышла медсестра — молодая женщина с усталыми, но добрыми глазами. Она подошла к присутствующим, а затем также пристально посмотрела на Сашу и спросила:
— Вы его жена?
— Да, — не раздумывая, ответила Алекс. Её голос дрожал. — Почему все так странно на меня смотрят? — нерешительно спросила она.
— Когда ваш муж поступил сюда, доктор сказал, что он выживет, только если захочет жить, — вздохнула девушка. — А он не хотел, понимаете? Он хотел умереть. Я это точно знаю — часто здесь такое вижу. Человек просто отпускает себя, перестаёт бороться…
Она сделала паузу, посмотрела куда-то в сторону палаты, а потом снова перевела взгляд на Александру:
— Но когда вы с ним говорили — даже не напрямую, просто были рядом и звали его, — всё изменилось. Аппараты как с ума сошли: давление подскочило, пульс выровнялся, насыщение кислородом резко выросло. Все показатели вдруг изменились. Понимаете? Как будто он резко передумал и решил не умирать. Здесь такое иногда называют чудом.
Медсестра улыбнулась — мягко, почти трепетно:
— Наш врач, Олег Васильевич, сказал, что его лекарство — это вы.
Александра застыла, не в силах пошевелиться. Слезы покатились по её щекам, но теперь это были слёзы не отчаяния, а облегчения и какой-то новой, ещё не до конца осознанной надежды.
— Я… я просто хотела быть рядом, — прошептала она. — Просто хотела, чтобы он знал, что я здесь.
Мария подошла к ней и обняла за плечи: — Теперь он знает, Саш. Теперь он точно знает.
* * *
Примерно час спустя Олег Васильевич, врач, оперировавший Сергея, вернулся к палате реанимации и спокойно сказал:
— Вы все можете сейчас идти домой. Состояние пациента значительно улучшилось, и сейчас наши врачи проведут ещё одно комплексное обследование, чтобы получить новые данные.
— Нет, мы не уйдём, — резко заявила Надежда Юрьевна. Её голос звучал твёрдо, хотя под глазами залегли глубокие тени усталости. — Мы будем здесь. Рядом с ним.
— Вы поймите, — устало вздохнул врач, проводя рукой по седым вискам. — К нему вас всё равно не пустят. Да и вы все вымотались. Съездите ненадолго по домам, отдохните, а потом снова вернётесь. Если что-то изменится, мы вам сразу сообщим. Даю слово.
Николай положил руку на плечо матери:
— Мама, доктор прав. Мы тут все на ногах с утра.
Надежда Юрьевна сжала губы, посмотрела на сына, потом на Марию, на Сашу… и медленно кивнула:
— Хорошо. И если что — звоните сразу.
— Обязательно, — заверил врач.
— Олег Васильевич, — Александра шагнула вперёд, её голос дрожал, но в нём звучала отчаянная просьба. — Вы простите меня, пожалуйста. Мы всё понимаем. И выполним вашу просьбу — сейчас уйдём. Но не разрешите ли мне пройти к нему в палату? Прошу вас… Я хочу подержать его за руку. Умоляю, — она сцепила пальцы, глядя на врача полными слёз глазами. — Всего на несколько минут.
Врач посмотрел на Сашу долгим и пристальным взглядом, словно взвешивая что-то в уме. Он потёр подбородок, вздохнул, потом слегка кивнул:
— Хорошо. Но только пять минут — и под моим присмотром. Никаких лишних движений, не трогайте провода и датчики. Просто будьте рядом.
— Спасибо, доктор, огромное спасибо, — прошептала Александра, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Я всё сделаю, как вы сказали.
Олег Васильевич открыл дверь палаты и жестом пригласил её войти. Александра глубоко вздохнула, поправила волосы, вытерла слёзы и осторожно переступила порог.
В палате было тихо. Мерно пищали приборы, отсчитывая ритм жизни. Сергей лежал на спине, бледный, с закрытыми глазами, но теперь его дыхание стало ровнее, а на мониторе пульс отображался уверенными волнами.
Александра подошла к кровати, стараясь не задевать провода. Она осторожно, почти невесомо, положила свою ладонь на его руку — холодную, но живую.
— Серёжа, — тихо прошептала она, наклоняясь ближе. — Я здесь. Слышишь? Я рядом. Ты молодец, ты
