часов спустя Орлов стоял около адвокатской конторы, в которой работала Юлька Свиридова. Он уже целый час караулил её у входа, боясь пропустить. Пальто было распахнуто, шарф сбился набок, но Сергей не чувствовал холода — его била нервная дрожь.
А Юлька с опаской выглядывала из окна своего кабинета, никак не решаясь выйти на улицу. Девушка очень боялась натиска, с которым Сергей Викторович допрашивал её по телефону. Он просил, он требовал сказать, где сейчас Александра, и, конечно, не верил, когда Юлька запинающимся голосом уверяла, что она не знает.
Созвонившись с Катей, они придумали весьма правдоподобную историю — запасной план на всякий случай. Сейчас Юлька должна была изложить эту версию Сергею, и от того, насколько убедительно она сыграет, зависело, удастся ли выиграть время для Саши.
Наконец, собравшись с духом, девушка поправила пальто, глубоко вдохнула и вышла на крыльцо.
— Здравствуйте, Юлия Владимировна, — еле сдерживаясь, проговорил Сергей, когда Юлька появилась в дверях. Его голос звучал ровно, но в глазах читалось напряжение. — Поговорим?
— Давайте, — пожала плечами девушка, но с места не сдвинулась. Она старалась выглядеть спокойной, но пальцы непроизвольно теребили пуговицу на пальто.
— Пойдёмте в машину, — предложил Сергей. — Там теплее. И никто не помешает.
Они уселись на заднем сиденье машины. Орлов закрыл дверь, на мгновение замер, собираясь с мыслями, и, заглянув девушке в глаза, сказал:
— Юля, я понимаю, что Саша — ваша подруга, и вы её пытаетесь защитить. Но поймите и вы меня: я тоже не хочу, чтобы она страдала. Я должен её найти. Помогите мне, пожалуйста.
Юля смотрела на мужчину и видела, как в его глазах плещется страдание — искреннее, почти отчаянное. В них была и надежда, что она сейчас всё расскажет, и боль, и страх потери. Она почувствовала, как внутри что-то дрогнуло: Орлов выглядел не как властный начальник, требующий ответа, а как человек, который на грани.
Свиридова тяжело вздохнула, опустила взгляд и тихо сказала:
— Хорошо. Я расскажу.
— Спасибо, — выдохнул Сергей, и в его голосе прозвучало такое облегчение, что Юле на мгновение стало стыдно за предстоящую ложь.
Она помолчала, будто собираясь с силами, и начала:
— Вчера вечером Саша позвонила мне и сказала, что уезжает. Не назвала город, только сказала, что это далеко. Сказала, что ей нужно время, чтобы разобраться в себе. Она просила никому не говорить, где она. Я пыталась её отговорить, но она была непреклонна.
Орлов слушал, не перебивая. Его пальцы сжимали край сиденья, костяшки побелели.
— Она… она что-нибудь ещё сказала? — хрипло спросил он, когда Юля закончила.
— Только то, что свяжется со мной сама, когда будет готова, — ответила Юлька, стараясь не встречаться с ним взглядом. — И просила передать, что с ней всё в порядке.
Сергей откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Несколько секунд он молчал, словно переваривая услышанное.
— Значит, она не в беде? — наконец произнёс он. — Просто… просто решила исчезнуть?
— Да, — кивнула Юля. — Я думаю, ей просто нужно время.
Орлов медленно кивнул, будто принимая эти слова. Он выглядел опустошённым, но в то же время будто немного успокоившимся.
— Спасибо, что сказали, — тихо произнёс он. — Я… я должен её понять.
Юля молча кивнула. В груди у неё было тяжело — она знала, что её ложь лишь отсрочка, но сейчас это было единственное, что она могла сделать для подруги.
* * *
В девять часов вечера самолёт из Москвы приземлился в аэропорту Новосибирска. Сашу уже ждали: Вика и её муж Дэмин — или просто Дэм, как его привыкли называть все близкие.
Город встретил Сашу резким порывом ледяного ветра — здесь было куда холоднее, чем в Москве. Температура опустилась до пугающе низких отметок, а на девушке была лишь тонкая демисезонная куртка, совсем не рассчитанная на такие морозы. Дрожь пробила её насквозь: она обхватила себя руками, пытаясь хоть как-то согреться, и почти бегом направилась к машине друзей.
Не теряя ни секунды, Саша запрыгнула внутрь, с облегчением ощутив тепло салона. Дэм тут же завёл двигатель, и автомобиль стремительно рванул с места, унося их прочь — в сторону пригорода.
* * *
Орлов сидел в своей квартире — точнее, в коридоре, — облокотившись на входную дверь. Он запрокинул голову и неотрывно смотрел на лампу, которая мерно мигала, словно гипнотизируя его. После долгих, бесплодных поисков мужчина совершенно вымотался — и теперь бездумно наблюдал, как тёплый свет электроприбора то вспыхивает, то постепенно тает, почти исчезает.
— Прямо как моя жизнь, — с горькой усмешкой прошептал он. — Ещё немного — и свет погаснет…
Сергей допивал пятый стакан виски. Опустошив бутылку, он не стал подниматься с пола: просто завалился на бок, подложил руку под щёку, закрыл глаза — и почти мгновенно погрузился в тяжёлый пьяный сон. Перед тем как сознание окончательно отключилось, он еле слышно прошептал:
— Где ты, Саша?..
Глава 31
Нашлась
Уже почти четыре недели Сергей Викторович Орлов не появлялся в компании. Каждый его день теперь был наполнен глухой болью и отчаянием — они перемежались с бесплодными попытками отыскать Александру и долгими часами горького самобичевания. Он перестал следить за собой, почти не ел и жил на кофе и виски, проводя дни в полузабытьи.
Первые несколько дней помощники и заместители Сергея Викторовича пытались достучаться до него, вернуть на работу — всеми правдами и неправдами. Секретарша Ольга несколько раз приезжала к нему домой с документами, уговаривала подписать хотя бы самые срочные, но получала лишь невнятное бормотание в ответ. Василий Васильевич пытался вызвать его на разговор по видеосвязи — безуспешно. В конце концов, потерпев неудачу, команда постепенно отступила, оставив его наедине с горем. Офис погрузился в тревожное ожидание.
На помощь пришёл старший брат Сергея — Николай Викторович Орлов. Он прибыл с Дальнего Востока и без промедления включился в работу фирмы, чтобы не дать ей пойти ко дну. Благо опыт руководства крупными организациями у него имелся — солидный, проверенный годами. Николай сразу взял быка за рога: провёл совещание с топ-менеджерами, перераспределил обязанности, наладил связь с ключевыми клиентами.
Николай приехал к брату в тот самый момент, когда Сергей, почти в невменяемом состоянии, сидел на своей кухне и допивал очередную бутылку виски. Воздух был пропитан тяжёлым запахом алкоголя, а на столе громоздились пустые бутылки — молчаливые свидетели многодневного отчаяния. На полу валялись скомканные салфетки, возле кресла — опрокинутый стакан.
— Брат, Серёга, — тихо и настойчиво обратился к нему Николай, присаживаясь напротив. Он осторожно положил руку на
