мне неинтересны. Недостаточно умные. Совсем неопытные. И, вопреки первым впечатлениям, в большинстве своем — слабые.
Исключением были только Фиорелла и Селия. Они стали моими друзьями, когда я был изгоем. Вдобавок обе вызывали не только дружеские чувства. Что до остальных… да плевать я на них хотел. Раньше говорил себе, что школьные связи могут оказать полезными в будущем. Вот только сейчас я не знал, есть ли оно у меня, это будущее. И ученики, искавшие моего общества исключительно из-за моей силы, подбешивали.
В совершенно отвратном настроении я добрался до школьного холла. Там меня попытался остановить мой одноклассник, Марк Тевернер.
— Приветствую, саэр Ардисс! — обратился он, отделившись от группки приятелей. — Давно хотел поинтересоваться: не дадите мне несколько уроков фехтования?
— Простите, у меня нет на это времени, — не замедляя шага, ответил я.
Признаю, с точки зрения здешнего этикета, это выглядело грубовато. Оскорбления я не нанес, но моих слов хватило, чтобы Тевернер вспыхнул от обиды. Один из его спутников решил утешить товарища:
— Не обращая внимания, Марк. Он же из провинции! Чего от подобного ждать.
Другой фыркнул:
— Из провинции, говоришь? Здесь все хуже. Ты его волосы видел? Он явно не из иризийцев.
Беседовали они негромко, вовсе не намереваясь меня задеть. Но эхо под сводами отлично разносило слова.
— Так и есть! — бросил третий. — Во время родительского дня видал я его мать. Белая, как простыня. Настоящая северная ведьма…
То, что произошло дальше, до сих пор кажется сном.
Меня накрыло волной бешеного гнева. Я перестал соображать. Хуже того, практически потерял связь с реальностью. Перед глазами стояла сцена из прошлого, которого не было: Росальба, обнимающая меня и тихо что-то напевающая. И извне на нее будто наползало нечто плохое, темное, пачкающее. Это сердило… нет, до неистовства злило меня. Я не хотел, чтобы так происходило. Ничто плохое не должно коснуться мамы: ни люди, ни слова!
В глубине тела возникло и стремительно распространилось необычное щекочущее ощущение. Казалось, будто кровь превратилась в газировку и по венам бегут крохотные пузырьки. Их становилось все больше; хаотично сталкиваясь и кружась, они расходились по костям, мышцам, пронзали кожу и разлетались вокруг меня сплетающимися потоками, пульсирующими в такт с моим гневом.
Где-то на краю сознания звучали полные страха крики. Казалось, что дрожит земля и трясутся стены. Стиснув зубы, я тихо зарычал, все больше теряя разум и погружаясь в темные эмоции.
Вдруг стало темно.
* * *
Очнулся я в школьной больнице. По обеим сторонам моей кровати, на стульях сидели Фиорелла и Селия. Ледяная королева читала книгу, тихо переворачивая страницы. Лейхандер дремала, склонившись вперед, положив согнутые руки и голову на край постели. Безотчетно я протянул руку и погладил рыжую макушку.
Селия вскинула голову. Пару раз сонно моргнув, воскликнула:
— Ты проснулся!
Фиорелла невозмутимо поглядела поверх книги:
— Доктор сказал позвать его, когда Виктор очнется.
— Я схожу! — со свойственной ей энергичностью, Селия вскочила, едва не опрокинув стул.
— Что случилось? — спросил я Мэльволию. — Почему я здесь?
— Произошло небольшое землетрясение. Тебе на голову упал кусок штукатурки.
Подняв руку, я прикоснулся к голове. Она оказалась перевязанной.
— Как ты себя чувствуешь?
Прежде чем ответить, я прислушался к ощущениям.
— Да вроде нормально… А вы что здесь делаете?
Фиорелла вновь уставилась в книгу.
— Не хотела, чтобы эта рыжая особа, силой прорвавшаяся сюда, мешала тебе отдыхать. Пришлось следить за ней. — После долгой паузы, она очень тихо добавила: — Я беспокоилась за тебя.
— Спасибо, — с чувством ответил я. — Прости за доставленные неудобства.
Раздались шаги, и возле нас появился врач в сопровождении Селии.
— Ну, учащийся Ардисс, — доктор склонился ко мне. — Что скажете?
— Я буду жить?
— Странный вопрос, — он простер руку надо мной. — Безусловно. Сотрясение, небольшое рассечение… Это не смертельно, особенно в вашем возрасте.
— А играть на скрипке?
— Вам лучше выступать в цирке, с вашим-то юмором, — не купился на старую шутку врач. — Сегодняшнюю ночь проведете здесь. Завтра сможете вернуться к учебе…
* * *
Вопреки обещанию доктора, к учебе я не вернулся. Не только я — вообще никто. Оказалось, что во время землетрясения на фасаде здания образовалась трещина. Также поговаривали о треснувшем перекрытии одного из этажей. В связи с этим, занятия отменили. Всех учеников, живущих в Гелдерне, отправили по домам. Остальных за счет школы разместили в нескольких гостиницах.
А еще через день нам объявили, что учебный год преждевременно завершен и мы можем возвращаться домой.
— Сейчас строители оценивают повреждения, — рассказывала Фиорелла, получившая информацию о происходящем из первых рук. — После начнутся восстановительные работы. Сроки пока никто спрогнозировать не может, поэтому учеников распускают до следующего учебного года.
— А правда, что, кроме школы, больше в городе ни одно здание не пострадало? — поинтересовалась Селия.
— Я слышала подобные утверждения, но не могу ручаться за их точность, — ровно произнесла Мэльволия.
— Говорят, земля тряслась прямо под «Стальными розами»! Мы были в самом центре!
— В этом нет ничего хорошего, — снежная королева не разделяла энтузиазма Лейхандер. — Мы не завершим обучение. И еще отцу придется выделять деньги на ремонт здания.
— Зато каникулы раньше начнутся, — пожала плечами рыжая красавица. Она не выглядела расстроенной из-за прерванной учебы. Потянувшись, спрыгнула с кресла. Встав на кончики пальцев правой ноги, она раскинула руки и дважды прокрутилась вокруг оси с грацией, которой позавидовала бы любая балерина: — Домой! Домой!
Приподнявшись над полом сантиметров на тридцать, она поглядела на меня:
— Виктор, ты приедешь?
— Куда? — фиолетовые глаза Мэльволии подозрительно сузились.
— Селия пригласила меня на празднование ее дня рождения, — сообщил я.
— Я тоже приеду, — безапелляционно заявила Фиорелла.
— Зачем? — приземлившись, Лейхандер с подозрением уставилась на нее.
— Чтобы поздравить тебя, разумеется, — ответила холодным взглядом Мэльволия. — Ты же не
