у них наверняка безбожный. — Мне бы хотелось что-то более изящное.
— Понимаю, — покладисто склонил голову продавец. — Что вы скажете о таком колье с изумрудами? Разве оно не прекрасно?
Колье действительно смотрелось фантастически. Но эта вещица тоже не подходила.
— Вот как? — задумался старик. — Желаете чего-то особенного?
Меня терзали смутные сомнения насчет того, что я сейчас смогу позволить себе «чего-то особенное». Но посмотреть-то можно? Поэтому я кивнул.
Нагнувшись, ювелир отпер невидимый мне замок и открыл дверцу. Выпрямился. Поставил на стекло витрины плоский черный коробок. Поднял крышку.
На темном бархате лежал тонкий витой браслет из материала, похожего на серебро. По окружности металл, словно мелкие брызги, покрывали крохотные ярко-синие камешки.
— Сколько стоит?
Старик ответил. Сумма оказалась меньше, чем я предполагал. Но даже так, от моих денег практически ничего не оставалось.
Истолковав мое молчание как сомнение, ювелир предложил небольшую скидку. Я поглядел на браслет. Дороговато, конечно. Но для Росальбы…
— Хорошо, я возьму это.
— У вас безупречный вкус, саэр, — сообщил продавец, бережно закрывая футляр.
— Признаться, я думал, особенная вещь будет стоить дороже, — сказал я, отсчитывая деньги.
— Это так, — согласился ювелир. — Но не стану скрывать, браслет не пользовался спросом, несмотря на редкость и тонкое исполнение. Возможно, из-за истории.
— Не понял?
— Это работа с Севера.
— Да? — я положил перед ним купюры. — Разве не вы его сделали?
Он быстро пересчитал деньги.
— Не все в моей лавке сделано мною.
Я пожал плечами:
— С севера, юга… какая разница? Главное, он хорошо выглядит.
— Всем бы вашу широту мышления, саэр, — вздохнул старик. — Не хотите взглянуть на другие работы северных мастеров?
— Надо сказать, у меня почти не осталось денег, — ухмыльнулся я. — Но посмотреть могу.
Помедлив, хозяин лавки достал две шкатулки. Неторопливо открыл.
Заглянув внутрь, я увидел несколько колец и браслетов. Они были по-своему хороши, но явно недотягивали по уровню изготовления до того, что я купил.
— Любопытные работы, — вежливо произнес я. — Надеюсь, у вас их все же купят.
Старик безрадостно кивнул. Было видно, что ему по сердцу эти изделия. Но у здешней публики успехом украшения северян отчего-то не пользовались.
Он закрыл и убрал одну шкатулку. Потянулся ко второй.
— Погодите! — воскликнул я, заметив на дне кое-что интересное…
Глава 22
Отец работал, поэтому на вокзале в Демелене меня встретила только Росальба. Когда я вышел из вагона, она бросилась ко мне.
— Виктор, мой милый! Как я рада твоему возвращению!
— Я тоже, мам, — мой ответ был совершенно искренним.
— Как ты себя чувствуешь? Не испугался, когда это произошло?
Не сразу сообразив, что она имеет в виду землетрясение, покачал головой:
— Нет, мам. Я его даже не заметил. — Тут я не соврал. Но про травму, из-за которой все пропустил, говорить не стал — чего Росальбе лишний раз нервничать? — Поехали домой?
— Конечно. — Она покосилась на длинный сверток в моей руке. — А это что?
— Это подарок для Селии Лейхандер. Какое-то странное оружие.
Изумительно синие глаза Росальбы удивленно моргнули.
— Полагаешь, это подходящий подарок для девушки?
— Смотря для какой, — я жестом подозвал носильщика и кивнул на чемодан. — Для Селии — в самый раз.
— Ты так хорошо ее знаешь, — улыбнулась мама. — Должно быть, вы близки.
— Тут все сложно, — мне не хотелось посвящать ее в свои проблемы выбора между Мэльволией и Лейхандер.
— Надеюсь, ты мне все расскажешь! — загорелась она.
— Да-да, как-нибудь непременно, — соврал я.
* * *
Несмотря на обычную сдержанность, было видно, что Эзерин очень обрадовался моему приезду. Вернувшись с работы, он крепко обнял меня.
— Мне кажется, Виктор, что ты еще немного подрос, — не без удовольствия сообщил он. — И стал сильнее.
— Я много тренировался, отец.
— Молодец. Но, надеюсь, ты делаешь это не в ущерб занятиям?
— Нет, отец. Ты же знаешь — у меня хорошие оценки по всем предметам. Ну, почти.
— Продолжай в том же духе! — рассмеялся Эзерин.
Перед ужином, когда мы уже расселись за столом, а служанка подавала тарелки с едой, я протянул Росальбе футляр с браслетом:
— Мама, это подарок для тебя.
Она раскрыла коробочку и удивленно замерла.
— Ну как? — нетерпеливо поинтересовался я.
— Он очень красивый, — тихо сказала Росальба. — И напоминает о доме. Спасибо, милый.
Эзерин протянул руку. Взяв браслет двумя пальцами, оглядел со всех сторон.
— Камни цветом напоминают твои глаза, незабудка, — с легкой улыбкой произнес он.
— Ты заметил?! — обрадовался я. — Я потому и выбрал этот браслет!
Отец положил украшение на место. Задумчиво посмотрел на меня.
— Должно быть, это недешевая вещица. Могу я поинтересоваться, где ты раздобыл деньги на нее?
— Из содержания, которое мне назначил Линнерард.
Губы Эзерена сжались, глаза чуть сузились. Похоже, его не очень обрадовало услышанное. Но он ничего не сказал по этому поводу.
Ближе к концу ужина отец поинтересовался моими планами на каникулы.
Меня позабавило, что он задал вопрос чуть ли не теми же словами, что и Линнерард. Но об этом я решил ему не сообщать. Просто ответил:
— Сначала съезжу на побережье, в гости к Селии Лейхандер. Я уже говорил маме… А дальше пока не знаю.
Эзерин вопросительно посмотрел на Росальбу. Та с улыбкой кивнула. Он вновь повернулся ко мне:
— Когда собираешься?
— Завтра.
* * *
Поезд пришел точно по расписанию. Подхватив небольшой чемодан, водрузив на плечо запакованное боевое весло, я залез в вагон. Пройдя по узкому коридору, остановился перед купе номер девять. Сдвинув дверь в сторону, застыл, уставившись на сидевшую там Муниру Сендэлл.
Глядевшая в окно девушка, повернулась на звук.
— Привет! — подавив зевок, сказала она.
И
