таким усовершенствованием очень была недовольна Манюня. Она все ворчала:
– А я на что? Меня же специально для этого делали. Я же поисковик. – И грустно заканчивала: – Я совсем зачахну без работы.
– Ничего не зачахнешь, – утешал Отрывкин Манюню. – Уж кому-кому, а тебе точно найдется работа.
Он произносил это так уверенно, что пятнышки на спинке Манюни, которые тускнели при ее плохом настроении, сразу начинали сиять ярко-желтым веселым цветом, а ушки-антенки – блестеть пуще прежнего. Тем более теперь, когда Манюня перестала спать двадцать четыре часа в сутки, она могла путешествовать так же, как и все остальные. Она совершенствовала навыки полета, и у нее получалось очень хорошо. Только на речку одна Манюня не хотела ходить: все-таки она металлическая – мало ли что, вдруг утонет. Да и Отрывкин ей строго-настрого запретил одной около речки появляться.
Так вот. Лева с Васей уходили все глубже и глубже в лес: то Вася найдет необыкновенный цветок, который ей срочно надо сорвать, то Лева наткнется на семейку белых грибов, мимо которых пройти ну просто невозможно – такие они аппетитные, красивые и плотненькие.
Наконец, наговорившись и уходившись, Лева с Васей решили присесть и отдохнуть.
– Вот тут, под деревом, – произнес Лева, – по-моему, прекрасная большая охапка листьев. Васенька, давай мы сюда присядем и отдохнем, а потом уже обратно пойдем.
Вася согласилась, потому что действительно уже подустала. Присели они на огромную охапку листьев, веточек и хвои, которая будто специально была сложена пирамидкой, чтобы на нее сели. И только они блаженно вытянули лапы, как вдруг куча зашевелилась.
Прежде чем испугаться, Лева почувствовал сильнейшую боль в том месте, откуда у него рос хвост и на котором он сидел. Вскочив с кучи, Лева дернул за собой Васю. Ее, кстати, тоже успели укусить, и очень чувствительно. Почти за то же самое место, что и Леву.
Когда Вася и Лева встали поодаль от заманчивой мягкой кучи, один листок сверху поднялся, и из-под него вылез громадный рыжий муравей. «Громадный рыжий» – это значит, что действительно громадный и рыжий. Он был размером не меньше отрывкинского пальца. То есть сантиметров десять-двенадцать в длину (смотря какой палец руки брать).
Угрожающе шевеля жвалами, которых у нормальных муравьев и не видно, муравей, стоя на задних лапах, стал яростно жестикулировать в сторону Васи и Левы. Те стояли разинув рты и ничего не понимали. А муравей тем временем действительно что-то пытался им объяснить. Было заметно, что он впадает в ярость от того, что его не слышат и не понимают. Тогда Лева додумался произнести заклинание, усиливающее звук. Лучше бы он этого не делал.
Муравей ругался, да еще как. Он кричал в буквальном смысле, что «…только слепой может не увидеть дома!..» и что «…только условно полноценный человек может не отличить дом от простой кучи неизвестно чего!». Все это перемежалось нецензурной лексикой, от которой у Левы заполыхали уши. Вася же с интересом слушала, о чем кричит муравей.
– Так это… мы что, уселись на муравейник, что ли? – спросила у Левы Вася. – Первый раз вижу такие муравейники. Да и муравьев таких тоже.
– Да, я тоже не думал, что муравейник может быть таким, – смущенно пробормотал Лева, потирая основание хвоста, которое еще болело.
Леве было очень неловко, что его Васька слушает такие неприличные слова, и радовался одному – что муравей не ростом с корову.
Муравей тем временем продолжал разоряться. Но тут Лева решил его перебить.
– Слушай, рыжий, – начал угрожающе Лева, – ты бы табличку повесил, что это дом. А то обычный муравейник совсем по-другому выглядит. И нечего тут при женщинах распускать свой длинный язык и выражаться!
От такого наезда муравей опешил и заткнулся. Потом он даже как-то робко произнес:
– Что, действительно на дом не похоже? Ну, то есть на муравейник.
– Мы что, – начал заводиться Лева, – на слабоумных похожи, чтобы на дома садиться?
– Да, это мы упустили, – задумчиво почесал голову муравей и вполне миролюбиво продолжил: – Ну тогда извини. Беру свои слова обратно.
– Слушай… – Лева решил кое-что спросить. – А у вас в тайге что, все муравьи такие? Что-то раньше я вас таких не видел, хотя уже довольно прилично здесь живем.
– Да нет, – протянул муравей, – мы тут недавно. Были обычными муравьями, но как-то раз попались на глаза магу Федору. Он что-то проговорил, потом обрызгал нас каким-то отваром. И теперь мы такие, и потомство у нас рождается такое же. И говорить умеем, и размеры у нас нестандартные. И дом у нас, как выяснилось, нестандартный… Точно! Пойду сейчас и всем скажу, чтобы занялись вывеской: «Осторожно: жилой дом! Муравьи».
– Вот и правильно, – произнесла Вася. – А то вдруг кто-нибудь более громоздкий, чем мы с мужем, наступит на ваш дом. Вам бы его еще оградить чем-нибудь, заборчик какой поставить, чтобы совсем уже ни у кого не возникло сомнений, что здесь жилой дом. И чтобы вы не несли никаких потерь.
– Спасибо вам огромное за полезные советы! – Муравей был растроган. – А то нас так и бросили на произвол судьбы. Жизнь изменили, а что дальше, не сказали. Вы уж извините за плохую привычку, но это была только самооборона. Не со зла вас покусал.
– Да что уж там, – пробормотал Лева. – Мы уже и не чувствуем ничего, правда, Вася?
– Правда-правда! – весело отозвалась Вася, потирая хвост. – А вот некоторые вопросы у меня к Федору остались. Поэтому давай-ка по-быстрому мы с тобой телепортируемся к Дому и пообщаемся с великим магом на тему его генетических упражнений в лесу.
– Кстати, ребят, вам помощь не нужна насчет забора? – спросил у муравья Лева.
– Да нет, спасибо, сами справимся. Мы же теперь разумные. Значит, до всего должны своим умом доходить.
– Не лишено смысла, – пробормотала Вася.
Попрощавшись с новыми друзьями, Вася с Левой телепортировались на поляну. И первым делом Василиса пошла в дом к Федору.
Федор сидел за своим рабочим столом и составлял очередной настой для Отрывкина. Он как раз закончил добавлять туда листья папоротника, когда услышал за спиной недовольный голос Васи:
– Федор, ну и как это называется?
– Ты о чем, Вася? – не понял вопроса Федор.
– Да все о том же! – начала заводиться Вася. – Ты зачем изменил лесных муравьев, сделав их мыслящими существами, да еще и увеличив почти до десяти сантиметров? Спасибо, хоть до лошадиных размеров их не довел. А то бы нам с Левой не жить.
– Ой, они что, вас покусали? – удивился Федор. – Вроде после моих опытов они не должны были кусачими оставаться.
– Вроде не вроде, – продолжала нагнетать Вася, –
