он был нужен Сове.
– Да ни за чем, – ответил Отрывкин. – Если все так и было, значит, просто сработала древняя природная магия. Поэтому Сова ничего и не помнит – она была под гипнозом. Хорошо, что у этого цветочка аленького не хватило сил и вас с Вороном приворожить. А то даже и не знаю, смогли бы мы с Федором вас вытащить из беды или нет.
– А теперь, – опять начиная злиться, произнесла Сова, – начинаю кое-что припоминать. И я помню, – зыркнула она желтым глазом на Ворона с Соловьем, – кто́ помешал мне стать самой богатой и счастливой птицей в мире!
– Сова, ты опять, что ли, за свое? – устало произнес Соловей. – Тебе же уже сто раз сказали, что ты в любую минуту можешь наколдовать себе золота сколько хочешь. Ну включи мозг! Зачем тебе нужна была эта пакость, цветок какой-то? Который и души́ тебя бы лишил, и магии.
– М-да, – задумчиво согласилась Сова, – что-то я об этом подзабыла совсем. Да и вообще, зачем мне золото, когда у меня и так все есть? А если чего-то не хватает, то это что-то всегда можно добыть, не особо напрягаясь.
– Вот и молодец, вот и умница, – похвалил Лева, – теперь правильно рассуждаешь. А если бы с вами что случилось, я бы себе точно не простил. Так что вы хоть иногда думайте о своих друзьях, которые без вас и жить-то, может быть, не смогут.
Все призадумались и в очередной раз почувствовали, что они одно целое. И что думать надо все-таки не только о себе, но и о своих друзьях, чтобы не причинить им лишней боли.
Отрывкин еще немного полечил Сову; проверил действие луны на ее подсознание и убедился, что больше никакая магия ей не грозит. На всякий случай поставил всем защиту от природной магии и усилил невосприимчивость к гипнозу. О чем всем и сообщил.
– А то мало ли, что здесь еще может обитать, – объяснил он свои действия.
Все, соглашаясь, закивали.
– Раз уж мы не спим, – вдруг произнес Отрывкин, – может, Ворон расскажет нам какую-нибудь байку?
– А точно ведь! – подхватил Лева. – Спать-то ведь совсем не хочется.
После пережитых треволнений было бы в самый раз послушать Ворона. Вернее, его замечательные байки. Все радостно и согласно застучали и захлопали клювами, крыльями, лапами и руками.
Придя в библиотеку и усевшись-улегшись на привычных местах, решили не будить ни Алешку, ни Федора. Все-таки ночь на дворе. Зачем лишний раз людей тревожить? Но неожиданно дверь библиотеки открылась и на пороге появился Федор.
– Меня ваш Дом разбудил и позвал, – заявил он. Дом при этом смущенно скрипнул. – Он все рассказал: где вы были, что делали и что с вами приключилось. Если честно, я вообще ни разу не слышал, чтобы в наших местах папоротники цвели. Думал, сказки это. Очевидно, с вашим приездом магия усилилась настолько, что выдает такие закидоны, – закончил Федор.
– Понятно, – произнес Отрывкин. – Ну как ты теперь, не против послушать на ночь байку Ворона? Или спать пойдешь?
– Никуда я не пойду. Буду слушать. Но сначала вы мне с подробностями расскажете все, что там с вами случилось, – твердо произнес Федор. – Возможно, надо будет магическую защиту ставить.
Только Соловей с Вороном (Сова предпочла помалкивать: вдруг опять всплывет тема проклятой платформы) начали рассказ, как пронесся небольшой вихрь, и в библиотеке образовался Алешка. Пришлось и ему тоже рассказывать о полуночных путешествиях. При этом Сова сидела с гордым видом победителя и смотрела на всех свысока: мол, если бы не я, вы бы проспали такое замечательное приключение. Ее поза была такой только до слов Алешки, который абсолютно без задней мысли спросил:
– А с платформой «9 и 3/4» это никак не связано?
Все услышали грохот. Это Сова выпала из кресла, потеряв сознание. Все переполошились. Но Отрывкин привычно брызнул на Сову живую воду, и та пришла в себя. Даже магия не понадобилась.
– Если еще кто-нибудь хоть раз, хоть полслова об этой платформе… – прошипела многообещающе Сова.
Отрывкин вздохнул и накапал ей пятьдесят граммов дедулиного эликсира на валерьянке и пустырнике. Сова понемногу успокоилась. Параллельно он сделал Алешке знак, что потом все объяснит. Встревоженный Алешка кивнул, что понял. Зато очень заинтересовался Федор. И только он открыл рот, чтобы задать вопрос, который точно довел бы Сову до нервного срыва, как Отрывкин шепотом ему сказал: «Потом!»
Федор с недоумением посмотрел на Отрывкина, потом на умиротворенную Сову и кивнул в знак понимания. Хотя ничего не понял.
После того как подробности были рассказаны, наступил черед Ворона рассказывать свою байку. Что он и сделал.
Байки старого Ворона: Выбор
Мрачный молодой человек обычного вида (не старше тридцати двух – тридцати пяти лет, темные волосы, средний рост; одет в темные джинсы и футболку; в серых глазах застыла привычная усталость и боль) сидел на лавке в скверике, уставившись потухшим взглядом куда-то вдаль, и, казалось, ничего не замечал вокруг.
День выдался солнечным, сквозь кроны деревьев пробивались лучики солнца и игриво ложились на асфальт замысловатым узором. Скверик в это время дня был пуст: дети кто в школе, кто в детском саду; взрослые на работе. Даже пожилых людей не было видно – может, для них было слишком жарко в такой погожий день гулять. Воздух был густой и тягучий, словно кисель. Даже асфальт казался мягким при такой жаре.
Молодой человек ни о чем не думал. Мысли текли вяло, по одному и тому же кругу: надо в больницу к жене, опять спрашивать у врачей, где можно достать дорогущее лекарство, которое ей может помочь; где взять на него денег; если ему не повысят зарплату, как обещали, жена умрет и он останется с маленькой Танюшкой один.
Никаких родных у него больше не было. А лекарство стоило как хорошая машина. Таких денег ни у кого не займешь. И продать нечего.
Так и ползли эти мысли по кругу, ни о чем другом молодой человек думать не мог. Наверное, поэтому он не заметил, как к нему подсел мужчина представительного вида, хорошо и дорого одетый, с модным кожаным кейсом в руке.
Мужчина некоторое время искоса наблюдал за молодым человеком, потом с ходу заговорил:
– Я знаю, как помочь вашей беде.
Молодой человек, которого звали Андрей, словно очнулся от спячки и с интересом посмотрел на собеседника. Андрей даже не удивился, что тот знает о его беде.
– У вас будут деньги на лекарство, вас повысят в должности. Но вы должны сделать одно дело, которое не займет много
