его тело своими стеблями. Одна уже пыталась грызть перья на хвосте Ворона. Они ей, очевидно, не очень пришлись по вкусу, о чем говорил ее недовольный оскал.
Увидев, где и в каком виде находится Ворон, Отрывкин рассвирепел. Только он начал заклинание, как цветы, очевидно почувствовав угрозу, моментально распеленали Ворона и исчезли под землей.
Отрывкин бросился к Ворону, привел его в чувство и осмотрел. Ворон был в порядке – только несколько хвостовых перьев помялось. Но это Отрывкин быстро восстановил.
– Ну, как себя чувствуешь? – заботливо спросил Отрывкин.
– Да вроде нормально. Давно уже сознания не терял, – сконфуженно произнес Ворон.
– Потеряешь тут от такой страсти. Кстати, ты как здесь очутился? – спросил Отрывкин.
Ворон смутился.
– Да хотел найти поляну папоротников, посмотреть на них днем. А нашел вот эту пакость.
– Понятно, – протянул Отрывкин-ученый. – Дух охоты.
– Угу, – пробормотал Ворон, – что-то вроде.
В разговор вмешался Федор, который все это время рыскал по поляне в поисках ромашек-людоедов.
– Ну и куда они все подевались? Моих друзей убивать?! Да я их по ветру пущу! – неистовствовал маг.
– Да вот же они, не так уж и глубоко, – заявила Манюня, – в метре под поверхностью.
– Ну, сейчас они у меня получат по полной! – рыкнул Федор не хуже Левы.
– Погоди, Федор, – остановил его Отрывкин. – Давай мы из них поющие цветы сделаем? Вот будет здорово: нигде нет, а у тебя есть!
– Ага, с зубами, – процедил Федор.
– Зубы мы им удалим. За ненадобностью, – твердо сказал Отрывкин. – Но, поскольку это твое место силы, нужна твоя помощь. Давай в четыре руки.
Отрывкин и Федор, крепко взявшись за руки, хором произнесли заклинание, вытаскивающее наружу. Из-под земли показались ромашки, которые изо всех сил сопротивлялись. Они закручивались узлами, выворачивали вместе с собой корешки, за которые цеплялись, – но им ничего не помогало. Скоро поляна опять была вся покрыта зубастыми цветами. Они стояли по стойке смирно. Даже лепестком шевельнуть боялись.
Федор дунул на цветы, и все их зубы испарились, как не бывало. Ромашки с ужасом смотрели на магов и ждали своей участи. Отрывкин пропел музыкальную фразу (голос у него был приятный), и ромашки повторили. Потом захлопали лепестками и дружно спели «Степь да степь кругом». Всем понравилось. Даже Ворону, который потихоньку приходил в себя от пережитого. После паузы ромашки грянули оперу «Кармина Бурана» с хорошим раскладом голосов.
Маги переглянулись, засмеялись и телепортировались обратно. На ромашковой поляне им делать больше было нечего.
Прибыв на свою поляну, Отрывкин заявил, что неплохо было бы искупаться в ручье. Ворон поддержал идею, хотя сам плавать отказался. Федор пошел домой, продолжать опыты над отваром для Отрывкина.
Отрывкин кликнул семейство Левы и крысят, и они все вместе отправились туда, где все утро плавал Дом.
Увидев, что Дом греется на солнышке (видно, наплавался), все дружно бросились в воду. Отрывкин вместе с Левой и Васей устроили перегонки. Котята и крысята играли на мелководье в мяч, причем посылали его друг другу мысленно; было очень трудно угадать, кому направлен мяч, поэтому стояли визг и хохот. Ворон расслабленно сидел на солнце и грел свои старые кости.
Взрослые, наплававшись, вылезли из воды и с трудом заставили вылезти котят и крысят. Договорились, что обсохнут и опять искупаются.
– Вот странно, – произнес Отрывкин, – вы принадлежите к семейству кошачьих, а воду любите.
– Что же тут странного? – возразил Лева. – Мы же маги. Поэтому у нас не так, как у всех.
С этим Отрывкин не мог не согласиться.
Тут опять проснулась Сова. И была весьма удивлена таким сборищем.
– А? Что? Кого спасаем? – с тревогой спросила она, но, пересчитав всех по головам, убедилась, что со всеми все в порядке.
Купаться она категорически отказалась, сославшись на то, что сыта по горло сегодняшними водными процедурами. Все, конечно, заинтересовались, что же случилось. И Сова с огромным удовольствием в лицах поведала им приключение со щукой. А Дом изредка дополнял ее рассказ.
Все удивились и посмеялись такой истории. Посочувствовали щуке. Потом Отрывкин и Ворон поделились своей историей. Громче всех разахалась Сова.
– Ну как так, без меня! – верещала она. – Да я бы этим цветочкам собственноклювно все зубики повыковыривала!
Но после драки кулаками не машут, и Сову быстро успокоили, пообещав, что покажут ей ту полянку и она обязательно споет хором с вылеченными от каннибализма ромашками.
Все уже обсохли и решили еще поплавать, как и было обещано малышне. Опять были визги и писки от восторга.
Когда все вылезли на берег (кроме Васи: она заплыла подальше в заводь, посмотреть на очень красивую лилию), Отрывкин задумчиво произнес:
– Знаете, мне будет не хватать всего этого. И Федора, конечно.
Все поддакнули и немного взгрустнули.
– А вы заметили, что из-за повышенного магического фона мы почти перестали передвигаться по-другому? Только телепортацией, – задумчиво произнес Ворон. – Интересно, когда вернемся, это продолжится или нет?
– Продолжится!.. – уверенно начал Отрывкин, но замолчал.
Все тоже примолкли. Потому что из воды выходила улыбающаяся и довольная Василиса. Но она была угольно-черного цвета.
– Вы что это на меня так уставились? – с подозрением оглядела она всю компанию.
– Кисонька, т-ты только не волнуйся, – дрожащим голосом начал Лева, – но ты… вся черная!
– Да хватит вам придумывать! – засмеялась «шутке» мужа Вася.
– Может, загорела? – задумчиво предположил Ворон.
Его слова привели Васю в чувство. Она подбежала к ручью, посмотрела на свое отражение и с диким мявом шарахнулась в сторону, в руки Отрывкина.
– Вася, сейчас вернемся и все исправим! – твердо сказал Отрывкин. – Прекрати истерить и пугать детей.
Услышав про детей, Вася взяла себя в лапы. Дети, правда, не особо и испугались: еще и не такое видывали. А уж мама, ставшая из рыжей брюнеткой, им даже понравилась.
– А знаешь, кисонька, – задумчиво проговорил Лева, – ты мне такая тоже больше нравишься. Что-то в этом такое есть… – И едва успел отскочить от разъяренной Васи. Хорошо, что при этом она молчала.
Кстати, Сове тоже повезло, что она не вставила свои пять копеек. Василиса шутки шутить была не намерена.
Учитывая настрой компании, Отрывкин решил возвращаться. Тем более и Дом был рядом. Он уже просох и нагрелся. И не прочь был вернуться на ставшую родной поляну. Поэтому все зашли внутрь и через секунду были на месте.
Отрывкин побежал к Федору – рассказать, что случилось с Васей. Федор вышел и объяснил горюющей Василисе, что как раз в том месте ручья, где она купалась последний раз, живет такая специальная рыбка. Когда ее заденешь – а это, очевидно, и случилось, – она выпускает черные чернила, как каракатица. Смыть их трудно, но можно.
Федор
