а так срабатывает у них защитный инстинкт. Ты же им не объяснил, как себя обезопасить от более крупных живых существ, которые могут нанести им реальный ущерб. Вплоть до летального исхода. Ты им даже не объяснил, что их дом похож просто на груду листьев, на которую каждый захочет присесть. А это значит, многие жизни прервутся! Ты им не рассказал, что жилище можно защитить забором, надписью о том, что это жилой дом. И вообще… Что это за опыты с живыми существами?! – возмущенно закончила Вася.
Федор никогда не видел Васю такой и поэтому несколько опешил. Тут как раз в избушку Федора вошел Отрывкин. Он будто почувствовал, что понадобится его помощь.
– Что за шум, а драки нет? – весело спросил Отрывкин. Но, увидев лица разговаривающих, понял, что здесь не до веселья. – Так что случилось-то? – уже серьезно повторил он.
– А то! – запальчиво продолжила Вася. – Федор произвел генетический опыт над живыми существами, не обеспечив им сохранности, не объяснив, как обезопасить свое жилище!
– Ну, Федор, ты и дал, – произнес Отрывкин. – Даже я в генетику не играю никогда. С живыми существами шутки плохи. Природа всегда найдет лазейку и отомстит.
Федор пошел красными пятнами и сначала засмущался, но потом решил возмутиться.
– Вот живу я у себя, – запальчиво начал он, – и тут появляетесь вы и начинаете учить меня жизни! Хотя изначально – напоминаю: изначально! – вы приехали как бы за помощью.
– Ну да, приехали за помощью, – произнес Отрывкин, – и ты вроде согласился помочь. Если бы ты сказал, что тебе этого всего не надо, мы бы тут же покинули твою поляну. Но ты и остаться разрешил, и помочь обещал. Да и друзьями уже стали. Или нет? Только в чем проблема-то? – тоже начал закипать Отрывкин.
– Проблема в том, что не надо меня учить, как жить и как магичить! – припечатал Федор. – И в конце концов: я накосячил, мне и исправлять!
– Вот, – примирительно начала Вася, – именно этого мы и добивались от тебя. И вовсе не собирались в чем-то тебя обвинять. Мы же знаем, что ты, как сильный маг, можешь многое. И никогда не сомневались в твоих силах и возможностях. Но то, что в лесу остались незащищенные живые существа, на твоей совести!
– Да понял я все, – пробормотал Федор. – Вы уж тоже меня извините, что я тут на вас собаку спустил. Неправ. Сами понимаете, нервничаю по поводу Отрывкина, а тут действительно такая еще ситуация возмутительная, о которой я забыл. Да я ведь и не ставил над ними опыты… Шел по лесу, попал в грозу. Ливень начался такой, что на потоп походил. Смотрю, муравейник затапливает. Ну я и увеличил его, чтобы не утонули. А потом забыл совсем. Поэтому сейчас же пойду в лес и приведу их всех в порядок.
– Это в какой порядок ты их собираешься приводить? – поинтересовалась Вася.
– Ну как «в какой»? Превращу их в обычных таежных муравьев, – ответил Федор.
– А ничего, что они уже привыкли быть необычными таежными муравьями? – саркастически спросила Вася. – И единственное, что ты можешь, так это дать им те навыки, которые необходимы для выживания? Чтобы никто на них не наступал, чтобы никто не рушил их дома.
– Да понял я, понял, – опять пробормотал смущенно Федор.
Он сделал пасс руками, выпил глоток стоявшего перед ним отвара и вдруг, к полной неожиданности Отрывкина, щелкнул пальцами так же, как Отрывкин.
Молчавший до этого Лева тоже это заметил и восхищенно произнес:
– Ого. С кем поведешься, от того и наберешься.
Федор это услышал и улыбнулся:
– Оказывается, это очень действенно. А за то, что Отрывкин первым на своей интуитивной магии до такого дошел, честь ему и хвала. Обучаться никогда не поздно.
– Это все замечательно, – произнесла тревожно Вася. – Но что сейчас случилось с муравьями?
– У них появилась надпись: «Осторожно: муравейник!» У них появилась ограда вокруг их дома. И вообще, дом стал больше похож на дом, а не на кучу неизвестно чего. Я еще сверху им крышу сделал из дранки, и теперь никакие осадки не опасны. Даже ветер не раздует их муравейник, не разнесет. Ну и научил их, как выживать.
– Вот молодец! – захлопала лапами Вася. – А кусаться ты их не отучил?
– Кусаться будут только в крайнем случае, – ответил серьезно Федор, – когда их жизни будет угрожать опасность. Баловаться они точно не будут. И детей своих воспитывать будут так же.
– Ну и отлично, – улыбнулся Отрывкин. – Все хорошо, что хорошо кончается. Не пора ли нам поужинать?
– Давно уже пара, – с удовольствием буркнул Лева, – ведь солнце садится. Да и Дом уже, наверное, накрыл на стол.
Все дружно пошли на кухню, где действительно ждал накрытый стол.
Вся компания подтянулась и с аппетитом поужинала. А поскольку в этот день все перенервничали немного то из-за Отрывкина, то из-за опытов Федора над муравьями, все решили лечь спать пораньше.
Оба дома затихли.
Как только над домами взошла луна – а в эту ночь было полнолуние, – из мансарды старого Дома вылетела темная тень, которая старалась лететь бесшумно. Тут нечего было долго гадать, кто́ вылетел из мансарды Совы. Конечно, сама Сова.
Она проснулась от яркого лунного света, который бил ей прямо в глаза, и неожиданно поняла, что срочно должна полететь в лес. А именно – на конкретную поляну. Что за поляна, почему лететь, почему должна – этого Сова не знала. Она просто ощущала некий зов и не могла ему противиться.
Как только Сова покинула Дом, он это почувствовал (он вообще чувствовал всех своих жильцов, которые в нем находились) и потихонечку дал знать Ворону и Соловью, что Сова куда-то улетела на ночь глядя. Дом был встревожен еще и тем, что у Совы не было таких потребностей в ночных полетах. Уже давно.
Ворон и Соловей проснулись сразу же, как только Дом донес до них свои мысли и свое волнение.
Вылетев из Дома, Ворон спросил у Соловья:
– Слушай, ты не в курсе, куда Сова намылилась?
– Понятия не имею, – сонно произнес Соловей. – Кто же ее знает, болезную, куда ее в ночи понесло и зачем. Вот найдем ее, тогда и покажем, где раки зимуют, чтобы честных птиц не будила от сладких снов! – Соловей начал заводиться.
– Ты погоди, – сказал Ворон, – не заводись так. Мало ли что там случилось. Вдруг магия какая, которой Сова не может противостоять.
– Вообще-то, все может быть, – задумчиво произнес Соловей. – Но не считаешь же ты, что ее привлекло нечто надуманное, типа платформы «9 и 3/4»? – с сарказмом спросил Соловей.
– Нет, не считаю, – ответил
