— Среди моего народа суровым нарушением этических норм считается беспричинное посягательство на жизнь раба другого человека.
Джулиет услышала взрыв нервного смеха, перебитого резким треском выстрела. Она с ужасом подумала, что Насрулла разрядил пистолет в Росса, но секундой позже сверху посыпались обломки пальмового дерева.
— Бог не велит мне осквернять обычаи моих гостей, — дружески заметил эмир. — Вы правы. Гораздо вежливее с моей стороны убить одного из своих рабов.
Сердце Джулиет по-прежнему громко колотилось от страха. Она дернулась в сторону нервной, взбудораженной толпы придворных, в то же самое время перемещаясь к краю, чтобы лучше видеть происходящее, те же, кому повезло оказаться сзади, уже благополучно ускользнули.
Насрулла задумчиво всматривался в людей, сновавших по двору.
— Кто из этих шакалов меньше всего стоит? — Взгляд его упал на мальчика-слугу, который только что здесь появился, держа в руках медный поднос со свежими фруктами. Видимо, ребенок воспользовался внутренним двориком, чтобы сократить себе путь на другую половину дворца.
— Ты, мальчишка! — Правитель махнул пистолетом. — Иди и встань там!
Ребенку минуло лет десять, не больше. Скорее всего он был персидского происхождения. Мгновенно уловив намерение эмира, парнишка задохнулся и выронил поднос. Медь с громким стуком, словно прозвучал гонг, ударилась о землю, фрукты покатились в разные стороны. Несчастный попытался удрать, но охранники мигом перехватили его.
Один охранник поволок намеченную жертву в конец двора, а другой тем временем стянул тюрбан с головы ребенка и сложил пополам. Затем связал его этой тканью, чтобы мальчик не смог убежать, и тотчас отскочил в сторону, опасаясь, как бы Насрулла не предпочел более внушительную мишень.
Парнишка беспомощно уставился на своего повелителя. На лице его тут же выступила испарина, он прерывисто дышал от страха, и маленькая грудка его резко вздымалась. Повисла гробовая тишина, если не считать журчания фонтана и неуместного щебетания птиц на пальмах.
Эмир спокойно прицелился в живую мишень и спустил курок. Выстрел болезненным эхом отозвался в мраморных стенах, и из дула вылетело облачко дыма. Ребенок отчаянно вскрикнул, от ужасного звука его голоса кровь стыла в жилах.
Через несколько секунд дым рассеялся и стало ясно, что мальчик по-прежнему стоит между деревьев, целый и невредимый. Он рыдал навзрыд и, согнувшись, пытался разорвать свои путы. Насрулла нахмурился:
— Я промахнулся. Дайте мне другой пистолет. Не все сразу, ибо стрелок я не слишком опытный.
При мысли о том, что ей придется стоять и ждать, как этот маньяк сейчас уничтожит ребенка, Джулиет чуть не вывернуло. «Боже, сколько же выстрелов он сделает? И удовлетворится ли он, если ранит свою жертву, или так и будет стрелять, пока мальчик не погибнет?» — подумала она. Ей безумно захотелось выхватить свой кинжал и вонзить его в глотку эмира, однако здравый смысл возобладал. Правда, с трудом.
И тогда раздался спокойный голос Росса. Эти звуки могли либо свести с ума, либо успокоить, смотря по обстоятельствам: это был голос разума в безумном мире.
— Если вы хотите получить доказательства, что оружие убивает насмерть, то нет ничего проще.
Подняв пистолет, Росс выстрелил в пальмовое дерево. Мгновение спустя на землю упало маленькое исковерканное тельце воробья.
— По-моему, не стоит зря терять раба, — мягко произнес Карлайл. — А воробей — более сложная цель для проверки оружия.
Эмир на мгновение смешался, переводя взгляд с мертвой пташки на Росса, потом холодно и злобно улыбнулся.
— Вы отличный стрелок, лорд Кхилбурн. Но раз уж вас так волнует судьба моего раба, то спасите его своим мастерством.
Он подозвал одного из гвардейцев и отдал ему какой-то приказ. Охранник наклонился и поднял валявшийся на земле гранат, затем подошел к ребенку и положил плод ему на макушку, бросив при этом, чтобы мальчик стоял смирно.
Повернувшись к гостю, Насрулла продолжил:
— Сбейте выстрелом гранат с головы мальчишки, и я дарую его вам. Но если промахнетесь, сам застрелю его, сколько бы времени мне для этого ни понадобилось.
Только тот, кто знал Росса так же хорошо, как Джулиет, заметил бы, как он напрягся.
— Прекрасно, — бесстрастно отозвался Карлайл, принимая условия страшной игры в Вильгельма Телля.
Он перезарядил пистолет, внутри у Джулиет все перевернулось, словно это ей предстояло стрелять. Ребенок замер на расстоянии, равном дальности оружия, и Россу предстояло либо случайно застрелить парнишку, либо промахнуться и отдать его в беспощадные смертоносные руки эмира. Единственной надеждой был безупречный выстрел Росса. Но если он промахнется… Джулиет знала, что Росс никогда не простит себе этого.
Сохраняя полнейшее спокойствие, Карлайл поднял пистолет и тщательно прицелился в небольшой красноватый мяч. Этот миг навечно отпечатался в памяти Джулиет. Росс выглядел таким красивым, спокойным, англичанином до мозга костей… Вот он расслабился, словно стрелял по мишеням в Лондонской галерее. Луч света пронзил пальмовые ветви и на миг превратил волосы Росса в ослепительное золото. На дальнем конце двора мальчик застыл как истукан, распахнув глаза от ужаса так широко, что виднелись белки, окружавшие темную радужную оболочку. Он был перепуган насмерть: Джулиет отчетливо слышала его дыхание.
Она с надеждой вознесла молчаливую пылкую молитву и за мальчика, и за Росса. И тут грянул выстрел. Всякий раз после выстрела требовалось время, чтобы рассеялся пороховой дым. Эмир нетерпеливо двинулся вперед, Росс медленно тронулся следом. Они еще не добрались и до середины двора, как стало ясно, что мальчик цел и невредим, а темно-красные ошметки разлетевшегося граната запачкали белую стену за спиной ребенка. Насрулла расхохотался и хлопнул Росса по плечу.
— Замечательно, великолепно! Ну и стрелок! — Подойдя к связанному парнишке, он вяло потрепал его по щеке. — Вы выиграли себе раба, лорд Кхилбурн, — заявил эмир. — Прелестный ребенок, можете наслаждаться им.
Джулиет прямо-таки трясло от еле сдерживаемой ярости. Она подошла к мальчику и развязала ему руки. Тот нерешительно поднял глаза, встревоженный ее закутанным в покрывало лицом. Она еле слышно и грубовато произнесла:
— Не бойся. Все будет хорошо.
Потом взяла его за руку и повела к толпе зевак. Когда же они остановились и обернулись, чтобы посмотреть, что будет дальше, парнишка так и не вырвал свою руку у Джулиет.
— Ваше величество милосердны и великодушны, — с еле заметной иронией произнес Росс. — Благодарю вас за ваш дар.
Эмир подскочил к нему с быстротой молнии и спросил:
