их населяют, их культура, их обычаи. Растения и животные. Чёткие и подробные карты. Описание болезней и того, как местные с ними борются. В общем, всё, что только может пригодиться нам в не столь отдалённом будущем. Скажу больше, я думаю, что Вы как никто другой подходите для этой работы. Думаю также, что Вы сможете отлично организовать работу Ваших коллег. В конце концов, о Вашем назначении главой этой экспедиции я лично ходатайствовал перед Конклавом и Верховным мейстером.
— Что? — Марвин явно серьёзно удивился, вперив в меня свои припухшие глаза, — но мне никто не говорил об этом.
— Видимо, не сочли нужным, наблюдая такой энтузиазм.
— Старые пердуны. — Марвин сильно нахмурился и о чем-то задумался, — теперь многое становится для меня более ясным, но это не отменяет мой вопрос. Я общался со многими аристократами, милорд, и Вы не производите впечатление человека, стремящегося к новым открытиям. Иначе Вы бы сами возглавили поход, лично отправившись на Летние острова.
— Вы правы и ошибаетесь одновременно. Я бы с удовольствием самолично возглавил флот, идущий к Летним островам. Но, к сожалению, у меня, как и у всего Вестероса не так уж много времени.
— Времени до чего, милорд? — Марвин пару раз растерянно моргнул, прежде чем задать вопрос ничего не понимающим тоном.
— До зимы, разумеется. Год, два, быть может пять и Долгое лето закончится, а нас, по заверению ваших же коллег, ждёт Долгая зима.
Прежде чем что-то мне ответить, Марвин думал, не опуская с меня взгляда. Я, в свою очередь, внимательно разглядывал Аллераса, старающегося быть ниже травы и дышать как можно реже. Придя, в конце концов, к некому выводу, архимейстер довольно крякнул.
— Вы боитесь снега, милорд? Ха, не стоит! Здесь, на юге, как правило, выпадает тонким слоем и быстро тает…
— Я не боюсь снега, архимейстер! А вот то, что может придти за ним следом… безумно!
— Что? — Марвин быстро стёр со своего лица свежую улыбку, став крайне серьёзным, — Вы верите…
— Неважно, во что я верю! Главное, я извлёк в своей жизни один очень важный урок — стоит всегда иметь запасную позицию. Всё остальное неважно.
Поднявшись из-за стола и так и не насладившись кубком с вином, окинул взглядом каморку. Марвин также не стал засиживаться и торопливо поднялся, не пряча свой горящий интересом взор на уродливом лице.
— Завтра Вас навестит мэтр Итан Кроу. Он поможет Вам подготовиться к предстоящему путешествию….
— Итан? Так вот, куда он пропал… — Еле слышно промолвил Марвин.
— … а через пятнадцать дней подготовка к мероприятию будет завершена, и вы все отправитесь в путь. С сегодняшнего дня вы на моём полном обеспечении, так что ни в чём себе не отказывайте и хорошо подготовьтесь. Второй попытки может и не быть.
— Это замечательная новость, милорд!
Архимейстер низко поклонился, пряча от меня своё лицо. Я же, прежде чем уйти, ещё раз внимательно осмотрел служку Марвина, отчего тот ещё сильнее потемнел, совсем уже боясь поднять на меня глаза.
Глава 17
Великий чертог Красного замка был заполнен разномастной веселящейся публикой: королевская семья, лорды, дворяне, музыканты, шуты и актёры. Пиршественные столы полнились всевозможными яствами и напитками, на слух давила никак не стихающая какофония музыки, смеха и галдежа, а завершали картину невозможная духота и аж прилипшее от пота нижнее белье. Одним словом — пир. Да не простой пир, а королевский! Правда, повод для празднования был такой себе — четвёртые именины наследника и единственного сына десницы короля, Роберта Аррена. Но Его Величество, как нам хорошо известно, человек широкой души, и никак не мог допустить, чтобы такой важный для мальчика день прошел блёкло и ничем не запомнился. Что-что, а планировать военные кампании и немногим уступающие им в области потенциальных разрушений пьянки мой старший брат любит, умеет и весьма успешно практикует.
— Ваше Величество, — поклон изрядно захмелевшему Роберту, что уже водит по залу осоловевшим и выискивающим приключения взглядом, затем поклон королеве и всем остальным по очереди, — Ваше Величество, Ваше высочество, лорд-десница, леди Аррен…
— О, женишок, укротитель змеек… — пьяно рассмеялся Роберт, ткнув локтем сидевшего рядом с натянутой улыбкой Джона, но моментально потерял ко мне всякий интерес, стоило ему лишь заметить пышногрудую разносчицу блюд.
Королевская семья, равно как и семья десницы, расположились на высоком помосте в отдалении от остальных столов. По центру, в искусно разукрашенном кресле развалился король, по правую руку от которого восседала Серсея. Изящное красное платье с поистине Ланистерским обилием золотых украшений и вырезом на груди, вид сверху на который оставляет крайне мало места для фантазии. Высокая и сложная прическа, украшенная золотой диадемой с инкрустацией из изумрудов. Высокомерный, скучающий взгляд, полные сочные губы… не просто королева, а Богиня. Рядом с ней сидел Джоффри. Десятилетний пиз… пацан. Смазливый пацан, не более того. Молча зыркает по сторонам и явно скучает. Его скука, впрочем, отличается от материнской разительно — вместо чего-то отрешённого и гордого видно что-то неожиданно детское и раздражающее. По левую руку от Роберта восседал уже Джон со своей супружницей.
Что можно сказать про Лизу? Когда-то её явно можно было назвать миленькой или даже красивой (Петир не даст соврать), но десяток лет брака дали о себе знать. Одутловатое, бледное и отчётливой печатью стервы лицо, обрамлённое довольно-таки редкими волосами непонятного цвета, убранными в скромную прическу. Толстая шея и второй подбородок. Сине-голубое, в тон глаз, платье свободного кроя, призванное скрывать полноту хозяйки. Все это щедро украшали многочисленные, довольно симпатичные и изящные золотые украшения. Что-что, а вкус у этой дамочки имеется.
Ах да! Разумеется, ни именинника, ни младших детей короля на пиршестве не было, ибо слишком малы для такого. Праздник для деток уже отжил своё и обратился пьянкой для взрослых.
Вооружившись самой обаятельной улыбкой из моего арсенала, я принял из рук пажа подарок, подготовленный мною для матери виновника торжества. Массивная плоская коробка, открыв которую, до моего слуха донесся судорожный вздох Лизы. На бархатной подушке расположилось золотое колье, украшенное многочисленными самоцветами, переливающимися всеми цветами радуги в тусклом свете зала. Изящная и тонкая работа мастеров востока. Спасибо Бейлешу за помощь, по сути, подарок выискивал и выбирал он, я лишь оплатил. Всё-таки кому, если не ему, знать о том, что может понравиться его подруге детства.
— Моя леди, мне составило много труда подобрать достойный Вас подарок, хоть на каплю способного оттенить Вашу красоту… — Мои слова Лиза приняла хоть и с вежливой улыбкой, но и с определенным скепсисом в глазах, но
