- Все-таки, ты не эксгибиционист, - сказал фотограф и отстегнул поводок, смотал его и убрал в карман.
Он протянул руку, чтобы снять ошейник, но Ник робко его остановил.
- Пожалуйста, сэр, оставьте его на мне, - взмолился он.
- Ты не обязан, понимаешь. Нет ничего постыдного в том, что тебе что-то не нравится. Мы попробовали, и теперь знаем, что ты терпеть не можешь клуб, - уверил его Дамиан. – Снаружи тебе ошейник не нужен.
- Он мне нравится, сэр. С ним я чувствую, что принадлежу вам, - застенчиво сказал Ник.
- Ты принадлежишь мне вне зависимости, надет на тебе мой ошейник или нет, Ники, - сказал Дамиан и сгреб своего мальчика в крепкие объятия, не в состоянии больше смотреть на страдания Ника.
- Спасибо, - сказал юноша и робко обвил его руками.
Дамиан наклонил голову и поцеловал Ника так нежно и сладко, как никогда прежде.
- Ты дрожишь, детка. Хочешь, я отвезу тебя домой?
Ник замотал головой, глаза его оставались в тени, и Дамиан не смог прочитать желания юноши, так же легко, как делал это раньше.
- Я хочу, чтобы ты… отвези меня… возьми меня в свою постель… и… и… - задохнулся Ник, напуганный собственной смелостью. – Займитесь со мной любовью. Сэр, - с надеждой добавил он.
Дамиан крепко прижал Ника к груди. Он был так счастлив, что становилось страшно: Ник хотел не только его доминирования – мальчик хотел его любви.
- Ты любишь меня, Ник? – хрипло и настойчиво спросил он.
- Да, о да, - затаив дыхание, ответил Ник.
Дамиан вытащил его под свет фонарей и вгляделся в его лицо.
- Посмотри на меня внимательно, Ник. Я старше тебя, ты только начинаешь жить. Мое лицо в морщинах, и боли преследуют меня. Иногда я могу кончить только один раз за ночь. Я не смогу вечно удовлетворять тебя сексуально. Я старик с извращенными вкусами. И меня всегда будет возбуждать вид твоей отшлепанной задницы на моих коленях. Не могу обещать, что мне когда-нибудь перехочется тебя шлепать.
- Ты не старый! – возмущенно воскликнул Ник. – И я не такой маленький. Мне ты кажешься очень красивым, и у меня самого болит бедро. Может, ты и можешь кончить только раз за ночь, но ты знаешь, как растянуть удовольствие, а я – нет. Ты заботишься обо мне. И мне нравится, когда ты меня шлепаешь. И я не хочу, чтобы ты переставал это делать.
- Ты понимаешь, на что соглашаешься, детка? – с волнением переспросил Дамиан. – Я не против, если мы будем просто играть, но если я отдам свое сердце, это навсегда. Ты соглашаешься на то, что будешь моим, пока смерть не разлучит нас. Никто, кроме меня, не получит эту задницу.
- Я понимаю, на что соглашаюсь, Дамиан, - ответил Ник, глаза его засияли. – Я и не хочу отдавать свою задницу никому больше. И ты принадлежишь мне ровно так же, как я принадлежу тебе, - добавил он с гордостью.
- Это верно, - признал Дамиан. – Без тебя я буду только тенью. Вот что ты со мной сделал, Ники. Обыграл меня на моем же поле. Боюсь, я не смогу без тебя жить.
- Я люблю тебя, Иан, - смело сказал Ник.
Дамиан сокрушенно покачал головой.
- Прав был Эшли. Топ – вот кто настоящий раб.
Ник уверенно засмеялся.
- Ну тогда ладно. Отвези меня домой, раб.
- Отвезу. И затрахаю так, что ты будешь кричать, - пообещал Дамиан.
- Нет. Просто люби меня, - попросил Ник, осторожно касаясь лица своего дома кончиками пальцев.
- Могу и это, - сказал Дамиан и улыбнулся: в клубе его мальчик выглядел таким несчастным и угнетенным, а теперь глаза его сияли счастьем и надеждой.
- Пообещай мне, что впредь не станешь соглашаться с тем, что тебе не нравится, лишь из желания сделать мне приятно.
- Обещаю, сэр, - торжественно поклялся Ник.
- Я люблю тебя, Ники, больше чем могу выразить словами, - сказал он, еще крепче прижимая юношу к себе.
- Я тоже люблю тебя, Дамиан, - улыбнулся Ник.
- Поехали домой, детка.
ДАМИАН отпер замок и втащил Ника в дом, захлопнул дверь и тут же прижал мальчика к ней, нападая на его губы так, словно они никогда раньше не целовались.
Ник приоткрыл рот и начал сражаться с языком Дамиана за доминирование, голодно требуя свою долю.
Дамиан схватил его за волосы и отодвинул от себя, разрывая поцелуй, чтобы заглянуть в прекрасные темные глаза.
- Несмотря ни на что, ты все еще любишь меня? – смело спросил Ник. – Ты любишь меня?
- С того момента, как увидел. Я просто обманывал себя, - признал Дамиан. – Как же я хотел тебя…
- Я твой, - сказал Ник. – Возьми меня, я весь твой.
- Не здесь, в моей постели, - возразил Дамиан.
Он быстро повел Ника за собой наверх, не озаботившись включить свет, пока они не добрались до спальни. Он отпустил Ника, чтобы зажечь несколько свечей.
Затем фотограф повернулся к юноше и поднял его, подхватив под задницу. Ник обвил ногами талию Дамиана, наклонился и поцеловал в губы, пока мужчина нес его к кровати. Он хихикнул, когда Дамиан сбросил его на матрас, и его подбросило пружинами так, что он чуть не оказался на другой стороне постели.
С напускной суровостью Дамиан сказал:
- Нельзя, чтобы мой собственный саб надо мной хихикал. Надо преподать ему урок.
- Да, преподайте мне урок, Хозяин, - ответил Ник дрожащим от желания голосом. Он протянул Дамиану руки, и тот, склонившись, начал яростно его целовать.
Фотограф подцепил Ника под колени и дернул мальчика к краю кровати, так чтобы задница нависла над полом. Дамиан расстегнул кожаные брюки и принялся с трудом стягивать их с длинных стройных ног. Ник извивался в процессе раздевания, пытаясь помочь ему избавится от брюк и ботинок. Наконец, с победным криком Дамиан отбросил и то, и другое.
Он просто разорвал рубашку на Нике, презрев такие милые мелочи как пуговицы, и склонился, чтобы по очереди всосать каждый манящий сосок, покусывая нежные комочки плоти, пока его любовник не начал молить и извиваться от возбуждения.
Дамиан выпустил его, чтобы самому раздеться, прорычав:
- Вот поэтому я и не люблю носить кожу. Она, черт побери, липнет, особенно, когда ты бы прикончил кого-нибудь, чтобы только оказаться голым! Достань смазку и презервативы!
Ник радостно хихикнул, наблюдая, как его дом скачет по комнате, пытаясь стянуть с ноги штанину. Наконец сильнейший победил. Ник протянул тюбик с лубрикантом, их пальцы соприкоснулись, когда Дамиан взял его. Их взгляды встретились, и улыбка сошла с лица Ника, когда он заметил, с каким чувством Дамиан смотрит на него.
- Я всегда буду любить тебя, Николас.
- Я всегда буду любить тебя, Дамиан. Всегда любил.
Дамиан закинул одну стройную ногу себе на плечо, вторую - подвинул в сторону. Ник оказался полностью открытым взгляду фотографа.
- Такой красивый, и весь мой. Навсегда мой, - промурлыкал Дамиан, восхищаясь золотистым телом, лежащим перед ним, жаждущим принадлежать ему.
