«Еж» представлял из себя обычный четырехгранник с острием на каждой грани. Осененный своей идеей, я начал вырезать куски дерева с заостренными частями, собирать иглы дикобраза, острые куски когтей — все, что попадалось под руку.
Когда женщины увидели, что я делаю, они тоже немедленно принялись за работу и скоро за минуту собирали «ежа». К ночи у нас уже образовалась их целая куча. Ориентируясь на стоявшие вдали деревья, я наметил тропки, которые показал всем, и повсюду в траве на подходах к форту разбросал «ежей».
Дикие звери редко появлялись там, где живут люди, по крайней мере в ненаселенной местности, где достаточно пищи, поэтому я не боялся, что о наших «ежей» поранятся звери. Пайзано предпочитал оставаться с нами и уже не выходил за изгородь.
Мы работали и разговаривали. Ичакоми задавала бесконечные вопросы о моем народе, о той земле, откуда он пришел. Она полюбила наши песни. Не то чтобы я хорошо пел, вовсе нет. Однако я все же пел ей старые английские, ирландские и шотландские баллады, которые когда-то пел мой отец, или Джереми О'Хара, или кто-то еще из моряков.
Прошло два дня. Как-то ночью, прежде чем лечь спать, я взял лук, вышел к изгороди и стоял в темноте, прислушиваясь. Мы поступали так периодически и до появления Капаты, исключительно из-за того, что ночью звуки передаются лучше и легче услышать приближение врагов.
Было очень тихо. По звездному небу плыли редкие облака. Глядя на звезды, я старался распознать созвездия, которые показывал нам Саким, но припомнил всего несколько.
Сегодня утром прошел короткий ливень, но теперь уже не осталось никаких признаков дождя. Завтрашний день обещал быть ясным. Я выжидал, прислушивался, но не различал ничего. Ночь была такой же спокойной, как и предыдущие.
Я уже собрался возвратиться в вигвам, но внезапно остановился. Какой-то звук привлек мое внимание, или мне послышалось? Казалось, сердце остановилось, а слух напрягся до такой степени, что улавливал едва различимые шорохи. Я вытянул из колчана стрелу и, держа ее наготове, всматривался в темноту через отверстие между бревнами изгороди. Я ждал.
Легкий шорох в траве повторился. Зверь? Мои глаза не улавливали ни очертаний, ни сгустившейся тени. Но вот я увидел их! К нам приближалось несколько теней. Я наложил стрелу на лук.
Определить, на каком расстоянии они находятся, я пока не мог, но, вероятно, враги почти достигли края того участка, по которому мы разбросали своих маленьких «ежей».
Позвать Кеокотаа, разбудить остальных? Нет, рано. Пусть спят. Вероятнее всего, здесь они сейчас не нужны. Я поднял лук.
Теперь они подошли ближе. Я уже различал их неясные очертания. Внезапно раздался испуганный, сдавленный крик боли. Фигура подпрыгнула, и я выпустил стрелу. Большая темная мишень находилась всего футах в тридцати от меня, и стрела попала в нее. Человек выпрямился. Я видел, как он схватился руками за грудь, вероятно пытаясь выдернуть стрелу.
Остальные побежали вперед и попали как раз на участок, усыпанный «ежами». Через минуту, подпрыгивая и ругаясь, они стали отступать. Я выпустил еще одну стрелу, но сомневался, что она попала в цель. Затем все стихло. Только из леса доносились слабые стоны.
Я ждал еще около часа, но так ничего и не дождался.
Положив стрелу в колчан, походил еще вокруг ограды и наконец вернулся и лег на одеяла. Сегодня они не вернутся. Им встретилось нечто необычное, неожиданное, и надо решить, что делать дальше.
Мы начинили траву иглами, и они принесли нам небольшую победу. Завтра мы наделаем еще больше «ежей».
Проснулась Ичакоми.
— Что случилось? — прошептала она.
Я шепотом рассказал и успокоил ее. Вскоре мы уснули.
Настало утро, светлое и ясное, и мы вышли, осматриваясь вокруг. Я увидел свою стрелу, лежавшую неподалеку. Первая попала в цель и, вероятно, торчала в теле воина, когда его уносили.
Глядя на долину, открывавшуюся с нашего холма, я снова подумал о том, что мы нашли одно из самых красивых мест в горах и что здесь мы останемся. Пусть Капата пытается помешать нам, ему не удастся ни убить меня, ни заставить нас уйти отсюда. Мы останемся, кто бы ни пришел сюда, индейцы или испанцы. Я не хотел вражды. Но здесь мой дом. И я знаю, как его защитить.
Давно ли другие люди, такие же, как я, пришли на Запад? На востоке было еще достаточно земли, но всегда находились беспокойные странники, желавшие увидеть, что находится за Великими Равнинами.
Наша кукуруза взошла! И если мы сможем уберечь этот первый посев от оленей, у нас будет богатый урожай. Вокруг росла дикая малина и земляника. Попадались и другие ягоды, названий которых мы не знали. Изобилие ягод заставило нас задуматься над приспособлением для их сушки.
Осматривая траву, я обнаружил кровь, там, где упал человек, в которого попала моя стрела. Убил я его или только ранил? Я все же предпочитал иметь тяжелораненого противника, и вовсе не из чувства сострадания, а просто потому, что в таком состоянии он становился обузой для своих товарищей.
К тем, кто нападал первым, я не имел жалости.
Маленькая победа радовала, но не обнадеживала. Капата хитер и бесстрашен. И он, несомненно, вернется.
Нам все время приходилось добывать свежее мясо и беречь запасы, предназначенные для зимы. Если бы мы съели их сейчас, то зимой нам пришлось бы голодать.
Кроме того, мы ждали и других врагов. Рано или поздно появятся команчи и, разумеется, Гомес.
На гребне горы, примерно милей южнее нашего жилья, я набрал серебряной и свинцовой руды. Серебро не имело большого значения. Свинец — вот что волновало меня. Из него можно отлить пули.
Сера… Где найти серу? В каких-то вулканических образованиях или в минеральных источниках?
Но где они?
Кеокотаа вернулся с охоты с тремя дикими курочками. Он нашел только старые отпечатки оленьих копыт и следы мокасин. Их обладатели шли с востока, держась скрытно, шли до те пор, пока не увидели черепа, которые я развесил над тропой. Здесь следы смешались.
— Было много разговоров, — объяснил Кеокотаа. — Много следов, много движения. Никому не понравились черепа!
Я снова пошел искать серу, а заодно и поохотиться. И ничего не нашел. В окрестностях шаталось слишком много индейцев, они распугали диких животных, которые ушли выше, в горы. Мне тоже следовало податься туда. А вдруг я найду там серу!
На следующий день, когда Кеокотаа вышел из форта, в него дважды выстрелили из лука. Одна стрела легко его ранила в плечо, другая воткнулась в землю рядом. Намерения наших противников прояснились. Они решили убивать нас, когда мы будем выходить из крепости, а если мы не будем выходить, то умрем с голоду.
— Твоя магия сильная, — заметил Кеокотаа. — Эти воины далеко от дома. Капата не принес им победы. Скоро они уйдут.
