мелодия раздалась откуда-то со спины. Резьбу сорвало окончательно и бесповоротно. Себе уже не принадлежала. А только ему.
Глаза в глаза и Ник делает шаг навстречу. Он в шоке.
Я сама!
Бегу прямо к нему в объятия, чтобы вцепиться и прижаться к сильной груди. Дышать им. Кофе. Ванилью. Его ароматом силы, мужественности, надёжности.
Зарывается лицом в мои волосы и блаженно вдыхает.
— Ты пахнешь грушей, — ладонь ложится на талию. Прижимает к себе, так что кажется, словно кости треснут вот-вот.
— А ты кофе, — смущённо улыбаюсь и прячу лицо у него на груди.
Молчим, наслаждаясь объятиями друг друга. Пожалуй, это лучшее место на земле.
— Князева, это слишком жестоко, — гладит по волосам. Чувствую, как громко бьётся его сердце. Для меня. — Я же подохну без тебя.
— Не хочу, чтобы ты уезжал, — подняла глаза.
— Ох, не шути, — простонал и прижался лбом к моему.
Стук-стук. Встаю на цыпочки. Шумно сглатываю. Не могу контролировать этого.
— Останься.
Громкий судорожный вздох, отстранился в сторону и вежливо кивнул маме и дяде Андрею.
— Я у вас её забираю.
— На сегодня? — синхронно рассмеялись родители.
— Очень надеюсь, что на всю жизнь….
Эпилог – Долго и счастливо
Мы живём одним дыханием,
Смотрим друг другу в глаза.
Ты осчастливил меня одним лишь
признанием
И от счастья по щеке бежит
Слеза.
Разве можно сильнее любить?
Так не бывает на свете!
Я не смогла тебя не простить –
Ты лучше всех на этой планете.
Во всех мирах возможных
Мой лучший и родной,
Я не подберу слов точных,
Просто хочу быть с тобой.
Идти за руку по нашей дороге,
Не оглядываясь назад.
Больше нет места тревоге –
В Рай превратился Ад.
С ним я дышу иначе
И по-другому живу,
Никогда не будет так, как раньше—
Ты исполнил нашу мечту.
Мирослава
Спустя пять месяцев
Опаздываем.
Потому что кое-кто не знает слова «нет».
Никита стоит перед зеркалом, застёгивает верхние пуговицы на рубашке. Белая рубашка и обычные джинсы ему очень к лицу. Впрочем, он даже в спортивных штанах умудряется выглядеть шикарно. Безупречно.
— Ты сама виновата, — без стыда и совести заявляет мой парень. — Давно бы переехала ко мне, тогда бы я не был такой голодный до собственной девушки.
Вот же редиска!
— Ты всегда голодный, Тарасов! — даже ножкой притопнула от возмущения. — Почему мы не могли жить в моей квартире?
— Потому что я хочу быть с тобой всегда, двадцать четыре на семь?
Романтик чёртов!
Застёжка на платье окончательно заела, макияж смазался. Мы точно опоздаем в аэропорт. Сам все уши про Париж прожужжал, а теперь вот, пожалуйста.
— Иди сюда, — развернул к себе спиной и одним движением застегнул молнию. — Видишь, я умею не только раздевать, малышка.
О, он невыносимый просто!
Поцеловал в шею и обнял за талию, прижимая к себе.
Теперь мы оба отражались в зеркале – я с раскрасневшимися щеками и припухлыми от поцелуев губами и красивый, идеальный Никита. Мой.
Не знаю, как можно так любить. До боли в сердце, до дрожи в теле, так что ножки подгибаются. Но мы любим.
Порой, сложно простить человека, сделать шаг навстречу, но, кажется, у нас получается. Перешагнули через свое тёмное прошлое, чтобы сделать друг друга счастливыми в настоящем. Не пожалела, что дала ему шанс, выбрала самого плохого парня из всех.
Каждый день нашего маленького, но такого желанного отпуска мы старались проводить с пользой. Хотя Никита частенько ворчал, что на экскурсиях только время терять.
Лувр, который казался бесконечным. Поездка в Версаль, Елисейские поля, поход в Парижский Диснейленд. Наш номер с видом на главную достопримечательность города. Каждый вечер мы находили новую булочную, пробуя самый разный кофе и выпечку. Не хотелось уезжать.
Потому немножко грустила, когда настал наш последний вечер в этом замечательном городе. Поднялись на самый верх Эйфелевой башни, где располагался небольшой ресторанчик. Уф, надеюсь, на этот раз обойдется без устриц.
Тут играли живую музыку, парочки сидели за столиками и смотрели друг на друга влюблёнными глазами. Прямо, как и мы.
— Хочешь потанцевать? — неожиданно предложил Ник.
— С тобой что угодно, — улыбнулась в ответ.
Мы кружились по залу, раскачиваясь в такт чарующей, магической мелодии. Смеялись, когда сбивались с ритма. Две части мозаики, ставшие единым целым. Я с ума сходила от любви к нему и не знала, что могу быть ещё счастливее. И пусть весь мир подождет!
— Мирослава, — отпустил внезапно и встал на одно колено передо мной.
Открыл маленькую бархатную коробочку синего цвета, внутри которой сверкало кольцо с квадратным бриллиантом.
— Выходи за меня.
Взрываются салюты, сердце нещадно выносит грудную клетку, земля уходит из-под ног.
— Мир? — взял за руку, а у самого пальцы дрожат от волнения. — Ты согласна?
— Да! О, боже, да!
* * *
Никита
Если вы мне скажете, что свадьба – это прекрасно, самый важный день в жизни любой девушки и прочее… так вот – мальчики тоже волнуются и жесть как. Особенно, когда ты не видел невесту уже целые сутки из-за каких-то глупых предрассудков и суеверий. Но, ладно. Я готов ради Мирославы на всё. Даже ждать её у алтаря, сколько потребуется. Терпел полгода, неужели не продержусь ещё несколько часов?
Сотня напоминает собой только что восставшего из могилы вурдалака или на худой конец – зомби. И это друг жениха. Физиономия такая, словно он килограмм лимонов умял за обе щеки.
— Ты в курсе, что это свадьба, а не похороны?
— Ага, — кивнул Сотников. — Что не так?
— Смахиваешь на умертвие, — усмехнулся и замолчал. Потом всё же решил затронуть запретную тему. — Прощения просить не пробовал?
— Забей, я в порядке.
Ага, подыхает тут малахольный, но всё идёт по плану. Конечно же!
— Она, кстати, здесь. Соберись и вали брать неприступную крепость.
— Не понимаю о чём ты, — упёрся, как баран Дима. — Иногда у людей нет настроения.
Влюблённый баран, поправочка.
— Только у твоего «нет настроения» имеется имя, — упал на диван рядом с другом и похлопал его по плечу. — Маша Савельева, слышал о такой?
Напрягся, словно Халк, резко качая головой.
Наверное, собственная свадьба не место для любовной терапии лучшего друга, но смотреть уже тошно, как этот
