дурак мучается. Они оба. Два конченных феерических идиота. Идеальная пара, чтоб вас!
— Ник, ты там женишься? — он отпихнул меня в сторону и дёргано поднялся на ноги. — Вот и носись со своей свадьбой, если тебе свободная жизнь надоела.
Задело всё-таки. Ничего не говорю, тупо смотрю на него. Сейчас Везувий начнёт своё извержение. Один… два… три!
— Извини, — он запустил руки в волосы. — Просто достало всё. Но я реально не понимаю, зачем жениться. Встречайся со своей Мирой хоть до потери пульса. Или у вас там пополнение ожидается?
— Стрелки не переводи, — рассмеялся. — Я люблю Миру и хочу провести с ней всю свою жизнь. Каждый божий день в этом пошлом и грешном мире, напоминающим собой Ад. Но с ней он стал Раем, понимаешь? Она должна быть полностью моей.
— Вот не пойму, — Сотня громко расхохотался. — То ли ты дебил, то ли конченный романтик, то ли просто поехал крышей.
— Любовь сводит с ума. Так что всё сразу, мамочка.
— Спятил, — Дима покрутил пальцем у виска. — Кукуха оставила тебя, Тарасов. Ладно, пошли что ли. А то Князева не дождётся у алтаря и сделает ручкой.
Ага, — кивнул Сотников. — Что не так?
Дождётся. В чувствах Миры я был уверен точно так же, как и в своих. Хотя вероятность, что она пошлёт меня в задницу всё же имеется. Замуж моя девушка не особенно торопилась. Не понимала, зачем нужен этот глупый штамп в паспорте. Я, когда предложение ей делал на самом верху Эйфелевой башни – буквально чуть не поседел. Без шуток. Что если откажет? Скажет – мне надо подумать… но она сказала «да» и сделала меня самым счастливым человеком на этой гребаной планете.
Мира мой космос. Моя яркая звёздочка. Моя вселенная.
И всё что мне нужно – увидеть мою девочку в прекрасном белом платье и надеть кольцо на её изящный пальчик. Меня бы устроила даже банальная роспись. Джинсы и косуха вместо костюма и моя Мира. Хоть в пижаме, хоть в спортивках. В любом своём виде моя любимая девочка остаётся самой прекрасной на земле.
Мандражирую. Сильно. За спиной стоят родители. Мама Миры и отец с Евой. Он всё-таки вернул мачеху. Днями и вечерами обивал пороги её офиса, а потом выяснилось, что Ева беременна. И уж тут папаня пошёл напролом. Буквально схватил свою добычу и утащил в пещеру. Теперь у меня есть младший братик, а старик выглядит, словно счастливый двадцатилетний пацан.
Подружка невесты и друг жениха тоже рядом – выглядят радостными, но быть рядом им очень непросто. Честно говоря, я думаю, что после церемонии Машка закопает где-нибудь Сотню. Этот дебил заслужил… даже я так не косячил.
Мирослава (пока ещё Князева) идёт под руку с отчимом и улыбается, освещая весь мир. Я смотрю лишь на неё. Чёрт побери, слишком прекрасна!
В этом белом платье с кружевным корсетом, который бог знает как на ней держится. Узкая юбка делает акцент на округлых бёдрах и тонкой талии. Она закрывает только колени, демонстрируя её идеальные, стройные ноги. Вторая юбка крепится к первой с помощью пояса. Она пышная, словно у настоящей принцессы, с длинным шлейфом, который Мирослава слегка придерживает второй рукой.
Бесподобна!
Волосы собраны в высокую причёску и украшены маленькой диадемой с фатой. Полупрозрачный белый шёлк качается в такт движениям моей почти жены.
Она не идёт. Плывёт. Танцует, словно сирена. Околдовывает меня своим взглядом, улыбкой и смущением.
Я весь замер в предвкушение одного единственного момента – когда моя Мира скажет мне «да».
* * *
Мирослава
— Волнуешься? — со странной улыбкой спрашивает Маша.
Волнуюсь? Да я трясусь от нервов! Кто бы знал, что свадьба – это такой чудовищный стресс! Это вам не надеть платье и туфельки, там постараться надо. Как минимум, это самое платье надо ещё найти и купить. Потому что хочешь быть для него самой прекрасной и желанной, сказочной принцессой, нет – королевой, богиней!
И платье — это полбеды.
Бельё. Вот важнее ничего нет! Представляете, насколько сложно найти идеальный комплект? Уф! Намучилась с ним. То труселя неудобные, то лифчик жмёт. Сами понимаете.
Потом – чулки. Подвязки нормальные, чтобы это сокровище не упало с меня в ответственный момент.
А каблуки? Красивые, удобные, свадебные и высокие – это четыре разных пары туфель.
Серьёзно вам говорю!
Всё время боюсь, что свадьба пойдёт не так. Я просто хочу быть с ним. Неужели нельзя было просто расписаться и уехать в медовый месяц? А Ник секретничать к тому же удумал. Не говорит, куда мы в отпуск отправимся. Но зная его привычку заморочиться по полной программе – нас ждёт кое-что эпическое и фантастическое. Например, в первый наш отдых мы летали на Мальдивы. Но мне было бы хорошо с ним даже у бабушки в деревне.
— Маш, у меня паника, — честно призналась подруге. — Руки дрожат, сердце чечётку отбивает. Мне кажется, давление выше уровня…
— Стоп-стоп, — хохочет Машка. — Какое там давление, моя любимая старая перечница? Ты выходишь замуж за своего Тарасова. Успокойся, женщина.
Савельева до сих пор не переваривает Ника. Не потому, что он наглый беспринципный засранец-мажор. Нет. Всё из-за спора, который затеяли парни осенью на последнем курсе. Подруга не понимает, как я умудрилась его простить, но выбор мой уважает и поддерживает. Хотя периодически рубит сгоряча правду-матку. Ой, я так смеялась, когда Машка пригрозила Тарасову. Мол, обидишь Миру – без хозяйства останешься. Страшная и опасная, ну!
Мы любим друг друга. Иногда нужно идти навстречу и прощать. Если не сделать этого важного шага, можно всю жизнь жалеть о том, чего не сделала. А жить без Никиты я не могу, не хочу и не буду.
Каждый день он делает всё, чтобы я не пожалела о своём решении. А я люблю его за это ещё больше. Кажется, куда сильнее? Сердечный клапан просто не выдержит такой нагрузки!
— Ты безбожно красивая, — Маша улыбается во все тридцать два зуба. — Тарасов упадёт от восторга, гарантирую.
— Спасибо, — перевела взгляд на подругу и хитро ей подмигнула. — Кое-кто тоже не останется равнодушным. Твоё платье взорвёт все чарты.
Так как основным цветом мы выбрали фиолетовый – на Савельевой было платье такого оттенка. Простое, бандажное, повторяющее каждый изгиб её фигуры. Сотников будет в обмороке.
— Не начинай, Князева.
Два дурака! Ходят вокруг
