Его неутолимая страсть заставляла ее вновь и вновь окунаться в волны чувственного наслаждения, приближаясь к кульминационной точке. Не семя свое, но сердце, но душу отдавал он, содрогаясь в конвульсиях. А когда он изошел, то запутался пальцами в ее волосах и откуда-то из глубин вырвался звук, в котором прозвучали и немыслимый восторг, и немыслимая боль:
— Рина?
Она прижалась лицом к его плечу, словно смущенная откровенностью своего утоленного наконец желания. Она не говорила ни слова, просто лежала, свернувшись рядом с ним калачиком, а он был счастлив, что по-прежнему нужен ей. Теперь она ищет отдохновения, надежного убежища, в котором можно укрыться после безумия пережитого.
Кил немного отодвинулся, прижал Рину к себе и, ласково поглаживая ее обнаженное плечо, нежно улыбнулся.
Удивительно, как быстро она уснула. Наслаждаясь ее близостью. Кил закрыл глаза. Она полностью доверилась ему, его бездонной любви. О моя Дама Червей, подумал он, я — твой Туз. Обещаю, когда игра закончится, я все равно останусь рядом, буду вечно любить тебя.
Долго еще лежал он так без сна, всем телом и душой переживая чудо той близости, что теперь связывала их. Но в какой-то момент на смену чудесному опьянению пришло смутное беспокойство. Какой-то холодок пробежал по спине, и Кил теснее прижал к себе Рину, словно одно это инстинктивное движение могло уберечь ее от опасности.
С чумой еще не покончено! — сердито напомнил он себе. И Рина не болтает попусту, не просто предается фантазиям. Кил слишком хорошо понимал: она действительно услышала что-то важное. Он ясно отдавал себе отчет в том, что с того самого момента, как он поднялся на борт яхты, что-то…
Перестань психовать! — грозно, но беззвучно скомандовал он. Легко сказать. Ведь действительно что-то происходит. Что-то здесь не так, в этом он уверен. Дело не просто в чуме. Тривитт… и Джоан…
У него невольно сжались кулаки. Что же такое постоянно преследует его? Почему он никак не может освободиться от неприятного, хотя и неясного предчувствия?
Почему? Почему он так уверен, что Тривитт… Так что же доктор Тривитт? О чем он пререкался с Джоан?
Кил заставил себя глубоко вздохнуть. Ждать… ждать и наблюдать. Это все, что ему остается. И быть готовым.
К чему — неизвестно. Но на сей раз он одержит верх — в этом Кил не сомневался. Да он голыми руками разорвет на части кого угодно, лишь бы сохранить тот уголок рая, который достался ему в дар.
Ну, давай, мрачно подумал он. Давай, чего же ты медлишь? Я готов сразиться. Так начинай же…
Пустое. Разве можно бросить вызов невидимому противнику?
Глава 14
— Нет, ты все-таки должна выйти за меня, — безапелляционно бросил Кил, не сводя глаз с прозрачно-голубого неба. — Мне на самом деле нужна хозяйка, а вот Доналду после окончания этого круиза она вряд ли понадобится.
Даже не прикасаясь к ней. Кил почувствовал, как Рина разом застыла. Проклятие! Опять этот идиотский сарказм. Кил готов был хорошенько отделать себя. Ну откуда эта дурацкая бравада? Наверное, все дело в том, что он боится потерять ее. И шуточками вроде этой пытается скрыть свои истинные чувства.
Всего четыре дня как миновал критический момент и чума пошла на попятную. Рина принадлежала ему — но лишь в магии ночи. Пассажирам теперь снова разрешили беспрепятственно разгуливать по яхте, и дел у Кила и Рины было по горло. Так что виделись они лишь ночью, как любовники, и ни один, по сути, не раскрывал рта, разве что издавал стоны. Может, оба боялись разрушить волшебство.
Кил видел, что она все еще злится, потому что он отказался выслушать ее, хотя сам так и не отважился сказать ей, что опасения ее, возможно, небеспочвенны. Просто не хотелось пугать.
Тем более что с течением времени эти опасения выглядели все более абсурдными. Все шло хорошо. Через две недели их будут готовы принять на берегу, да и эти две недели — чистейшая перестраховка.
На борту вновь наступило оживление. Правда, в гостиной-госпитале еще оставались пациенты, но они уже не столько проходили лечение, сколько восстанавливали силы. Худшее явно осталось позади. Жизнь брала свое. Каждый день устраивались всевозможные увеселительные мероприятия, у их организаторов снова появилась работа, пусть даже режим несколько изменился: светская жизнь протекала почти исключительно на борту, разве что иные энтузиасты садились в лодку и отправлялись порыбачить.
Кил в то утро тоже уговорил Рину заняться подводной охотой. Они отплыли на некоторое расстояние от яхты и надели акваланги. Но вода была какая-то мутная, даже на глубине, так что из их затеи ничего не получилось. Путешественники быстро вернулись назад и лениво разлеглись на палубе, в носовой части судна, неподалеку от фок-мачты.
Произнеся свою сакраментальную фразу, Кил уловил легкое движение: Рина села, подтянула колени к животу и огляделась вокруг. А может, он разговаривал сам с собой? Во всяком случае, никакой реакции на его слова поначалу не последовало. Но потом Рина все же заговорила.
— Серьезное заявление, конгрессмен, — холодно заметила она. — Как-нибудь, когда вы сделаетесь президентом, я соберу у камина племянников и племянниц и расскажу им, как великий Кил Уэллен, не скрывая своих чувств, коленопреклоненно умолял меня стать его женой.
Разумеется, Рина ерничала, но ничего не могла с собой поделать — слова сами выговаривались. Нет, ну что все-таки ему от меня надо? — спрашивала она себя. В первый момент ей показалось, что он всего лишь насмехается. А может, всерьез? Но что значит всерьез? Возможно, это не она, а он никак не может отделаться от прошлого и, зная, что ему вовек не забыть Эллен, просто полагает, что она, Рина, будет ничем не хуже любой другой в роли хозяйки дома.
По спине снова пробежал тот самый знакомый холодок, после которого сгущается мгла, вырастает стена. Если он не шутит, то как ей вести себя? Она любит его, но эта любовь причиняет боль. Она все время боится потерять его. А ведь он к тому же наверняка захочет и детей…
— Я не шучу, Рина, — вновь послышался размеренный голос Кила, и, почувствовав прикосновение его пальцев к обнаженной спине, между бретельками купальника, Рина вздрогнула. — Как я уже и говорил, платить, сколько платит Доналд, я не могу, но, возможно, потерю в деньгах компенсирует образ жизни. В Вашингтоне есть чем заняться. Думаю, тебе понравится.
Рина вгляделась в его полузакрытые глаза. Ответом был лишь серебряный отблеск.
— Ясно. Хочешь заполучить хозяйку задешево и ради этого даже готов жениться?
Кил молча пожал плечами.
— Очень мило. Но повторяю свой вопрос: что я благодаря этому буду иметь?
