Джейн было больно. Ее ранили даже мысли об Амелии, но она не могла перестать думать об этом, как не могла перестать дышать. Джейн и вообразить не могла, что ее замужество окажется таким мучительным.
Она устала, она была просто истерзана напряжением последних дней – ее отношения с графом (хотя они почти и не виделись), скандал, который по-прежнему будоражил весь Лондон… Театральный зал снова был полон, хотя уже и не набит битком, но зато крикуны из зрителей вели себя гораздо активнее, и весь последний акт из зала доносились до ушей актрисы самые разнообразные эпитеты. Джейн не обращала на них внимания, но то, что ее называли Падшим Ангелом, было ей совсем не безразлично. Джейн тяжело опустилась на диван в своей гримерной в «Критерионе».
– Я знаю, как вас развеселить! – сказал вошедший Линдлей.
Джейн почувствовала, как к ее глазам внезапно подступили слезы. Это были слезы отчаянной жалости к себе, и вызвал их не кто иной, как Линдлей.
– Ну, что это еще такое! – воскликнул он, садясь рядом с Джейн и беря ее за руки. – Джейн, да вы никак плачете?
Джейн шмыгнула носом и постаралась справиться со слабостью; но ей так хотелось рассказать Линдлею о своих трудностях.
– Нет, нет, все в порядке. Просто я устала.
Он осторожно коснулся ее виска, отводя прядь волос.
– Этот чертов скандал, да? Джейн мрачно кивнула.
– Это пройдет.
– Все так говорят.
Он внимательно смотрел на нее, и Джейн знала, о чем он хочет спросить – о ее жизни с графом, об их отношениях. Но Линдлей был джентльменом, и, не выпуская ее рук из своих, он чуть отодвинулся.
– Давайте поедем повеселиться.
– Не могу, – тут же ответила Джейн. – Я слишком утомлена.
– О, но это не какой-нибудь прием! Тут есть одно местечко, где собираются художники и богема, и студенты, и там всегда полно вина, вкусной еды, там весело, там музыка! Доверьтесь мне! – добавил он, искренне глядя на нее теплыми карими глазами.
Джейн улыбнулась:
– Откуда вам знать художников и богему, Джон? Он усмехнулся:
– Не скажу!
Джейн подумала о возвращении домой – в то время как граф где-то развлекается с Амелией… и вдруг ей очень захотелось увидеть веселые лица и развлечься самой, почувствовать себя живой.
– Хорошо! Подождите, пока я сниму грим и переоденусь.
Кабачок, в который Линдлей пригласил Джейн, располагался в подвале старого здания на Стрэнд-стрит, неподалеку от Темзы. Это было что-то вроде авангардистского кафе в парижском стиле. Еще когда Линдлей и Джейн спускались по шатким деревянным ступеням, они уже слышали отчаянный шум. Линдлей крепко держал Джейн под руку, потому что она чувствовала себя не слишком уверенно в своих красных туфельках на очень высоких каблуках. Но вот они вошли через стеклянную дверь внутрь.
Кафе, битком набитое и основательно прокуренное, было освещено не слишком ярко. В зале стояло множество маленьких столиков, и все они были заняты. В проходах между ними тоже толпились люди. Джейн обнаружила, что здесь много людей из общества, одетых в элегантные костюмы и явно пришедших сюда из театров, оперы или с частных приемов; но было здесь и немало студентов в небрежных твидовых пиджаках. Джейн увидела даже нескольких женщин в брюках, с сигаретами в зубах. Возле рояля стояла ошеломительная африканка; она пела, а усатый аккомпаниатор яростно колотил по клавишам. Рядом с роялем танцевали несколько пар явно богемного вида; кое-где между столиками тоже виднелись танцующие.
Уныние Джейн мгновенно рассеялось. Она посмотрела на ухмыляющегося Линдлея и засмеялась.
– Давайте танцевать! – воскликнула она.
Линдлей был восхищен. Он тут же обнял Джейн и закружил ее по проходу между столами. Это не было вальсом, это было что-то ритмичное и оригинальное, представлявшее собой сплошную импровизацию. За столиками стали аплодировать. Еще несколько пар вскочили и присоединились к ним.
Песня закончилась, и африканка запела другую, на этот раз грустную, меланхоличную, медленную. Линдлей не колебался ни секунды; он тут же крепче прижал к себе Джейн. Она сразу насторожилась.
– Джон, что вы делаете?
– Вы же сказали, что хотите танцевать, – грубовато откликнулся он.
Линдлей был так близко, что Джейн ощущала каждый дюйм его тела. Но она была совсем не уверена, что ей это нравится. Она подумала о графе, и ее охватило чувство вины. Но она была так одинока, так нуждалась в чьей-то поддержке. И в таком вот интимном танце было что-то восхитительное, хотя и нескромное. Джейн постаралась расслабиться.
– Вы чертовски прекрасны, – прошептал Линдлей, и его дыхание обожгло щеку Джейн.
Джейн не знала, что на это ответить, а потому промолчала. Песня закончилась, и Линдлей отодвинулся от Джейн. Она чувствовала себя и смущенной и взволнованной.
– Найдется тут место, чтобы сесть? – неуверенно спросила она.
– Попробуем найти, – сказал он, взяв ее за руку. Линдлей попытался провести Джейн в глубину зала, но узкий проход загородила какая-то пара. Мужчина был огромен; и, хотя в тусклом свете мерцающих свечей и в плывущих клубах табачного дыма его трудно было разглядеть, он сразу показался знакомым. Он напряженно шагнул им навстречу. Это был граф Драгморский.
Джейн не могла поверить собственным глазам.
А он уставился на нее яростным взглядом, но тут же отвернулся к Линдлею. Линдлей первым нарушил тяжелое молчание:
– Привет, Шелтон, Амелия!
И лишь теперь Джейн заметила рыжую красотку. Как всегда, Амелия выглядела роскошной и прекрасной… и она ухмылялась.
– Привет, Джон! – промурлыкала она.
Граф снова посмотрел на Джейн. Джейн ответила ему открытым взглядом, но в ее душе вспыхнуло опасение. Она знала, что граф пришел в ярость, увидев ее с Линдлеем, несмотря на то, что и сам был не один. «Да, прелестная ситуация», – подумала Джейн, внезапно почувствовав себя слабой и несчастной. Но инстинкт заставил ее броситься вперед, чтобы предотвратить зреющий взрыв.
– Привет, Николас, – тихо сказала она. Он отпрянул при звуке собственного имени, словно его ударили. – Добрый вечер, Амелия.
Граф обжег ее взглядом.
– Надеюсь, тебе тут весело, Джейн? – язвительно поинтересовался он.
Она грустно посмотрела на него огромными глазами.
– Нет. У меня тут голова разболелась.
Амелия захохотала и прилипла к графу, прижавшись к нему всем телом.
– Может быть, вам лучше отправиться домой, в постельку, – фальшивым тоном протянула она, явно намекая на то, что рядом с Джейн должен быть Линдлей.
– Вы совершенно правы, – спокойно ответила Джейн и повернулась к Линдлею. – Вы не проводите меня? Мне что-то не по себе от этого шума и дыма.
