– Только не утверждай, – он грубо расхохотался, – что ты ждала меня!
– А почему бы тебе и не поужинать со мной? – с трудом проговорила Джейн. Ее сердце отчаянно колотилось. Она чувствовала, как кровь кипит в каждой клеточке ее тела. Она вдруг ощутила собственное тело, как никогда прежде… ощутила желание, от которого потяжелели ее груди и бедра… ощутила себя пылающей, живой, жаждущей.
– Как это любезно с твоей стороны, милая женушка, – сказал граф, резко придвигая стул и садясь. – Ну, жаль, что так вышло, только я уже поужинал. Позволь предложить тебе что-нибудь?
– Спасибо, – беспомощно пробормотала она.
Он положил ей на тарелку кусок цыпленка, салат и морковь. Потом наполнил свою тарелку. Джейн следила за его сильными смуглыми руками, за движениями его длинных красивых пальцев. Потом посмотрела на его склоненное лицо – на сильный подбородок, высокие скулы, орлиный нос, чувственный изгиб губ. Граф взглянул на нее, сверкнув зубами:
– Не обращай на меня внимания. Джейн ковырялась в тарелке.
А граф набросился на еду.
Джейн просто не могла есть. И, даже не глядя на мужа, видела, как тот яростно опустошает свою тарелку, с той же бешеной энергией, которую она ощущала в его теле. Наконец он отодвинул тарелку и поднял бокал с вином.
– За тебя, супруга!
Джейн не шевельнулась. Граф осушил бокал. А поставив его на стол, сверкающим взглядом уставился на грудь Джейн.
У Джейн перехватило дыхание. Она вовсе не пыталась обманывать себя, она знала, чего ей хочется сейчас – ощутить его прикосновение. Она хотела его. Вопреки всей боли и унижениям, вопреки Амелии… сейчас, прямо сейчас она желала, чтобы он стиснул ее в железных объятиях и любил, любил ее.
Их взгляды встретились. Джейн чуть заметно наклонилась вперед. Ей хотелось, чтобы он откликнулся на ее призыв. Но он вдруг вскочил и с яростным проклятием вышел из гостиной.
От разочарования Джейн задрожала.
Она долго еще сидела в гостиной, не в силах шевельнуться, пытаясь ни о чем не думать. Он не желал ее, наверное потому, что только что переспал с Амелией. От этого было очень больно. Наконец Джейн медленно поднялась, прихватив с собой бокал с вином. Она подошла к открытому французскому окну и невидящим взглядом уставилась в ночь, на луну и звезды. А потом пошла наверх.
У своей двери она помедлила. Она знала, что Ник рядом, через коридор. Ее тело запылало при этой мысли. Она ведь может зайти к нему, чтобы просто пожелать спокойной ночи. Она не должна этого делать, напомнила себе Джейн, и она этого не сделает. Но… она только заглянет к нему.
Она не постучала. Она просто рывком распахнула дверь в его спальню. Он стоял посередине комнаты, без рубашки, в расстегнутых брюках, с нераскуренной сигарой в руке. Взгляд Ника метнулся к Джейн.
Его бронзовая кожа была гладкой и блестящей, она туго обтягивала мощные мышцы. Он был великолепным, безупречным самцом. Джейн пожирала его глазами.
– Что тебе нужно? – хрипло спросил он, делая шаг ей навстречу и тут же останавливаясь.
Джейн попыталась дышать ровно, однако ей это не удалось.
– Я… я просто хотела… пожелать тебе спокойной ночи.
Джейн тяжело сглотнула, прижав ладонь к животу; ее грудь нервно вздымалась.
– Ч-черт! – прорычал он. – Ч-черт! Что, Линдлей тебя не удовлетворил?
Его слова с трудом проникли в ее сознание, и она тут же забыла о них. Она знала одно: если он сейчас не прикоснется к ней, она умрет. А если он к ней прикоснется…
– Нет? – ревел граф, стиснув кулаки и делая еще шаг вперед. Его тело содрогалось. Его кожа блестела в свете лампы.
– Нет… – прошептала Джейн. Ее взгляд опустился с его лица к плоскому животу Ника, а потом – к расстегнутым брюкам. Его мужское естество выпирало под тонким бельем. – Линдлей просто мой друг…
Ник неотрывно смотрел на нее, тяжело дыша. Она посмотрела ему в глаза.
– Джейн, – хрипло проговорил он, – ты сама пришла. Если ты не уйдешь сию секунду…
Джейн не отвела глаз. И не тронулась с места. Видно было, что Ник отчаянно борется с собой.
– Николас… – мягко прошептала Джейн и дерзко шагнула к нему, чтобы коснуться его живота.
На мгновение он задохнулся, и они оба уставились на ее маленькую белую руку, лежащую на его темной коже. А потом он, застонав, накрыл ее пальцы ладонью и, схватив ее руку, положил ее на свой исстрадавшийся пенис.
И тут же он схватил Джейн в объятия, бешено целуя ее, и понес к кровати. А Джейн гладила его, наслаждаясь ощущением тепла. Он бросил ее на постель, упал на нее и впился в губы жены голодным ртом. Джейн просунула руку под его трусы и сжала напряженный член. Он был огромным и твердым и слегка задвигался в ее ладони.
Ник задыхался, стараясь крепче прижаться к ее пальцам.
– Джейн! – выкрикнул он, заглядывая ей в глаза.
– Да, – простонала она, – прошу тебя…
Он мгновенно поднял ее юбку, одним движением разорвав тонкое французское кружево белья. А Джейн, ощутив на коже его горячке сильные пальцы, всхлипнула. И сама указала ему путь…
И он вошел в нее. Они одновременно вскрикнули, они одновременно напряглись, достигли пика страсти. Он яростно погружался в нее, она выгибалась ему навстречу, ухватившись руками за изголовье кровати и содрогаясь от остроты ощущений… и через мгновение оба закричали, и граф, обессиленный, упал на жену.
Джейн не шевельнулась, когда граф передвинул свое тяжелое тело и лег рядом с ней на спину. Его рука по-прежнему касалась ее.
Джейн прислушивалась к дыханию Ника; оно понемногу становилось ровное, как и ее собственное. Но едва немного утих огонь страсти, как на Джейн вновь нахлынули чувства, с которыми она не в силах была справиться. Ей хотелось зарыдать. И теперь Джейн с безнадежной ясностью понимала: это оттого, что она любит графа.
Она полюбила его два года назад, со всей наивностью и пылом школьницы. Но теперь ее любовь стала сильнее и глубже. Джейн осознала, что без Ника ее жизнь была пустой и незавершенной. Да, она по-прежнему испытывала к графу сильное физическое влечение, с которого началось ее чувство, но теперь в ее душе было и что-то другое, куда более серьезное. Она нуждалась в его силе, в его защите, несмотря на то, что давно стала взрослой и независимой женщиной. И она была уверена, что могла бы избавить Ника от демонов, терзающих его душу, могла бы внести свет и радость в его жизнь. Ох, как ей хотелось сделать это!
Ей хотелось касаться его, обнимать его.
Ей хотелось сделать что-нибудь для него. Она чувствовала потребность сказать ему что-то важное, необходимое им обоим. Джейн была совершенно уверена, что они не могут больше спать в разных спальнях и что граф должен бросить своих любовниц… она должна мягко, но твердо направить его на путь истинный.
