Джейн вздохнула и аккуратно положила вилку и нож рядом в знак того, что она покончила с едой. Граф тут же оттолкнул свою тарелку и позвал Томаса. Пока дворецкий убирал ненужные приборы, граф смотрел на склоненную голову Джейн, на ее маленькие руки, спокойно лежащие на белой льняной скатерти. Джейн носила только одно кольцо – перстень с рубином, доставшийся ей от матери; на ее руках не было браслетов. Граф тут же решил, что купит ей разные драгоценности. Джейн подняла голову; ее взгляд был неуверенным, но она посмотрела прямо на графа и чуть улыбнулась. Графу захотелось схватить ее и стиснуть в объятиях.
– Кофе, миледи? Не хотите ли отведать свежего пирожного с малиной? – спросил Томас.
– Нет, спасибо, – ответила Джейн. – Я ничего больше не хочу. – И она снова посмотрела на графа.
У него екнуло сердце… он весь сжался. И жестом отпустил Томаса.
– На сегодня все, спасибо, – онемевшими губами выговорил он. А потом встал, подошел к Джейн и отодвинул ее стул, когда она поднималась. Его руки коснулись ее плеч. И от этого прикосновения по спине графа пробежала дрожь.
– Спасибо, – с робкой улыбкой сказала Джейн.
– Хочешь еще немножко вина?
Она закусила губу, глядя на него огромными голубыми глазами.
– Нет, я… спасибо, я… пожалуй, я пойду наверх.
Он долго молча смотрел на нее, потом кивнул. Она пошла вперед, а он – следом.
Казалось, прошла целая вечность, пока они поднялись на второй этаж. Сердце графа колотилось глухо и болезненно. Пригласит ли она его? Пригласит ли? Этот вопрос, бесконечно повторяясь, мучил графа, терзал его, полностью заняв его ум.
У двери в спальню Джейн остановилась, не поворачиваясь к графу. Он стоял позади ожидая. Наконец она полуобернулась и посмотрела на него так странно, так неуверенно. Это не было приглашением. Но это не было и отказом. И долгое-долгое мгновение они смотрели друг на друга.
А потом граф услышал собственный охрипший голос:
– Ты не хочешь, чтобы я вошел?
Следующие секунды он выдержал с трудом.
– Хочу, – шепнула она, наконец, заливаясь краской.
Граф почувствовал, как на него нахлынула безумная радость. Его глаза засверкали, он улыбнулся. И Джейн улыбнулась. Граф протянул руку и распахнул дверь, и они вошли в спальню рука об руку.
Глава 45
Едва начав просыпаться, Ник протянул руку к Джейн.
Но его рука нащупала лишь теплую простыню в том месте, где должна была быть его жена, и задержалась там, пока Ник окончательно сбрасывал сон. И с ясностью в его сознании вспыхнули воспоминания о прошедшей ночи и о том, как пару часов назад он, проснувшись, разбудил Джейн поцелуями, и они снова занялись любовью. В первый раз это было яростно, в последний – нежно и неторопливо. Ник с удивлением обнаружил, что совсем не пресыщен, что снова желает Джейн.
Он открыл глаза и посмотрел на шелковый, персикового цвета полог над кроватью, прислушиваясь и ожидая ее возвращения. По его лицу расплылась довольная улыбка, смягчившая резкие черты лица. Он никогда не думал, что может чувствовать себя так прекрасно, быть таким спокойным и расслабленным, таким довольным. «Поскорее возвращайся, Джейн. Я хочу тебя, дорогая…»
Он закрыл глаза. Наберется ли он храбрости, чтобы сказать Джейн, как много она для него значит? Что без нее у него впереди – лишь мрак и отчаяние? Что она – и солнечный свет, и радость его жизни? Что он любит ее?
Он был трусом. Он боялся ее из-за того, что его чувства к ней были необъятны…
И тут он услышал отчетливые звуки рвоты.
Граф мгновенно вскочил с кровати; звук в туалетной комнате повторился. Мрачный и решительный, он бросился туда и обнаружил Джейн стоящей на коленях и склонившейся над раковиной. Лицо ее было бледным до зелени.
– В чем дело? – воскликнул он, охваченный паникой. Он опустился рядом с ней, обнял ее, и она устало прислонилась к мужу.
– Джейн, ты больна!
– Ну, я думаю, это пройдет, – пробормотала она, уткнувшись ему в грудь.
Он погладил ее по волосам и вдруг застыл, осознав смысл этого утреннего нездоровья. Утренняя тошнота… Он отодвинулся от Джейн и внимательно посмотрел на нее, внезапно насторожившись; он чувствовал себя ужасно, его охватила ярость. Разве утренняя тошнота появляется у женщин не через месяц или около того после зачатия? Ведь не через пару же дней. А Джейн вдруг снова склонилась над раковиной, и ее вырвало еще раз.
Граф изучающе разглядывал ее, и когда Джейн стало лучше, помог ей подняться на ноги. И продолжал наблюдать за ней, пока она умывалась, полоскала рот и мыла руки. И, как ни странно, в это мгновение тело Джейн ничуть не возбуждало его, хотя и было обнаженным, нежным и гибким, с такими соблазнительными формами. Джейн повернулась к нему со смущенной улыбкой и тут же встревоженно спросила:
– Николас, что случилось?
Он горько улыбнулся, с трудом раздвинув губы:
– Наверное, тебе лучше знать.
– Но в чем дело? – недоуменно сказала она, и в ее голосе прозвучало искреннее беспокойство. Она коснулась его руки, но он отдернул пальцы. – Ник! – воскликнула она.
– Ты беременна, – ровным тоном произнес он, глядя на нее холодно и бесчувственно. – И это определенно не мой ребенок.
Джейн уставилась на него.
– Чей он?!
– Бог мой… – прошептала Джейн, касаясь груди Ника, и на ее лице медленно расплылась улыбка.
Но он продолжал хмуриться.
– Так кто же отец, Джейн?
– Я не беременна, – сказала она. – Это просто невозможно… ну, разве что это твое дитя.
– А мне кажется, что ты беременна, но от меня ли? Утренняя тошнота не может появиться так быстро!
– Да ты просто балбес! – воскликнула Джейн. – Говорю же тебе, это невозможно, вряд ли это беременность! Ну а если и так, то причиной можешь быть только ты, Ник. Да нет, это просто грипп, я уверена.
Сердце Ника сжалось. Он схватил Джейн за плечи.
– Да что ты говоришь! Она погладила его по щеке:
– У меня не было никого, кроме тебя.
– Я не понимаю.
– У меня никогда не было другого мужчины, Николас, вообще никогда.
Он ошеломлено таращился на нее, нервно сглатывая. А она ослепительно улыбнулась, снова касаясь его щеки.
– Если я и беременна, милый, то причиной последние несколько дней… или тот день, в библиотеке. Это же так просто!
– Боже… – простонал Ник. – Джейн, это правда? – Он внезапно охрип и едва мог шевелить языком.
– Да.
У нее не было никого, кроме него. Она никогда не отдавалась никому другому. Она была предана ему. Ник внезапно обнял Джейн и прижал к себе, чуть покачиваясь, и по его лицу потекли горячие слезы. «Я люблю тебя, – думал он, видит Бог, я люблю тебя!»
Но он не произнес ни слова.
