Но он не произнес ни слова.
А потом он в очередной раз подумал о том, любит ли она его. Эта мысль заставила его сердце забиться сильно и болезненно. Но она должна любить его! Иначе, почему бы она хранила ему верность все эти годы? Боже, она должна!
И он вдруг почувствовал, как старое проклятье свалилось с него, что он благословен любовью.
Ник зарылся лицом в волосы Джейн, обнимая ее.
– Николас, – прошептала она, гладя его по спине. – Что с тобой?
Он не ответил. Он лишь крепче сжал ее в объятиях.
Два дня спустя, вечером, граф отправился в гримерную жены. Он снова просидел в полупустом зале, не в силах отвести глаз от сцены, от Джейн. Она завораживала его своей игрой, и он знал, что навсегда к ней привязан.
Когда Ник входил, из гримерной вышел темноволосый человек в очках. Это был менеджер «Критериона», и он коротко кивнул графу. Рядом с Джейн сидел Гордон, серьезный и мрачный, но граф смотрел только на жену. Она устроилась на диване, бледная и напряженная, а вокруг лежали десятки белых роз; розы заполнили всю гримерную. Это были его белые розы, и граф улыбнулся.
– Я вас оставлю, – сказал Гордон. – Доброй ночи, Джейн, Шелтон.
– Николас! – горестно воскликнула Джейн, как только за Гордоном закрылась дверь.
В одно мгновение он очутился рядом с ней, схватил ее руки и осыпал их поцелуями.
– Милая, что случилось?
– Ты не должен присылать мне столько цветов, – просто сказала она.
– Пьеса снимается?
Она кивнула, глядя на него огромными светящимися глазами. Он обнял ее, и она уютно устроилась в его объятиях, закрыв глаза.
– Будут и другие пьесы, Джейн. А ты была прекрасна. Это я могу засвидетельствовать.
Она вздохнула.
– Думаю, ты не слишком объективен. – Она улыбнулась, но тут же снова посерьезнела. – Но это всегда так печально – когда спектакль отживает свое. Как будто кто-то умирает.
Он гладил ее по волосам, касался пальцем виска. Он хотел только одного: забрать ее и детей и уехать в Драгмор. Но теперь он передумал.
– Мы останемся в Лондоне, – сказал он. – Не поедем в Драгмор.
– Что?!
Он нежно улыбнулся:
– Я ведь понимаю, как много значит для тебя сцена. Найдется другая пьеса. Все будет в порядке. Забудь о том глупом соглашении, которое мы заключили. Ты прекрасная мать и изумительная актриса, и ты уже доказала, что можешь совмещать эти занятия.
Глаза Джейн наполнились слезами. Она прижалась к мужу и расплакалась.
– Джейн… – Ник растерялся. Что он сделал не так? Он просто хотел, чтобы она была счастлива. – Милая, если я что-то не то сказал…
Она затрясла головой, шмыгая покрасневшим носом.
– Ты просто ангел, Николас, – мягко сказала она. – Ты великолепен. И твое предложение чудесно.
Он попытался скрыть удовольствие от ее комплимента, но ему это не удалось.
– Ну… – Он пожал плечами, но улыбался при этом от уха до уха.
– Но я сама хочу поехать в Драгмор, – заявила Джейн, гладя его по щеке. – Я хочу побыть наедине с тобой и детьми. Ты ничего не имеешь против?
– Против? – Он чуть не заорал от восторга. Потом расхохотался, прижимая к себе жену. – Джейн, – низким голосом произнес он, – меня ни разу в жизни не называли ангелом!
Глава 46
Джейн стояла перед туалетным столом в своей спальне, и по ее лицу бродила мечтательная улыбка, пока Молли застегивала пуговки на спине ее платья. Она ужасно, греховно заспалась сегодня. Но ведь она заснула лишь перед самым рассветом. Улыбка Джейн стала шире. Она вспомнила прошедшую ночь.
Граф пригласил ее на ужин в один из лучших ресторанов Лондона. Потом они поехали танцевать, потом гуляли вдоль Темзы, рука об руку, а потом…
Джейн на мгновение прикрыла глаза. Одна лишь мысль об их ночи заставила все ее тело сжаться от желания.
– Ну, все в порядке, мэм, – сообщила Молли. – Вы так чудесно сегодня выглядите! Лучше чем всегда, если мне можно так сказать.
Джейн, улыбаясь, оглядела себя в зеркало. Ее глаза были невероятно яркими, они дерзко сверкали глубокой голубизной; щеки горели естественным румянцем, и, конечно, она и вправду сегодня выглядела как никогда.
– Можно, Молли, – мягко сказала она, и ее душа пела. Она потянулась к заколке для волос, унизанной жемчугом, но замерла, увидя на подзеркальнике маленькую коробку, перевязанную лентой, с засунутой под бант визитной карточкой.
Молли тоже увидела ее.
– Еще одна! – взвизгнула она.
Джейн попыталась нахмуриться, но безуспешно. Она взяла карточку с золотым обрезом. На ней, как и на предыдущих, было написано коротко: «Моей жене, Джейн, от Николаса». Джейн покачала головой. В футляре лежало бриллиантовое колье, стоившее, пожалуй, несколько тысяч фунтов. Молли задохнулась.
За прошедшую после их примирения неделю граф подарил Джейн чудесный сапфировый гарнитур, невообразимой красоты браслет с рубинами и изумрудами, изысканную нитку жемчуга. А о белых розах уж и говорить не стоило. И теперь еще этот достойный королевы дар. Он явно сошел с ума, этот граф!
– Должно быть, он вас очень любит, – с трудом выговорила полная обожания Молли. – А вы его не примерите?
Джейн заставлять было не нужно. С помощью Молли она надела колье. Оно состояло из трех ниток бриллиантов, с крупным камнем-каплей в центре. И оно было безумно дорогим. Ну как ей носить такое?
– А где граф?
– Он еще в столовой. – Молли усмехнулась. – Он тоже проспал.
Джейн смущенно порозовела. И поспешила вниз. Сердце ее трепетало, и она даже не пыталась совладать с ним.
Как всегда, при виде графа у нее перехватило дыхание. Его темноволосая голова была склонена, он что-то читал. Он был невероятно хорош собой, с бронзовой кожей и черными локонами… а когда он увидел Джейн, его глаза вспыхнули серебром. При виде колье он улыбнулся.
– С добрым утром, – сказал он интимным, чувственным тоном, заставив Джейн снова вспомнить моменты пылкой страсти, завладевшей ими ночью.
– Николас… – Она попыталась говорить строго.
Он уже встал и подошел к ней, обнял за плечи, поцеловал. Джейн, конечно, тут же потеряла голову и ответила со всем пылом… и ему пришлось самому отодвинуться от нее.
– Может быть, нам лучше подняться наверх? – поддразнил он жену.
Если бы он сказал это всерьез, ему не пришлось бы долго уговаривать Джейн.
– Николас, ты не должен больше ничего мне дарить!
– Тебе это не понравилось? – тут же огорчился он.
– Это восхитительно! – воскликнула Джейн. – Но это же безумие! Да мне и не нужно столько драгоценностей, ну и, кроме того, ты можешь просто разориться!
Граф расхохотался, откинув голову.
– Позволь мне самому заботиться о наших финансовых делах, Джейн! Драгмор приносит неплохой доход, можешь быть уверена!
