нас бог, не ограниченный ни в чем и никак.
И таких комментариев в сети уйма. Кажется, что они противоречат друг другу – но для меня все они сливаются в одно целое.
В общем, «Летитбизм» оказался именно тем духовным бутербродом, в котором нуждалось наше время. С помощью господина Сасаки я попал в точку. Хотя сказать, что это был «я», конечно, преувеличение.
Были и курьезные моменты. Мне на кукуху приходили сообщения, что у тайных владык нашего мира (они по слухам не вполне люди) есть схожее с «Летитбизмом» учение, называющееся «Тайный Черный Путь». Я, оказывается, довольно близко воспроизвел его главные постулаты.
Мне в такое верится не особо. Но не удивлюсь, если это правда. Все дороги ведут в Рим, но из-за воровства регулировщиков про это мало кто знает.
Заканчивая рассказ про свою главную вбойку, отвечу на часто задаваемый вопрос. Жил ли я в то время сам в соответствии с учением Бахии? Или хотя бы со своим «летитбизмом»?
И да, и нет. Все-таки я был не совсем господин Сасаки, хоть и уважал его изощренный восточный ум.
Иногда этот ум просыпался прямо в моем собственном, словно мне в голову добавили еще один имплант, и я начинал думать прямо как мой ментор. Я сразу узнавал такие моменты.
Например, знакомясь с творчеством конкурентов, я прокручивал селф-хелперскую вбойку SHPL, и мне приходило в голову, что слова «хочу и буду» – это и есть та самая половая щель ада, о которой постоянно предупреждал своих учеников Будда.
Сверхкомпактное – всего в трех словах – изложение учения о становлении иллюзорного «я». Неудивительно, что SHPL продавал это как метод личностного роста в нашем перевернутом мире.
Хоть вставляй в «Летитбизм».
Но ум господина Сасаки – это все же был не я сам. Поэтому я не спорил с SHPL и тоже верил тогда в принцип «хочу и буду».
Вот я. Захотел и стал. KGBT+.
Слышали, да? Разве плохо?
Я полагал в те дни, что наши иллюзорные личности подобны жемчужинам в раковине. В раковину попадает песчинка, моллюск трется о нее своим нежным телом, выделяет секрет, и песчинка обрастает перламутром.
Точно так же и мы появляемся из борьбы с обстоятельствами. И чем яростнее мы о них тремся, тем сильнее делаемся, и даже представить невозможно, до каких огромных размеров может разрастись на этом пути жемчужина по имени человек.
Конечно, думал я, мудрец всегда помнит, что это фальшивая жемчужина, снящаяся неведомо кому. Но во сне ее можно хорошо продать. Хотя вырученное, конечно, тоже придется тратить во сне – его не возьмешь с собой при отъезде. Но это пустяки по сравнению с тем, что при отъезде не возьмешь с собой и себя самого.
В общем, в борьбе обретешь ты право свое. Правда, в той же борьбе можно было схлопотать и поражение в правах с последующей высылкой в Туруханский край. Что поделать – так уж разбилось зеркало троллей.
Поумнел я значительно позже, уже в тюрьме. Но сейчас я понимаю, что приди я в себя раньше, и это самым печальным образом сказалось бы на моем творчестве.
Мема 16
Вбойщик!
Не пытайся полностью подчинить свою жизнь проходящим сквозь тебя смысловым вибрациям. Не принимай себя за Христа, и не придется помирать на кресте. Будь мудр как Толстой и смиренно помни про свое несовершенство. Если повезет, в конце жизни окажешься на железнодорожной станции и сядешь в невидимый поезд.
Реки мудрости приходят к нам из неведомого источника и утекают в никуда. Будь доволен тем, что вобрал в себя их смысл, пережил его в своем сердце и сделал доступным для других. Живи как живется. Правило одно – не причиняй другим страдания и не участвуй во зле.
Не спорь с богом и не мешай ему культурно отдыхать. Хочешь узнать, что интересно богу – делай то, что тебе хочется.
Let it be.
Еще хочу сказать пару слов о религиозно инспирированном покушении на мою жизнь, сорванном охраной Шарабана.
Нет, это не пиар-акция. Показанная в новостях сеть с ядовитыми крючьями была настоящей. Если бы ее удалось на меня накинуть, когда я стримил «Летитбизм», я умер бы от паралича.
Яд кураре.
За этой акцией, как мне сказали в жандармерии, стояли религиозные экстремисты, обидевшиеся на мою камерную вбойку «Пришествие» – о втором пришествии (вернее, о том, что оно не может быть пронумеровано, ибо не прекращается ни на миг).
Но вот насчет того, какая именно секта действовала, мнения разделились.
Одни уверяли, что это была университетская ячейка французской ложи бельмондианцев.
Это такие неокатарены из Прованса, верящие, что бог воплощался как Жан-Поль Бельмондо и жертвенно умер, чтобы спасти нас от вирусов. Успеха он не добился по причине неполного служебного соответствия. Гностики такие гностики.
Я, оказывается, оскорбил их религиозные чувства тем, что, говоря о боге, ни разу не употребил слов «Жан-Поль Бельмондо».
Исправляю эту ошибку – лучше поздно, чем никогда. Тезис о том, что бог отработал на нашей планете Жан-Полем Бельмондо, возражений не вызывает. Я совершенно не представляю, кто этот Жан-Поль, но других вариантов все равно не просматривается.
Еще шептались про сибирскую общину скопцов-илонмаскеров, верящих, что бог возвращался на землю как Илон Маск, чтобы сосредоточиться на технических проектах. Их я тоже обидел – какой-то неловкой фразой про Марс. Жаль, не хотел.
Верующего человека обидеть нетрудно, так что на всякий случай извиняюсь перед илонмаскерами и торжественно свидетельствую: бог приходил на землю и как Илон Маск.
Перед всеми остальными вероисповеданиями и сектами официально и торжественно извиняюсь тоже.
Одним словом, я прощаю все.
* * *
Мой «Летитбизм» стал до того популярен, что претендовал чуть ли не на статус новой религии. Так писали. Это, конечно, преувеличение, но на его основе действительно появилось множество психотерапевтических курсов. Они и сейчас работают, недавно проверял.
Несколько лет я пожинал плоды своего успеха, разъезжая с Гердой по городам и весям – и вбивал, вбивал, вбивал свое let it be. «Летитбизм» рос и развивался вместе со мной.
В прошлой главке я рассказал, как это происходило.
Не буду описывать этот период подробно: отчеты о моей жизни есть на всех бульварных каналах, и деталей там даже многовато.
Хватает там и вранья. Я никогда не ходил по Москве с гепардом на поводке, это монтаж. И мегаяхты на Клязьме у меня тоже не было. Несколько
