Читаем без скачивания Сын цирка - Джон Ирвинг

«Бет!» — попыталась сказать Нэнси, однако голос еще раз отказался ей повиноваться.

Внезапно за перегородкой вспыхнул свет и на потолок упали тени испуганных крыс. Нэнси сквозь щели увидела, что ее подруга открыла противомоскитную сетку и зажигает керосиновую лампу. Она искала еще одну порцию наркотика, когда у ее постели возникла голая фигура цвета чая. Рахул прятал саперную лопатку у себя за спиной.

— Привет, — сказал он Бет.

— Привет. Ты кто? — спросила женщина.

Потом она вскрикнула от удивления, и Нэнси отпрянула от щели. Она легла на спину и закрыла лицо пахнущим жасмином сари. Она не хотела смотреть даже на потолок, так как знала, что увидит там тени бегающих крыс.

— Эй, кто ты такой? Ты мальчик или девочка? — снова спросила Бет.

— Я милашка, не так ли? — ответил Рахул.

— Ты действительно… какой-то непохожий на нас. Кажется, Рахулу очень не понравилось то, что его назвали «непохожим». Ему больше нравилась кличка «Милашка».

Нэнси выбросила сари на пол за противомоскитную сетку, надеясь, что одежда упадет туда, где ее оставил Рахул. Потом она легла, уставясь в потолок, где тени крыс метались взад и вперед. Казалось, второй и третий удар лопаты подстегнул их.

Нэнси осторожно перевернулась на бок, пытаясь рассмотреть сквозь щель, что делает Рахул с животом Бет. Не сразу американка поняла, что красавчик занят рисованием на животе женщины. От такого открытия больная зажмурила глаза, желая, чтобы это был бред. От сильного испуга ее вновь затрясло.

Когда Рахул подошел к ее кровати, зубы у Нэнси стучали так же сильно, как и раньше. Она сразу определила, что у красавчика пропало к ней всякое половое влечение. Рахул просто издевался, демонстрируя сочувствие.

— Эта старая гадкая лихорадка опять возвратилась? — спросил он женщину.

— Я все еще сплю, — ответила Нэнси.

— Конечно, спишь, дорогая, — поддержал ее Рахул.

— Я пытаюсь спать, но вижу какие-то сны.

— Это плохие сны?

— Ужасные сны, — призналась Нэнси.

— Ты хочешь рассказать их мне, дорогая? — поинтересовался Рахул.

— Я просто хочу спать, — ответила американка.

К ее удивлению, преступник не стал возражать. Он раздвинул москитную сетку и сел рядом с ней, на кровать, поглаживая рукой спину между лопатками до тех пор, пока дрожь не исчезла. Нэнси смогла притвориться спящей и задышала глубоко, как во сне. Она даже раскрыла рот, стараясь представить, что уже умерла. Рахул поцеловал ее в лоб и в кончик носа. Потом она почувствовала, что он встал с кровати и мягко вложил в ее руки саперную лопатку.

Хотя американка не уловила скрипа двери, она узнала об уходе Рахула по тому, как свободно забегали крысы. Они даже попытались забраться к ней на кровать под противомоскитную сетку, будто полагали, что все трое людей в доме мертвы. Именно тогда Нэнси поняла, что может без опасений встать с кровати. Если бы Рахул остался, крысы знали бы об этом.

В предрассветном сумраке Нэнси увидела живот Бет. Преступник разрисовал его ручкой для маркировки белья, имевшей грубую деревянную основу и широкое перо. Бутылку с черными чернилами и ручку Рахул оставил на подушке Бет. Нэнси вспомнила, что бралась за бутылку с чернилами и ручку, когда ставила их на место. Отпечатки ее пальцев остались также по всей длине саперной лопатки.

Американка слегла сразу же после приезда в Гоа, однако она была уверена в том, что здесь ей никто не поверит. Не убедит она местную полицию, будто Дитеpa и Бет убила прекрасная женщина с маленьким половым членом. Рахул не стал вынимать деньги из пояса немца, а взял пояс целиком, поэтому признаки ограбления отсутствовали: остались драгоценности Бет, бумажник Дитера, где было немного денег. Их паспорта также сохранились.

Нэнси знала, что большая часть денег находилась в пластмассовом члене, однако даже не пыталась его открыть, так как он стал липким от крови Дитера. Женщина вытерла кровь полотенцем и упаковала дилду в рюкзак с остальными вещами.

Американка подумала, что инспектор Пател поверит ей, если она доберется до Бомбея раньше, чем ее арестует местная полиция. С первого взгляда полицейские могут предположить, что преступление совершено из ревности — отношения двух женщин и мужчины затянулись в слишком тугой узел. Рисунок на животе Бет придал убийству дьявольский оттенок или, по крайней мере, налет сарказма. Нарисованный слон оказался на удивление маленьким и смотрел прямо вперед. Ширина его головы превосходила длину, глаза были непропорциональными. К тому же создавалось впечатление, что слон подмигивает. Хобот свободно свисал книзу. На конце хобота рисовавший изобразил несколько расходящихся линий в форме раскрытого веера, показавших, что вода из хобота льется наподобие струй из души или из наконечника шланга. Эти линии достигали волос на лобке Бет. Картина не превышала размеры маленькой руки.

Через некоторое время до Нэнси дошло, почему рисунок несколько отклонялся от центральной оси и почему глаз «подмигивал». Просто его роль выполнял пупок женщины, обведенный чернилами. Он не очень удачно имитировал второй глаз. Из-за того, что пупок у Бет имел углубление, нарисованные глаза не совпадали по размеру и один из них как бы «подмигивал». Именно пупок женщины и выступал в этой роли. Слон на рисунке имел издевательски-насмешливое выражение оттого, что один его бивень был приподнят и создавал эффект человека, насмешливо приподнявшего бровь. Маленький, ироничный слон на рисунке обладал слишком извращенным чувством юмора.

Нэнси одела Бет в ту блузку, которая была на ней в момент их первой встречи. По крайней мере блузка прикрывала рисунок. Она оставила священный йони на его привычном месте, словно талисман мог помочь ей в загробном мире больше, чем сделал это в мире подлунном.

Солнце поднималось со стороны побережья. Рассеянный свет пробивался сквозь ветви пальм, поэтому пляж оставался затененным. Это благоприятствовало Нэнси, которая более часа работала саперной лопаткой, однако выкопала лишь неглубокую яму рядом с отметкой наивысшего подъема прилива. Яма наполовину заполнилась водой, когда она протащила тело Дитера по пляжу и свалила его в углубление. К тому времени, когда Нэнси уложила тело Бет рядом с первым трупом, она обнаружила в песке голубых крабов. Эти твари поспешно закапывались обратно в песок.

Американка выбрала место, где он был особенно мягкий, — в той части пляжа, которая ближе всего подходила к коттеджу. Сейчас она поняла, почему он здесь такой мягкий. Через пляж во время прилива проходил морской заливчик и врезался в джунгли. Она выкопала яму слишком близко к этому заливчику, вряд ли тела пролежат под песком слишком долго.

Одна неприятность случилась во время поспешной уборки разбитого стекла в ванной: она наступила на конусообразный осколок от горлышка «кока-колы» и несколько кусочков стекла остались у нее в ступне под кожей. Нэнси потеряла так много крови на коврике в ванной, что была вынуждена свернуть его и вместе с разбитым стеклом закопать в могиле. Она зарыла также все вещи Дитера и Бет, включая и серебряные браслеты, оказавшиеся слишком маленькими для ее рук. В могилу отправилась и книга Бет, не представлявшая для женщины никакого интереса.

Американку удивило, что копать могилу было намного тяжелее, чем перетаскивать через весь пляж тело Дитера. Немец хотя и был высокий, весил намного меньше, чем она себе представляла. Оказывается, она могла сбросить его в любой момент, могла бы схватить Дитера в охапку и размазать его по стене. Нэнси почувствовала в этот момент необыкновенную силу, хотя она полностью выдохлась, докопав могилу.

Женщина запаниковала, когда обнаружила, что не может найти верхнюю часть серебряной шариковой ручки с надписью «Сделано в Индии», которую ей подарил Дитер. У нее осталась только нижняя часть, где виднелись слова «Сделано в», а вторая часть исчезла. Американка обшарила весь дом в поисках верхней части. Не может быть, чтобы Рахул утащил ее с собой, ведь верхней частью нельзя было писать, а нижняя часть со стержнем оставалась у нее. Нэнси бросила половину ручки на дно рюкзака, поскольку сделана она была из чистого серебра.

Одно было хорошо — лихорадка ее прошла, мозги стали настолько четко соображать, что она взяла с собой оба паспорта погибших. Конечно, тела их вскоре обнаружат. Хозяин коттеджа, который снимал Дитер, знал, что там жили три человека. Полиция предположит, что она уехала из Калангуты на автобусе или села на паром в Панджиме.

План Нэнси оказался до гениальности прост. Она положит паспорта убитых на видное место на автобусной остановке в Калангуте, однако уедет в Бомбей на пароме из Панджима. Если ей хоть немного повезет, то полиция начнет искать ее на автобусных станциях в то время, как она будет плыть на пароме. Нэнси действительно невероятно повезло. Когда обнаружили трупы, то хозяин коттеджа показал, что Бет и Нэнси видел только издалека. Поскольку Дитер был немцем, хозяин решил, что двое других тоже граждане Германии. Но что самое главное — он принял Нэнси за мужчину, поскольку рядом с Бет она казалась огромной. Хозяин посоветовал полиции искать немца-хиппи. Когда нашли паспорта в Калангуте, выяснилось, что Бет американка. Однако полицейские все еще разыскивали убийцу-немца, который уехал на автобусе.