Читаем без скачивания Сын цирка - Джон Ирвинг

— Ты имеешь в виду дилду?

Фарук был поражен тем, что жена знала слово, которое лишь недавно узнал он сам. Его коллега-хирург в Торонто держал порнографические журналы в своем рабочем столе. В одном из них доктор увидел слово «дилду». Реклама в журнале не была настолько реалистична, как эта ужасная вещь в рюкзаке хиппи.

— Думаю, это дилду, — сказал Фарук.

— Дай мне посмотреть. — Джулия сделала попытку взять рюкзак.

— Нет, Джулия! Пожалуйста! — вскрикнул доктор.

— Но ты увидел его. Теперь я тоже хочу увидеть, — начала убеждать его жена.

— Не думаю, что тебе нужно делать это.

— Дай мне взглянуть, прошу тебя.

Дарувалла пугливо шагнул в сторону и нервно взглянул на дверь ванной, где все еще мылась огромная хиппи.

— Быстрей, Джулия, только не перемешай ее вещи.

— У меня нет впечатления, что здесь порядок… О, Боже мой! — вырвалось у нее.

— Ну, вот ты и увидела. Теперь быстрей уходи отсюда, — потребовал Дарувалла.

— Он работает от батареек? — неожиданно поинтересовалась Джулия, все еще разглядывая пластмассовый член.

— От батареек?! Ради Бога, уходи быстрее, Джулия! — поторапливал ее Фарук.

Представление о том, что пластмассовый член приводится в движение от батареек, преследовало его в кошмарных снах все последующие двадцать лет. Пока же эта мысль усилила агонию ожидания момента, когда хиппи закончит мыться.

«Боюсь, эта баба уже утонула в ванной», — подумал Дарувалла и неслышно подкрался к двери. Ни пения, ни плеска воды. Как будто там все вымерло. Однако перед тем, как постучать в дверь, он получил доказательство экстрасенсорных способностей хиппи, которая почувствовала что рядом кто-то стоит.

— Эй, за дверью! Принесите мне рюкзак. Я забыла его, — попросила-приказала хиппи.

Доктор взял рюкзак, который показался ему слишком тяжелым для своего размера. Так и есть, внутри все набито батарейками. Он чуть приоткрыл дверь ванной, чтобы просунуть руку с рюкзаком внутрь. В нос ему ударило множество различных запахов.

— Спасибо. Просто киньте рюкзак на пол, — сказала хиппи.

Доктор отдернул назад руку и закрыл дверь, удивляясь тому, что услышал звон металла. Фарук предположил, что, судя по звуку, внутри рюкзака находится или мачете или автомат, однако не имел желания выяснить эту загадку.

Джулия поставила на балкон массивный стол и накрыла его чистой белой простыней. В этот вечерний час здесь было гораздо светлее, чем в комнате. Доктор собрал хирургические инструменты и приготовил анестезирующие средства.

Нэнси удалось дотянуться до рюкзака рукой, не вылезая из ванны. Она стала искать что-нибудь чище тех вещей, которые были на ней. В принципе, одна грязь заменялась на другую, однако ей хотелось вынуть лифчик, кофточку с длинными рукавами и длинные брюки. А почему бы не опустить в воду дилду, не раскрутить ее, если хватит сил, и не уточнить, сколько там денег? Дотрагиваться до пластмассового члена оказалось не очень противно. Ей удалось вытащить штуковину, ухватившись большим и указательным пальцем правой руки за пластмассовое яйцо, после чего она бросила дилду в воду, и член поплыл по поверхности. При этом искусственные яйца чуть ушли под воду, а пластмассовая головка поднялась над ней — так плавает хорошо тренированный пловец. «Глаз зла» уставился на женщину.

С растущим беспокойством доктор и его жена услышали из ванны характерные звуки слива воды и нового наполнения. Хиппи хотела принять ванну в четвертый раз.

Нельзя осуждать Фарука и Джулию за то, что они неправильно истолковали стоны и мычание Нэнси, пока та изо всех сил пыталась раскрутить огромный пластмассовый член, чтобы сосчитать немецкие марки, находящиеся внутри. Надо помнить, что несмотря на вспыхнувший огонь сексуальных желаний, причиной которого во многом стал роман Джеймса Солтера, в области секса супруги демонстрировали относительную фригидность. Представляя себе устрашающие размеры штуковины из рюкзака и слыша из ванной стоны физического изнеможения, Фарук и Джулия вполне закономерно позволили своему воображению нарисовать соответствующие образы. Разве могли они знать, что вопли Нэнси были следствием неудачных попыток развинтить дилду? Муж и жена не могли бы представить истинной картины происходящего даже в том случае, если бы позволили себе неограниченную игру воображения.

Ибо и четвертая ванна не смоет той грязи, в которую вляпалась Нэнси.

С того момента, когда Дитер вывез ее из отеля «Тадж», события для Нэнси развивались со все более худшими последствиями. Они остановились в маленькой гостинице «Си Грин», находившейся на улице Марин-драйв. Американка заметила, что стены дома, когда-то белые, в тумане казались синевато-серыми. Но Дитер заявил, что ему нравится это место, потому что оно очень популярно среди арабов, а жить среди них безопасно. Нэнси не увидела в гостинице большого количества арабов и подумала, что вероятно, многих она просто не смогла застать на месте. Не совсем она поняла довод Дитера о «безопасности» арабов. Может, он имел в виду, что эти арабы с безразличием относились к провозке через границу небольших партий наркотиков, чем занимался Дитер.

В гостинице «Си Грин» женщина узнала имя одного из видных скупщиков наркотического зелья. Дитер несколько раз позвонил кому-то по телефону, а затем они стали ждать. По опыту ее партнера, самые лучшие сделки заключаются без личного контакта сторон и вне зависимости от желания выйти на прямой контакт с поставщиком наркотиков, чтобы провернуть дело в Бомбее. Купец все равно вынужден будет отправиться в Гоа, чтобы заниматься делом с «другом моего друга». Еще одной особенностью была необходимость ждать.

На этот раз кто-то сказал, что «друг моего друга» часто посещает район публичных домов в Бомбее, однако по сообщению другого источника, парень уже уехал в Гоа и его следовало искать там. Причем, определенным способом. Человек снимал коттедж на берегу моря и там ждал. Даже если бы он взялся расспрашивать каждого встречного, то не смог бы никого найти, так как продавец всегда сам выходит на покупателя. В данном случае нужного им торговца звали Рахул — никаких других подробностей о нем они не знали, кроме того, что в районе «красных фонарей» его называли «Милашка».

— Немного смешно называть парня таким именем, — заметила Нэнси.

— Вероятно, он один из «курочек с яйцами», — ответил Дитер.

Такое словосочетание оказалось новым для Нэнси, и она не была уверена, что ее компаньон узнал эти слова из американских фильмов.

Немец попытался объяснить ей особенности трансвеститов, однако он сам не понял, что хиджры являлись евнухами, с помощью операции лишенными мужских половых органов. Он спутал хиджру с зенана, у которых не отрезали полового члена, хотя человек и ходил в женском платье. Однажды хиджра показал Дитеру свое срамное место, однако тот посчитал его настоящей женщиной, поскольку по ошибке принял глубокий шрам за влагалище. Что касается зенана, получивших кличку «курочка с яйцами», то Дитер называл их «маленькими мальчиками с сиськами». Торговец наркотиками описал этих людей как педерастов, принимающих эстрогены, чтобы вырастить груди. Другой стороной этого процесса являлось постоянное уменьшение пениса, пока он не становился таким же крошечным, как у маленького мальчика.

Немец любил обсуждать вопросы секса. Он воспользовался слабой надеждой найти Рахула, чтобы под этим предлогом затащить Нэнси в бомбейский район «красных фонарей», хотя женщина и не хотела туда ехать. Но Дитер знал, что если падаешь, то падаешь вниз, и уверенно действовал согласно этому правилу, достигая успеха в уничтожении основ нравственности. У сексуальной развращенности имеется своя определенность, которая, по-видимому, нравилась Дитеру больше, чем неопределенность поиска Рахула.

В районе «красных фонарей» было очень жарко и влажно, воздух здесь показался ей еще более зловонным.

— Посмотри, какие они занятные, — сказал ей Дитер.

Нэнси удивилась, как эти «девочки в клетке» могут казаться «занятными»? На первом этаже старых деревянных домов в комнатках наподобие клеток ждали девочки, готовые на все прихоти клиента. Над этими клетками имелись еще 4 — 5 этажей, где проститутки сидели на балконах. Занавешенное окно сигнализировало о том, что за ним находится клиент.

Нэнси с Дитером пили чай в старом, увешанном зеркалами кафе «Олимпия» на Фолкленд-роуд, куда часто наведывались проститутки и их сводники, с некоторыми Дитер оказался знаком. Однако он не узнал ничего нового о местонахождении Рахула, поскольку эти люди даже не хотели о нем говорить. Они заявляли, что он принадлежит к трансвеститам, с которыми грех знаться.

— Говорил же я тебе, что он — «курочка с яйцами», — еще раз повторил Дитер.