— Где же твои дружки?
— Если не уберешься сейчас же отсюда, ты их увидишь, — Кэрол прикоснулась к шее, которая болела после грубого обращения. Наверняка останутся синяки. Придется прятать их под шарфом или высоким воротником.
— Угрожаешь? А я пришел дать тебе шанс образумиться и попробовать исправить свою ошибку. Может быть, я прощу тебя. А с дружками снова связываться не советую. Я написал Джеку сентиментальное письмо, анонимное, которое хранится у одного надежного человека. Если со мной произойдет опять какая-нибудь неприятность, он отправит его адресату. Хотя, думаю, теперь мне нужно кое-что добавить в свое послание… об этих малышах, — он кивнул в сторону близнецов. — Джек будет в восторге, когда узнает, что у вас с Рэем есть дети. Да ты просто шлюшка, Кэрол! Когда это ты успела побаловаться с мужем Куртни? Не стыдно? И это после всего того, что для тебя сделала эта женщина!
Он удрученно покачал головой, демонстрируя, как опечален и возмущен ее поступком.
Кэрол отвернулась, пряча запылавшее мучительным стыдом лицо. Кевин ударил ее по больному.
— Зачем ты пришел? Разве мало ты меня помучил? Что еще тебе надо?
— А ты думала, я спокойно уйду после того, что произошло? Забыла, что сделали твои дружки? Как сама со мной обошлась, а?
— А как обошелся со мной ты? — устало парировала Кэрол. — Кевин, умоляю тебя, оставь меня в покое. Мне и без тебя не сладко.
— Потому-то и не сладко, что без меня! Я теперь свободен, может, даже женюсь на тебе, когда до муженька твоего доберется все-таки чья-нибудь пуля. Или ты все-таки предпочитаешь больших парней со шрамами и пистолетом под рубашкой?
Кэрол не ответила. Поднявшись с дивана, она усадила обратно в манеж успокоившихся детей и повернулась к Кевину. Скрестив руки на груди, она вперила в него холодный решительный взгляд.
— Убирайся. Я устала от тебя, Кевин. Отстань от меня, или пожалеешь.
— Это эти два верзилы с пистолетами сделали тебя такой храброй? Где же они? Эй, парни, привет! Отзовитесь! Смотрите, что я сейчас сделаю с вашей подружкой? — он расстегнул молнию на штанах. — Вы, как я понимаю, не против?
Схватив Кэрол за волосы, он рванул их вниз.
— На колени, потаскуха!
Не устояв на ногах, Кэрол упала на колени. Задрав блузку, она выхватила из-за пояса пистолет и засунула дуло в расстегнутую ширинку Кевина. Опустив взгляд, он вскрикнул, и выпустил из рук ее волосы. Кэрол поднялась с колен и отступила назад, не отводя пистолета от штанов Кевина.
— Ох, ты не представляешь, как велико искушение, — улыбнулась она.
— Перестань. Ты чего, детка? В тюрьму захотела? А о детях своих подумала? Ну же, будь благоразумной. Мы можем еще договориться, если опомнишься. Неужели ты не понимаешь, почему я пришел сюда, наплевав на угрозы твоих жестких парней? Я люблю тебя. И я не хочу тебя обижать.
— Пошел к черту! Вон из моего дома!
— А о письме ты забыла? Вспомни. Хочешь, чтобы Джек его получил?
— Ты лжешь! Нет никакого письма!
— Проверь, — Кевин улыбнулся, разглядывая близнецов. — Интересно, что сделает с ними Джек, когда увидит? С Рэем? Неужели они все погибнут из-за твоей глупости и упрямства? И все, что от тебя требуется за их безопасность — всего лишь немного уважения и ласки молодому симпатичному мужчине. Не пойму, что в этом такого ужасного? Другим ты давала просто так, а теперь не хочешь сделать это ради детей. Никогда я вас, женщин, не понимал.
Он развел руками и уселся в кресло.
— Я не уйду. Стреляй, если хочешь, и отправляйся в тюрьму. Что тогда будет с твоими детьми?
Кэрол стиснула зубы, заскрежетав ими от бессильной ярости. И вздрогнула от неожиданности, увидев в окне лицо Патрика. Поспешно опустив пистолет, она спрятала его за спину. Кевин обернулся как раз в тот момент, когда отворилась дверь, и на пороге появился Патрик. Кэрол взволнованно смотрела на него. К ее удивлению, на лице мальчика ничего не отражалось. Совсем ничего. Он был очень бледен, и на фоне этой бледности глаза его показались ей темнее, чем обычно. Что-то случилось, или он заболел, раз отреагировал на присутствие Кевина таким равнодушием. И тут обратила внимание, что мальчик держится за предплечье.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Глупо, мам, из-за этого говна садиться в тюрьму. Да еще собралась стрелять из зарегистрированного оружия! Убери пистолет, — с шокирующим безразличием проговорил он бесцветным голосом. — Я ушиб руку.
— Сильно, сынок? — с тревогой спросила она.
— Тренер сказал, чтобы я немедленно показался врачу. Возможно, трещина в кости. Иди, мам, одевай лисят и сама, поедем.
Бросив угрожающий взгляд на Кевина, Кэрол подхватила детей и вышла из комнаты.
— Ты самый мерзкий мальчишка, которого я когда-либо встречал, — Кевин фыркнул и отвернулся. Закинув ногу на ногу, он вздохнул.
— Ты прав, — все тем же тоном отозвался Патрик, спуская с плеча спортивную сумку.
Кевин засмеялся.
— Ладно, ты всего лишь ребенок, поэтому я прощаю тебя. Я отвезу вас в больницу. Твоей маме, наверное, нелегко таскаться с тремя детьми. Чего молчишь? Присмирел от боли?
Присев, мальчик расстегнул боковой карман сумки и достал вложенный в кожаные ножны тяжелый охотничий нож.
«Когда я вырасту, я буду носить тебя на ноге, под штанами», — подумал он, с любовью погладив холодное лезвие. У него уже были ножны для голени, как у Тима и Иссы, но на его детской ноге они не держались. Он всегда носил этот нож с собой, тщательно за ним ухаживал. Именно его метнул он в Тима, разбив голову и заставив потерять сознание.
Выпрямившись, он сзади подошел к развалившемуся в кресле мужчине.
— Я еще маленький. Максимум, что мне грозит — это психиатры.
— Что? — не понял Кевин, поворачивая голову, но в этот момент Патрик схватил его за волосы, а другой, якобы ушибленной рукой, со всех сил всадил нож ему в шею. Лезвие вошло по самую рукоятку. Патрик тут же выдернул нож и снова ударил. Горячая кровь фонтаном брызнула ему в лицо. Продолжая сжимать в руке нож, он отступил назад, наблюдая, как мужчина бьется в страшных судорогах. Тогда он обошел кресло и остановился перед ним, чтобы лучше видеть, что происходит с Кевином. Но тот обмяк и застыл в кресле. Только из ран на шее все еще хлестала кровь, заливая неподвижное тело и светлое кресло.
— Слишком быстро, — разочарованно вздохнул мальчик и набросил на мужчину покрывало. Отправившись в ванную, он снял забрызганную кровью рубашку, и тщательно умылся. Потом так же тщательно вымыл нож, вытер полотенцем и вложил в ножны.
В гостиную он вышел в одних джинсах, на которые не попала кровь, и деловито присел перед телефоном.
— Привет, Нол. Это я. Узнал? Исса с тобой? Нам нужна помощь. Приезжайте, немедленно.
— Рик… что происходит? — Кэрол застыла в дверях с расширившимися от ужаса глазами.
Взгляд ее замер на покрасневшем от крови покрывале, наброшенном на неподвижного Кевина, руки которого безвольно свисали с кресла. Она заметила, как по руке его сбегает кровь и капает на пол.
— Что с ним?
— Мам, только успокойся.
Кэрол рванулась через комнату и сорвала с кресла покрывало. Сдавленно вскрикнув, она отшатнулась назад.
— Что это? Что это? — застонала она, как безумная. — Рик…
Она опустила взгляд на мальчика и увидела, что он спокоен и даже не напуган.
— Теперь все будет хорошо, мам. Он больше не обидит тебя, — Патрик сжал ее руку и улыбнулся.
А Кэрол, осознав, наконец, что произошло, со стоном безумной боли упала на пол, лишившись сознания.
Глава 10
В чувство ее привела резкая боль в носу. Открыв глаза, она увидела перед собой Тима, который держал в руке ватку, пропитанную нашатырным спиртом. На какое-то мгновение ей показалось, что ей приснился кошмарный сон. Поверить в то, что произошло, было невозможно. Потому что этого не может быть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ты в порядке? — Тим заглянул ей в глаза, ловя взгляд.
