Лику за руку. — Как думаешь, мы успеем?..
— А он?
Девушка взглядом указала на торговца глинтвейном. Ни о чем не подозревая, он беспечно насвистывал в ожидании новых покупателей.
— Предлагаешь его бросить, чтобы она?.. У тебя есть фамильяр?
Нужно скорее послать его к Раяну. Неважно, как он к ней относится, он магистр, его дар не сравнится с ее крошечным плевочком. Да и как иначе дать знать, предупредить остальных? Не орать же: «Осторожно, стригесса!»
— Ну… — замялся Дик. — В принципе есть.
— А без принципа?
Барет не успел ответить: Альме прискучило ожидание.
Никогда прежде Лика не видела стригов во время охоты. В книгах данный момент обычно тоже тактично обходили стороной. И не зря, потому что это было страшно, очень страшно.
Контуры тела Альмы расплылись. Серебристой молнией она чиркнула по воздуху, растворилась в нем. Остался лишь полный ненависти взгляд, направленный на Лику.
«Ты умрешь!» — прошелестела сама смерть в опасной близости от ее уха.
Лика инстинктивно дернулась в сторону, чиркнув лепестками пламени по воздуху. Легкий укол боли чуть выше плеча намекнул, что она чудом разминулась с острыми клыками.
— У тебя кровь! — словно сквозь вату донесся вскрик Дика.
— Фамильяр! Быстро!
Опоясавшись кругом огня, Лика тяжело дышала.
Они застыли друг против друга: она и Альма. Последняя приняла облик призрака с тонкими, как стилеты, клыками.
Наконец заметив нежить, продавец бросил свою тележку и истошными криками кинулся вниз по улице.
Лика не могла обернуться, проверить, как там Дик. Она искренне надеялась, что он тоже сбежал за помощью. Стригесса ему не по зубам, что ей вода! Да и огонь Лики вряд ли остановит. Рано или поздно подпитка иссякнет и тогда…
«Аквир», «Стацис»! — всплыли в сознании два спасительных слова.
Первое заклинание девушка успела отработать, вдобавок оно практически не требовало предварительной подготовки.
«Глупышка! — зазвенел в воздухе хохот, от которого кровь стыла в жилах. — Что ты против меня?»
Альма действительно превосходила ее в магическом мастерстве. Она с легкость поглотила ученический «Аквир», выплюнула его темными струйками выхолощенной энергии.
Порыв ветра погасил огонь вокруг Лики. Зажечь новый не хватило времени.
Вскрикнув, девушка повалилась на мостовую, скрючилась в позе эмбриона. Ребра сдавила неведомая сила. Когти стригессы скрежетали по костям, а, может, по поставленному Раяном щиту — Лика плохо понимала, что происходит. Полные ненависти, но все еще прекрасные глаза Альмы замерли напротив ее глаз. Бледный рот осклабился, послав последний привет своей жертве.
Уши Лики заложило от крика. Сначала девушка решила, что слышит саму себя, но искаженное мукой лицо Альмы подсказало: вопила она.
— Проклятый феникс!
Объятая золотистым пламенем стригесса отпрянула от Лики, заметалась между домами. Со стороны казалось, что Альму искупали в лучах закатного солнца, но ничего общего с ласковым светилом оно не имело. Не походило и на стихийный дар. После него оставался пепел, тут — ничего, лишь зияющая пустота.
— Я еще вернусь, он навечно мой! — пригрозила Альма… и лопнула, словно мыльный пузырь.
Налетевший невесть откуда ветер поднял небольшую снежную бурю.
— Ты в порядке?
Белый как полотно Дик склонился над Ликой. Руки его дрожали. Он не с первого раза смог вытащить из кармана платок и обтереть ее шею.
— Кажется, да, — прошептала Лика.
Небо над головой раскачивалось, кружилось как на карусели. След от клыков Альмы пекло, грудина ныла. Девушка осторожно ощупала себя там и ойкнула: горячо!
— Что это?
Лика не сразу сообразила, что Дик указывал на холщовый мешочек, в котором она спрятала перо феникса. Так вот что спасло ее от гибели!
— Держи!
Он стянул куртку и, приподняв за плечи, окутал Лику.
— Спасибо!
Одежда пришлась кстати: стараниями стригессы и пера феникса пальто и платье превратились в лохмотья.
Странно, Лика отделалась легким испугом. Ни ожогов, ни порезов, ни царапин, не считая содранной кожи на шее.
— Кто она? Кто на тебя напал? Это ведь не обычный вампир.
Дик хмуро наблюдая за тем, как вокруг них собирается толпа. Он досадовал на себя, злился, что в ответственный момент спасовал. Какой после этого из него маг! А кавалер еще хуже.
— Пусть лучше господин Теги тебе объяснит. — Девушка с помощью Дика поднялась на ноги. — Все равно визита в Тайную канцелярию не избежать. И, сдается, идти придется прямо сейчас.
Глава 19
— Всегда мечтал, чтобы меня окатили с ног до головы! — пробурчал Раян и сунул Лике в руки кружку с горячим питьем.
Точно такую же Ларс протянул смущенному Дику.
Магистр действительно выглядел не лучшим образом: сосульки волос прилипли к лицу, словно водоросли. Капля воды все еще блестела на лбу, но остальное он успел высушить. Или просто переоделся — Лика понятия не имела, в каком виде застала его весточка Дика.
— Простите! — в который раз извинился Барет.
За последние несколько минут он ни разу не поднял головы: ни когда Ларс за шиворот оттащил его от крыльца Тайной канцелярии, ни когда Раян чуть ли не пинком загнал за ворота академии, сопроводив свои действия нецензурной бранью, ни когда его вслед за Ликой втолкнули в коттедж.
— Простите! — передразнил его магистр и забрал кружку из трясущихся девичьих пальцев.
Его беспокоила влажная прохладная кожа Лика, начавшаяся лихорадка. Раян старательно отгонял от себя дурные мысли, но они возвращались. Что, если Альма заразила ее? Мутация стремительна, еще до рассвета Лика может превратиться в низшего вампира. «Сможешь ли ты ее убить?» — с горечью спросил себя магистр. Ответа он не знал.
— Чем вы только думали, Барет? — не отставал от учителя Ларс.
Скрестив руки на груди, он смерил Дика осуждающим взглядом из-под насупленных бровей.
— Уж явно не головой! Это надо додуматься — потащить девушку гулять в такое время! Ночью!
С каждым словом голос его взлетел на октаву выше, пока не заполнил все помещение. Провинившиеся студенты и подумать не могли, что Ларс может быть таким грозным. Куда подевалась привычная улыбка, вежливая обходительность? Над ними высился грозный маг, такой, каким, возможно, был Раян Энсис в молодости.
— Но я… — промямлил покрасневший Дик.
— Я еще не закончил! — оборвал его Ларс.
— Да и я тоже, — заметил Раян и резким движением заправил особо докучавшую мокрую прядку за ухо.
Он не хотел отвлекаться, тратить время на огненное заклинание.
На контрасте с учеником голос магистра звучал вкрадчиво, но сладость была обманчива, и вскоре раскаты грома обрушились на повинные головы.
— Вы! —
