его замах оказался слишком медленным, а потому я легко перехватил его руку и завернул ее ему за спину, при этом выхватил из сапога финку и приставил к его горлу.
Хмель мгновенно вылетел из его головы. Еще бы, когда твоя рука завернута за спину и малейшее движение причиняет сильную боль, а у твоего горла острый, хорошо отточенный нож, и по шее уже течет тонкий ручеек крови, который при неверном движении может легко превратиться в целый поток. Вся эта сцена привлекла внимание других посетителей ресторана, а швейцар, увидев на улице военный патруль, мгновенно выбежал на улицу и стал его звать.
Я всего этого не видел, а потому, удерживая свою финку у горла этого майора, сказал его дружкам-приятелям:
– А ну, назад, козлы озабоченные, а не то я сначала ему горло вскрою, а затем и вас выпотрошу!
Оба пьяных командира сделали пару шагов назад, и именно в этот момент в ресторан ворвался вызванный швейцаром военный патруль. Да, я планировал просто отступить назад и, наградив поджопником майора, покинуть ресторан, но теперь это накрылось медным тазом.
Защелкали затворы винтовок патруля, и сразу раздалось:
– Всем не двигаться, военный патруль! А ты, красавица, убери нож!
Сопротивляться при таких обстоятельствах – это форменный дебилизм. Пока у меня еще есть шанс отбрехаться, а вот если я не выполню приказ патруля, то тогда отвечать придется по полной. А потому я убрал нож от горла майора, но все же не удержался и дал ему поджопника, отчего он полетел вперед, а я демонстративно убрал нож в сапог. Юбка юбкой, вот только вместо туфель на мне были мои сапоги, которые, кстати, вполне гармонировали с парадкой. Ну да, туфли мне, конечно, тоже принесли с парадкой, вот только в туфли не спрячешь нож, вот я и надел сапоги.
Командир патруля, капитан, лишь хмыкнул от всего этого, но после, так сказать, разрядки обстановки стал проводить расследование происшедшего инцидента. И тут уже немного пришедший в себя после удара по яйцам подпол заверещал:
– Товарищ капитан! Немедленно арестуйте ее за нападение на старших по званию!
Капитан выслушал подполковника, но прежде чем что-то предпринимать, решил выслушать и меня.
– Давай, красавица, рассказывай: что тут произошло?
Меня такое обращение злило, но качать права я не стал: не в том положении. Но и строить глазки командиру патруля тоже не стал, а устало произнес:
– Да ничего особенного, товарищ капитан. Проголодалась, решила поужинать в ресторане. Зашла сюда, поела, и когда уже почти собралась уходить, эта пьянь прислала мне бутылку шампанского и фрукты. Я ничего трогать не стала и, расплатившись с официантом за ужин, попыталась уйти, но не смогла: эти алкаши пристали. Я попробовала мирно с ними поговорить, сказала, что у меня завтра важная встреча и мне нужно идти, но они меня не пустили, а подполковник схватил за руку и прошептал, чтобы я не выделывалась, да еще сучкой обозвал. Короче, не сдержалась. Врезала этим тыловым крысам, тем более только сегодня ночью вернулась с фронта. Хотела немного отдохнуть от войны, а тут эти клоуны. Не хочется портить себе короткий отдых, а то спустя пару дней снова на фронт, дела не ждут. Давайте просто замнем это дело. Мне все равно ничего не будет, а этим недоумкам может светить трибунал.
– И почему вы, товарищ капитан, так уверены, что вам ничего не будет, а им может грозить трибунал? Ведь это вы держали нож у горла майора.
– Пусть скажет спасибо, что легко отделался, а разделать его как свинью мне ничего не стоит, опыт уже имеется, будет не первым.
Капитан с удивлением на нее смотрел… Да, красивая стерва, но уже лет в восемнадцать-двадцать капитан, да причем, судя по петлицам, танкистка. И держится уверенно. Что-то тут нечисто. Чутье взвыло, и капитан решил не рубить с плеча, а сначала все выяснить и только потом принимать решение. Похоже, эта девка не так проста, и тут вполне можно самому схлопотать неприятности на свою задницу.
– Товарищ капитан, попрошу ваши документы.
– Пожалуйста.
Я без возражений достал из нагрудного кармана кителя свои новые корочки и протянул их капитану. Тот их внимательно изучил и прежде всего отметил их новизну и дату выдачи, а именно сегодняшнюю.
– И где же вы служите?
– Западный фронт, отдельный механизированный полк.
– И кем?
– Командиром полка.
У капитана в прямом смысле слова отвисла челюсть.
– И где ваш полк находится?
– В немецком тылу.
– А ваши документы? Я смотрю, их только сегодня выдали.
– Да, товарищ Мехлис лично вручил.
– Мехлис?
– Да, Лев Захарович вручил мне их после беседы, сегодня утром специально вызывал. Завтра награждение в Кремле, потом выступление по радио и назад в полк. А то немцы расслабились, надо им снова показать кузькину мать, чтобы помнили, они тут не у тещи на блинах.
И ведь, похоже, не врет. Капитан не знал, как ему поступить. Влезать в разборки, где фигурируют большие чины, он категорически не хотел, ибо чревато, могут самого сделать козлом отпущения.
– Да что вы ее слушаете, товарищ капитан, врет все эта шалава! – влез в разговор подполковник. Он тоже внимательно слушал, но, похоже, хмель не полностью выветрился из его головы.
– Товарищ капитан, вон там мой столик, его еще не успели убрать, смотрите сами: у меня стоит полупустая бутылка легкого вина, а вон их столик, там уже два пустых графина из-под водки, да и так от них хорошо разит, так что ясно видно, кто тут пьян. А про меня выяснить проще простого, всего лишь позвоните в Главное политическое управление и спросите про капитана Нечаеву, которую вызвали в Москву. Если не знаете телефона, то вот он.
Мне на прощание действительно дали телефон секретаря Мехлиса, сам Лев Захарович распорядился, вдруг возникнет какая-то надобность, и ведь действительно возникла, причем тем же вечером. Начальник патруля сам видел, что хоть от девушки слегка и пахло вином, но пьяной она не выглядела, в отличие от тройки командиров, от которых основательно тянуло водкой.
– Товарищ официант, вы видели, что тут произошло? – обратился капитан к официанту.
– Да, товарищ капитан, все произошло так, как сказала товарищ капитан. Она спокойно поужинала и собралась съесть мороженое, как эти трое послали ей бутылку шампанского и фрукты. Ей это очень не понравилось, она даже не стала доедать мороженое, а сразу рассчиталась и попыталась уйти, но они ей не дали. Затем этот инцидент и вы.
– Понятно.
Значит, она не врет. И похоже, про Мехлиса тоже, а тот
