Читаем без скачивания Победить тьму... - Барбара Эрскин

Джейн вымыла посуду, вытерла ее. Она внесла свой посильный вклад, настроила его на экзамены, и теперь он исчез из виду, поднявшись по ступенькам в свою комнату. Он включил на полную громкость записи лекций, чтобы освежить их в памяти, как он сам выразился. Как-нибудь вечером к нему придет его друг, и они вместе будут заниматься. Именно так он сказал: вместе. В другой раз он отправится к Роджеру, или к Полу, или к Марку. Это будет его ответный визит. Каждый вечер после школы ему звонила Джули, и они шепотом разговаривали часами. Она уже поняла, что в этот момент следует накрывать ужин. Тем самым она прерывала их душещипательную беседу, ставила точку в бесконечном обмене любезностями и планами.

Джейн стянула с рук резиновые перчатки, повесила их на раковину и вздохнула. Пройдет еще несколько месяцев, и он уедет. Путешествовать. Или поступит в университет. В любом случае, он начнет новую жизнь, как взрослый человек. А что же тогда останется делать ей? Она уже не раз всерьез задумывалась над этим. Она будет кухаркой и уборщицей для Адама. Такова ее судьба и предназначение на всю оставшуюся жизнь. Время от времени по утрам ей будет удаваться выпить по чашечке кофе с Сарой Хардинг, хотя, без сомнения, ее присутствие Джейн находила более чем нежелательным. Она с трудом выносила ее и терпела только ради того, чтобы хоть как-то разнообразить свою монотонную жизнь. Все это казалось удручающим. Таким же примерно, как ее отражение в зеркале, когда она садилась перед своим туалетным столиком и смотрела на себя. Она заметила, что у нее появились новые морщины, второй подбородок. Выражение ее лица демонстрировало усталость. Смотрясь в зеркало, она словно видела в нем лицо своей матери и понимала, что та не одобрила бы ее состояние. Ее мать всегда была очень привлекательной женщиной с сильным волевым характером, она постоянно была чем-то занята. Ее мысли перенеслись далеко в прошлое, в детство, когда ее отец частенько сбегал из дома, чтобы поиграть в гольф. Сейчас то же самое делал Адам. Кто знает, может, ей судьбой было предначертано идти вместе с матерью по параллельным тропинкам? Это были тропинки бесконечных обязанностей и самопожертвования. И еще, в ее случае, бесконечной скуки.

Она выключила свет и поднялась по лестнице. Шум, который раздавался из комнаты Келома, сейчас был не такой оглушительный. В тот момент, когда она проходила по лестничной клетке, она слышала скорбные слова баллады Боба Дилана, которые печальным эхом отозвались на другом конце дома. Джейн открыла дверь своей спальни и вошла. Подойдя к туалетному столику, взяла расческу и посмотрела в зеркало, в котором отражалась женщина, сидящая на постели. Она была молода, одета в голубой больничный халат, который ей был явно велик. Женщина не сводила с Джейн глаз. У нее были красивые длинные темные волосы и серебристо-серые глаза.

Издав истошный крик, Джейн шарахнулась в сторону.

— Как вы сюда попали? Кто вы, черт побери? — Сердце бешено колотилось у нее в груди, и ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы заглушить вопль ужаса, который рвался наружу.

Молодая женщина не пошевельнулась.

— Я пришла к А-даму. — Когда она произнесла его имя, Джейн отметила, что у нее очень странный акцент. Такое впечатление, что она иностранка или даже туземка.

— Вы пришли, чтобы увидеть моего мужа? — Джейн специально сделала акцент на слове «моего». — И вы сидите и ждете его на его же постели?

— Разумеется. — Серые глаза хитро прищурились. — Вы не подходите А-даму, он любит меня. Он всегда любил меня.

— Брид. Вы Брид.

Она не была уверена, произнесла она это вслух или нет. Это был сон. Это должен был быть сон. Если она досчитает до десяти, то обязательно проснется. Она сглотнула и крепче сжала в руке расческу.

— Послушайте, молодая леди, я не знаю, зачем вы пришли к Адаму, но, в любом случае, вам следует зайти в другой раз, днем, когда он будет дома. А сейчас я хочу, чтобы вы удалились.

Женщина улыбнулась.

— Я часто прихожу, чтобы побыть с А-дамом в постели. Мы занимаемся любовью. Я заставляю его кричать от удовольствия и возбуждения. — Она вызывающе провела ладонями по бедрам. — Он вас больше не любит. — Она облизнула губы. — Зачем вы отобрали его у Лизы? Он любил ее.

— Он любил меня! — Джейн слышала, как ее отчаянный крик прозвенел в комнате. — Все, достаточно. Вы ведете себя просто неприлично. Легкомысленная девица сомнительного поведения, убирайтесь прочь. Вы слышите меня? Убирайтесь! Я не знаю, кто вы и что вы здесь делаете, но вы должны уйти. Немедленно.

Молодая женщина встала и медленно, грациозно выпрямилась. Джейн уловила в движениях девушки кошачьи повадки, и от этого у нее все внутри оцепенело. «Это же просто сон. Я знаю, что это сон. Но почему же я не могу проснуться?»

— Убирайтесь.

Брид отрицательно покачала головой.

— Я так не думаю. Вы мне не нравитесь.

Она сделала шаг навстречу Джейн и стала искать что-то в своей вышитой сумке, которая, как заметила Джейн, висела у нее на плече. Оцепенев от ужаса, Джейн увидела, как молодая женщина вынула маленький серебряный нож.

— О, нет! — Выронив щетку, Джейн быстро развернулась и схватила то, что первым попалось ей под руку. На ее туалетном столике лежала металлическая пилка для ногтей. Краем глаза она заметила, как Брид приближается к ней, высоко подняв руку с ножом. Джейн охватила паника, женщина повернулась и бросилась на нее, сильно ударив в плечо острым лезвием.

Брид вскрикнула. Шипя от боли, она метнулась мимо Джейн вон из комнаты.

— Мама? — Келом открыл дверь своей комнаты и заторопился по коридору. — Мама, что, черт возьми, происходит? Откуда взялась кошка? О Господи, мама, она поцарапала тебя. — Он стоял в дверном проеме с глазами, полными ужаса. В перерыве между сменой записей он услышал какую-то возню, суматоху, затем крик, доносившийся из спальни родителей.

Джейн тяжело опустилась на стул у туалетного столика. Она дрожала как осиновый лист. Кровь струилась из длинной узкой царапины на ее предплечье.

— Я окажу тебе первую помощь. — Келом снова побежал в свою комнату и через секунду вернулся назад. — Царапина неглубокая. — Он обработал ее обеззараживающей жидкостью Детол. — Сейчас я найду пластырь. — Как у будущего врача, у него всегда под рукой в шкафчике были аккуратно сложены все необходимые предметы для оказания первой помощи. Джейн сомневалась, что в их доме можно найти какие-нибудь другие медицинские препараты, необходимые для этого. Семьям врачей не очень-то часто везет в этом плане. Пытаясь успокоиться, она посмотрела на кровать. Там, где только что сидела эта женщина, на покрывале не было ни единой складки. Единственным свидетельством того, что она была здесь, была глубокая резаная рана на ее собственном плече.

— Так ты видел кошку? — неуверенно спросила она Келома.

— Конечно, видел.

— Она была живая?

— Мама. — Он приложил ладонь к ее лбу. — Я думаю, у тебя шок.

Она слабо улыбнулась.

— Нет. Я немножко возбуждена, но это все. А ты не видел здесь, наверху, никакой женщины?

— Женщины? — Теперь она точно знала, что он думает, будто она сошла с ума. — Нет, конечно нет. Извини, дорогой. Дело в том, что я просто задремала. Мне снился сон в тот момент, когда эта проклятая кошка вошла и оцарапала меня. — Ей с огромным трудом удавалось держать себя в руках.

Только после того как Келом ушел к себе в комнату и снова засел за книги по математике, Джейн спустилась вниз. Она обыскала весь дом, проверила все двери и заперла все окна. Они будут закрыты всю ночь. Затем прошла в рабочий кабинет Адама и открыла нижний ящик его письменного стола. Оттуда она достала сломанное дерево-амулет, все еще завернутое в бумагу, и перенесла изуродованные кусочки наверх. Сломанный или нет, все-таки лучше, если он займет свое место на тумбочке между их кроватями.

Был уже вечер, когда сестра Уилкинс позвонила Ивару Фернесу и сказала, что Брид опять находится в состоянии комы. А если это так, то, очевидно, она опять путешествует.

— Я заметила это, когда пришла проверять, уснули ли пациенты, доктор. Ее глаза были широко открыты, и она улыбалась. — Дебора Уилкинс повернулась и последовала за Иваром, который широким шагом направился к палате и остановился, ожидая, пока она откроет ему дверь. — Сейчас она в постели. Кажется, что спит, но я все равно не могу разбудить ее.

Брид на самом деле была в постели. Из-под одеяла были видны ее плечи, а волосы разметались по подушке.

Он задумался. Допустим, она еще не вернулась в свое тело. Затем горестно покачал головой. Ради Бога, как он может вести себя так глупо! Даже несмотря на свои собственные наблюдения за этой странной загадочной женщиной, он никоим образом не должен усомниться в своей научной концепции и позволить себе поверить ее страстным объяснениям и невразумительным путешествиям.