— Ты сказал, что у тебя другая специализация. Какая?
В справочнике было написано «Знает, как встречать противника», что оставляло большой простор для трактовки. Я обернулась: незнакомый студент все так же спал, нам не удалось его разбудить. Сам же демон опять следил за мной тем странным взглядом.
— Еще узнаешь, — криво усмехнулся он, снова уходя от ответа.
Запах лака для ногтей и масла для кутикулы заполнил всю комнату. Надо будет проветрить до возвращения Софии, а то даже кактус сморщил цветки и телепортировался в ванную. Закрутив крышечку флакона, Райли критически осмотрела творение рук своих.
— По-моему, не хватает яркого пятна. Может, салатовый добавить?
Я с сомнением опустила взгляд на свои ногти, половина из которых сверкала влажной бирюзой, а другая радовала цветом апельсиновой шкурки. Как по мне, ярких пятен здесь хватало. Согласившись со мной, рыжая сбрызнула ногти сушкой и тяжело вздохнула. Я деликатно подождала, пока она сама не захочет рассказать, что случилось.
— Тоби вчера звонил, — хватило ее ровно на тридцать секунд. — Сказал, что понял, что больше так не может, что без меня не то, что он был неправ, что хочет вернуть, что между нами было…
Я немного запуталась в многочисленных «что», но…
— Разве это не здорово?
Было очевидно, что Райли до сих пор в него была влюблена. Ей было плохо без бывшего, с которым она рассталась из-за поступления в ГООУ, и, черт возьми, если девушка рыдает над счастливым концом в романтической комедии спустя два месяца после расставания — это больше чем влюбленность: это любовь.
— Он спросил адрес, хотел приехать ко мне на кампус в выходные!
Да, это проблема. В пустыню между мирами так просто не приедешь.
— Я надеюсь, ты сказала ему, что ты в Европе?
Райли виновато шмыгнула носом.
— Наврала. Тогда он сказал, что ему все равно и он согласен на отношения на расстоянии.
— И что ты ему ответила?
— Я не знаю! — я малодушно понадеялась, что она сейчас не расплачется. — Я его люблю, но… Ты веришь, что можно прожить так четыре года, встречаясь только в каникулы?
Я вообще не верила в отношения на расстоянии. Как можно любить того, кого никогда нет рядом, кто не может пережить с тобой все то, что ты испытываешь день за днем?
— А даже если мы это выдержим… какое у нас может быть будущее? Он обычный. Я не смогу всю жизнь лгать. И не смогу бросить семейное дело.
Я ей очень сочувствовала, правда. А еще я сочувствовала себе. Потому что с каждым новым днем в ГООУ я понимала, что вернуться к нормальной жизни будет сложнее — если вообще возможно. Даже в простых вещах… Допустим, все закончится хорошо и я получу нормальную человеческую специальность. Пойду устраиваться на работу в фирму, не имеющую к ГООУ и магическому миру никакого отношения. Представляю, как пройдет собеседование. «У вас неплохое резюме, но расскажите побольше о себе. Чем вы занимались в последние годы, кроме учебы?» «Знаете, на первом курсе я серьезно увлеклась оккультизмом и демонологией. Даже начала изучать рума, язык демонов». Готова поспорить, работу после такого заявления я не получу.
А личная жизнь? Мне еще было хорошо, я не пользовалась магией в повседневной жизни, мне не нужно было изворачиваться и отвыкать использовать силу для мелочей вроде подогрева чашки с чаем, чтобы сойти за нормального человека (и это был единственный момент, когда отсутствие способностей меня радовало), но смогу ли я связать свою жизнь с обычным человеком? И да, в последнее время я ловила себя на том, что мысленно тоже начала делить людей на «обычных» и тех, кто окружал меня в ГООУ. Дело было не в магии. Дело было в том, что теперь я знала: мир не такой, каким кажется. Он гораздо больше, гораздо страшнее, гораздо удивительнее. Он другой. И я никогда не смогу поделиться его картиной с тем, кто не видел ее раньше.
Но, горькая ирония судьбы, с тем, кто видел мир так же, как его теперь видела я, у меня тоже ничего не могло быть. Мы были слишком разными. Даже Макс и Райли, которые выросли в том же мире, что и я, и частично представляли себе «обычную» жизнь… Они думали иначе. Чувствовали иначе. Что уж говорить не о магах, а о ком-то другом, с кем разница в восприятии у меня была еще больше?
— А если рассказать ему правду? — неуверенно предложила я.
— Запрещено. Но все равно — как ты себе это представляешь? «Тоби, ты знаешь меня с детства, и все это время я скрывала, что я ведьма. Но ведь это тебя не смущает?» Он бросит меня в следующий момент.
— Не обязательно, — возразила я. — Влюбленные имеют свойство спокойнее реагировать на… — я замешкалась, не зная, куда можно определить такую новость, — неожиданные черты, которые открывают в своих любимых.
Мне не поверили.
— Если бы твой парень сказал тебе, что он маг, как бы ты отреагировала?
Я бы засомневалась в его психическом здоровье. А убедившись, что мне сообщили правду, испугалась бы, и больше бы он меня не увидел.
— Ты уверена, что спрашиваешь того человека?
Райли смерила меня убийственно серьезным взглядом.
— Плохо, — призналась я. — Но я и известие, что сама вроде как маг, до сих пор не восприняла.
— Вот видишь!
Рыжая застонала и спрятала лицо в ладонях.
— Кстати, как твои дела с артефактом? — попыталась я ее отвлечь. — Тем не привязанным к месту телепортом?
Трюк удался. Отняв руки от покрасневших глаз, Райли моментально оживилась и полезла за телефоном.
— Начала опыты с мышами, но наткнулась на проблему. Я же тебе не присылала видео? Забыла с этим звонком…
Оперев смартфон на флакон из-под лака, Райли включила запись, сделанную в лаборатории артефакторного факультета. Спустя минуту я была вынуждена зажмурить глаза.
— Пожалуйста, выключи, — ровным голосом попросила я.
Рыжая выполнила просьбу, и теперь в черной глянцевой поверхности айфона отражалось мое изрядно побледневшее лицо. Похоже, у Саги будет новая тема для сеанса еженедельных кошмаров. Но и без мары я была уверена, что вид белых пушистых комочков, превращавшихся у меня на глазах в красные, мокрые… и гораздо более плоские комочки, будет преследовать меня сегодня ночью.
— Никак не могу понять, в чем проблема, — задумчиво поделилась рыжая, которую зрелище совсем не смущало. — Вернее, я понимаю, что загвоздка в динамическом поле университета, но не знаю, как ее решить. Все книги по динамическим телепортам и положению ГООУПиОАатСДиРН находятся в закрытой секции библиотеки, прямо хоть залезай туда…
Что-то в ее словах заставило меня встрепенуться. Закрытая секция? Что мне это напоминало?
«Увы, все более-менее правдоподобные книги о нас находятся в закрытой секции, и я не могу тебя послать туда».
Ну конечно, ее слова напомнили мне Диза. В последнее время мне все напоминало об этой зеленоглазой заразе, и с этим надо было что-то делать. Но что, если сейчас я вспомнила о нем не зря? За эту неделю с помощью мары я сумела вспомнить круг призыва, который начертил Мор. И даже перерисовала его — одна из копий рисунка как раз лежала на столе под пузырьками с лаками и базами, палочками из апельсинового дерева и прочими маникюрными принадлежностями, которые притащила Райли, заявив, что ей необходимо отвлечься. Теперь я понимала, от чего — и от кого.
Но за семь дней я так и не смогла выяснить, кого должен был вызвать этот круг. Никого хорошего, понятное дело, но конкретнее… Я спросила Макса, кого могут призывать демоны. «Кого угодно, — ответил он, — тебя, меня, богов, себе подобных». И замолчал, ожидая от меня информации в ответ — которой у меня не было. Многочасовые изыскания в библиотеке не помогли: единственное, что я могла после них сказать, так это то, что печать в середине не принадлежала ни одному из главных семидесяти двух родов. Оставался Диз. Он бы ответил… возможно. Но обращаться к нему за помощью после той ночи на кухне не хотелось.
— Может, действительно залезть?
Райли удивленно уставилась на меня.
— Ты серьезно? И нарушить университетские правила?
— А почему бы и нет? В конце концов, что в этом может быть страшного… — кроме наказания от ректора и явно подстерегающей нас там опасности? — Только Максу не говори, — предупредила я ее. — Что ты делаешь?
Рыжая набирала сообщение.
— Вызываю подкрепление, — сообщила она; я скрипнула зубами. — Может, я и сумасшедшая, но не настолько, чтобы лезть в закрытую секцию без Охотника за спиной. Так что если нарушаем правила, то втроем.
Глава 11
Ночь в библиотеке
— Это плохая идея, верно? — спросила я у кактуса.
Подразумевала я не само общение с комнатным растением. Нет, я переживала из-за библиотеки. Кактус на мгновение закрыл цветки и раскрыл их снова. Подумав, повторил маневр. И еще раз.
— Эй! Так нечестно! Мы договорились: один раз значит «да», два раза — «нет». А это как понимать? И вообще, у тебя не может быть всех оттенков радуги на каждом цветке. Это неестественно.
