Надо сказать, система утилизации остатков еды в ГООУПиОАатСДиРН была весьма специфической. Подносы с посудой и недоеденными ланчами просто кидались студентами в бездну, расположенную посреди обеденного зала и огороженную красными лентами. Зачем? Почему? Сколько ГООУ тратил в семестр на новую посуду? Никто не знал. Все просто принимали это правило как данность, а поскольку темный колодец никогда не заполнялся (да и звука разбивавшейся посуды тоже никому еще услышать не удалось), все также принимали на веру, что дна у него не было — а если и было, то находилось оно примерно так же далеко, как центр Земли.
Все ошибались.
— Можешь побольше подсветить? — попросила я Макса, останавливаясь и вытряхивая осколок из туфли. Как Райли перемещалась здесь на шпильках, я не представляла.
Магический фонарик загорелся ярче, открывая взгляду низкие неровные своды пещеры. В природных нишах, несмотря на освещение, клубилась тьма. И только мне вспомнилось первое посещение ректора, как сотканное из темноты щупальце метнулось ко мне, хватая за ногу. Я позорно взвизгнула и повалилась на бок, царапая кожу об острый фарфор. Вспышка, и щупальце оборвалось, а обвивавший мою щиколотку обрубок истаял в воздухе. Но вслед за ним потянулись другие. Я поспешно нацепила балетку и попыталась отодвинуться.
— Пожалуй, попробуем обойтись без света, — Макс помог мне подняться на ноги и пригасил «светлячок».
— Чтобы ему легче было нас сожрать?
Лично мне идея не казалась хорошей. В темноте, ничего не видя, я не чувствовала себя в безопасности. Но в то же время монстр больше не нападал.
— Это что, ректор?
— Нет, — напряженно ответил Макс. — Но кто-то из Древних. И если мы не будем сильно мешаться, возможно, он опять уснет и пропустит нас. Райли?
— Тут, — отозвалась шепотом рыжая. — И чувствую выход. На пять часов от тебя.
Я покрутила головой, что в темноте было чуть более чем бесполезно. На пять часов — это где?
— Наташа, сделай шаг назад. Только осторожно, придется спуститься.
Это я уже поняла — почувствовала его дыхание на своей шее.
Макс направлял меня, мягко придерживая за плечи, а я разве что могла беситься от ощущения полной беспомощности. Я уже говорила, что ненавижу магию? Ненавижу. Так сильно, как может только тот, кто сам ее лишен — и завидует другим, кому повезло больше.
Чудище притихло. То ли выжидало, то ли отсутствие света его действительно успокоило. Шаг, другой. Я старалась как можно тише ступать по битой посуде, но все-таки поскользнулась. Схватилась за Макса, чтобы удержаться на ногах, но привлеченный шумом монстр снова зашевелился. Щупальце метнулось к нам, не пытаясь на этот раз схватить — подсекая. Я едва успела почувствовать его движение, как мы повалились вниз, скользя по груде битой посуды…
И оказались в ярко освещенном помещении. Где не было ни монстра с тентаклями, ни пещер, ни чужих останков.
— По-моему, все прошло не так плохо. Никто даже не умер, как вы обещали, — оптимистично заявила я, слезая с Охотника.
Ему с приземлением повезло меньше. Приложиться затылком о каменный пол — то еще удовольствие.
— Ты не знаешь, что впереди, — буркнул он, — но будем надеяться, что ректор все-таки учел требования «Хантере».
— Какие требования? — заинтересовалась Райли, рассматривавшая испорченные туфли: острые края фарфора не пошли на пользу лакированной коже.
— Насчет смертности среди студентов. После последней проверки ректору велели снизить количество… невыпускников хотя бы до десяти процентов. Так что понадеемся, что старую систему безопасности деактивировали, а новая и дальше будет такой же легкой.
Я пока осмотрела комнату, в которой мы очутились. Белый пол, белые стены и сотни одинаковых дверей — точных копий той, через которую мы вошли в колодец.
— Откроем любую, — решила Райли и претворила план в жизнь. За ближайшей к нам дверью оказался такой же белый и пустой коридор, в который мы все выглянули, — а если не понравится, вернемся и выберем следующую… или нет.
Мы обернулись: дверь, через которую мы зашли, быстро таяла. Я потянулась к ручке, но пальцы прошли сквозь нее, а спустя пару секунд уже ничего не напоминало о том, что на месте стены что-то было. Весело. Оставался еще один выход: дверь на другом конце длинного коридора, которая скорее угадывалась вдалеке. Идти будем долго.
— Это несерьезно, — высказалась я, когда прошло минут десять. — Никто же не может ожидать, что те, кто захотят взять книгу в закрытой секции, будут повторять наш путь?
— Ты забываешь одну маленькую деталь: у нас нет пропуска. Для тех, у кого есть разрешение, дорога может выглядеть иначе.
И как библиотека поняла, что у нас нет пропуска? Впрочем, зачем я спрашивала. Тут всему было одно объяснение: магия. Чертова магия. Спустя еще пять минут я не выдержала и снова открыла рот:
— И никого не смущает…
— Что дверь не приближается? — понял меня Макс. — Знаю. Здесь какое-то сложное плетение.
— Закольцованное искажение пространства, — пробормотала Райли себе под нос, — как если бы после каждых десяти шагов мы возвращались на стартовую позицию.
Макс остановился.
— Можешь его снять?
— Могу попробовать.
Теперь я понимала, зачем Райли была нужна сумочка: в дизайнерском клатче каким-то чудом («Магия», — снова подсказал внутренний голос) помещался блокнот, пачка цветных маркеров, несколько линеек, инженерный калькулятор и справочник магических формул. Время от времени задавая Максу вопросы, рыжая погрузилась в вычисления — я уже видела, как она работала, поэтому не пыталась отвлекать и лезть с расспросами. Ритуальная магия — не самое интересное зрелище. Не чистый порыв силы, волной сметающий все на своем пути. Скорее, вечерний факультатив по тригонометрии: тупо, муторно и много дурацких примеров, которые нужно решить.
Я даже не почувствовала, как что-то изменилось. Просто моргнула и увидела дверь в паре метров от себя. Только на этот раз никто не спешил открывать ее.
— Как думаете, сколько еще уровней надо пройти, чтобы пробраться в библиотеку?
Два мы оставили позади, это был третий. Вроде тройка была мистическим числом, можно поверить в лучшее?
— Может, девять? — предположил Макс. — Бесконечность и один.
— Тринадцать! — подхватила Райли. — Число Локи.
Меня окружали сплошные оптимисты. Тяжело вздохнув, я толкнула дверь. К моему удивлению, за ней снова оказался холл.
На этот раз мы поступили умнее и не стали вваливаться в помещение сразу. Осторожно приоткрывая другие двери, мы смотрели, что скрывалось за ними: заснеженный склон, еще один пустой коридор, морское побережье, пещеры, холл общежития… Никакой библиотеки.
— На ней замок, — Райли недоуменно подергала дверную ручку.
Что-то новенькое. Оставив изыскания, мы присоединились к ней. Макс на пробу взмахнул рукой. С его пальцев слетели искры — чтобы в следующую секунду срикошетить обратно. Блондин громко выругался и схватился за ладонь, но я успела увидеть, как по запястью красным расцвели волдыри.
— Чертовы артефакторы! — прошипел он.
— Эй! — возмутилась рыжая. — Мы тут при чем?
— А кто, по-твоему, здесь защиту вешал? Можешь его вскрыть?
Райли попыталась. Затем попробовала еще одну формулу. «Стопроцентная гарантия, точно получится», как она сказала. Замок не поддавался.
— Да не может такого быть! — возмутилась она, вытряхивая содержимое сумочки. Кроме сборника формул в ней оказалась еще пара справочников.
Предполагая, что это надолго, я сползла вниз по стенке и села, сверля взглядом замок на двери. Что-то он мне напоминал. Странная мысль сформировалась у меня в голове: что все давно предопределено, а я пешка, которую все гоняют по игральной доске, как им только не лень. Я еще раз посмотрела на замок. Большой, с мою голову размером, навесной, старый… Заржавевший. Такой, будто провисел на каком-то амбаре лет этак четыреста, под дождем, снегом и палящим солнцем… Все еще не до конца веря, я достала из кармана связку ключей. Первый был обычным, маленьким и современным, а второй… Большой, старый, ржавый. Я никогда не спрашивала, почему мне их досталось два. Сначала решила, что второй ключ был от входа в общежитие — но оно никогда не запиралось на ночь. В ГООУ, где лекции шли круглосуточно, почти ничего на ночь не закрывали, кроме потенциально опасных мест вроде алхимического корпуса. А потом стало не до того, и я просто забыла поинтересоваться…
— Ненавижу этот университет, — прошептала я.
Значит, все это должно было произойти? Как первого сентября, когда я «случайно» набрела на Мора с компанией? Так и сейчас по какой-то дурацкой, сумасшедшей причине я должна была спуститься в колодец, пройти все эти белые коридоры и очутиться под этой конкретной дверью? И кто-то заранее знал? Мне опять вспомнилась встреча с ректором и вкрадчивый шепот тысячи голосов. «Мы видим всё. Мы знаем всё». Уж не ему ли я была обязана подарком?
