Читаем без скачивания Фанфик Everything I am - Фанфикс.ру

Я ненавижу Снейпа, приходит в голову спасительная мысль. И тут же вспоминается, что вызывает во мне эту ненависть.

Нет, не здесь — и не теперь!!

Как ни странно, тело подчиняется, и я смотрю на Снейпа негодующе, но без смущения. Мои мысли о нем — они заперты в гриффиндорской спальне, за бордовым пологом. Сюда им ходу нет.

— Займите позицию, Поттер, — голос звучит устало, и мой гнев на себя сменяется чем-то вроде удивления. Я не думаю, что мог так его утомить, правда? Он ведь будет проводить занятие?

Я торопливо становлюсь напротив и зажмуриваюсь в ожидании отсчета. Снейп молчит, так долго, что я устаю держать веки закрытыми, и осторожно открываю глаза. Он как-то странно на меня смотрит, медленно крутя в пальцах волшебную палочку.

— Поттер, что с вами сегодня? — его голос звучит отстраненно и невыразительно, но мне становится не по себе. Неужели мое смятение так заметно?

— Все в порядке, сэр, — отвечаю я тихо, стараясь придать лицу если не сосредоточенное, то хотя бы спокойное выражение. У меня вроде получается, особенно, когда он на меня не глядит.

— По вас не скажешь. Вы нормально себя чувствуете? Что вы молчите, нормально или нет?

— Нормально.

Снейп вновь подходит на расстояние вытянутой руки:

— У вас не было дурных снов или предчувствий, связанных с Темным Лордом? Что-нибудь произошло?

Дурных снов? О нет, ничего из того, о чем нельзя было бы упомянуть. Я подавляю желание нервно рассмеяться.

— Нет, честное слово.

— В таком случае соберитесь наконец! — в его тоне металл, и я внезапно испытываю от этого облегчение. Если теперь мне суждено радоваться скверному расположению духа Снейпа, определенно пора резервировать место в Св. Мунго.

Я киваю, и на сей раз ждать долго не приходится. Снейп вообще не тратит времени ни на подготовку, ни на произнесение лишних слов. Он отступает на пару шагов, палочка почти упирается мне в лоб, и громко произносит:

— Legilimens!

Зеркало… Я должен поставить Зеркало! У меня это уже получалось…

Ночь экзамена по Астрономии, пятый курс… МакГонагалл падает, сбитая красными лучами заклятий…

Дамблдор сообщает мне, что начинается Третья Мировая война…

Хижина Хагрида… Первое за этот год появление Волдеморта, боль, разрывающая шрам, голос, звучащий в моей голове, червем копошащийся в душе…

Больно! Больно! Нет!

Imago!.. Imago!..

Тонкая серебристая пленка, ртутно переливаясь, раскидывается перед лучом заклятия, но он легко пробивает ее. Я чувствую крик, нарастающий внутри себя, я сегодня совсем беспомощен…

Зеркало!.. пожалуйста…

… Поваленное дерево, закатные отсветы на протянутых ко мне сложенных лодочкой руках с огнем зажигалки внутри… Я знаю, чьи это руки…

Ты не должен увидеть его лица!

IMAGO!!

Тьма.

— Поттер, вами положительно надо заняться. Обмороки, обмороки… — резкий запах забивает дыхание, и я начинаю кашлять, сразу приходя в чувство. Снейп держит около моего лица вату с нашатырем, вид у него бесстрастный. Я прищуриваюсь — глаза ест от сомнительного аромата — и пытаюсь прочесть что-нибудь в его лице. Что-нибудь, свидетельствующее о том, что он не понял, что это был Симус.

— Поттер, мне безразлично, кто это был, — равнодушно произносит Снейп, — вижу, вам бесполезно преподавать уроки как хорошего тона, так и психологии. Неужто ваши худшие воспоминания обусловлены лишь чувством неполноценности? Бояться себя по меньшей мере глупо. Вы же боитесь.

Он смотрит на меня, и я закусываю губу, мечтая провалиться сквозь землю. Или хотя бы сползти со стула и уткнуться лицом в колени.

— Поттер, вам должно быть стыдно. Не передо мной — перед собой. Вы в силах поставить заклятие только на пороге потрясения или при сильной боли. То есть лишь в экстремальных условиях. Это плохо. Тем более что блок, которым вы пытаетесь прикрыть самые тяжелые воспоминания, вы ставите весьма топорно. Сосредоточиваете на нем все силы. Мне не составило бы труда пробить вашу защиту в другом месте и извлечь то, чего вы не хотите показывать. Но я решил пощадить вашу гордость. Пока вы сами не поймете, чего страшитесь, все бесполезно. Подумайте, что произойдет, если я не успею придти вам на помощь в следующий раз!

Я закрываю лицо ладонями. Это детский жест, это признание в поражении, но я не могу иначе. Снейп пощадил меня. Он мог всё увидеть. Всё. Осознание окатывает меня настоящим ужасом.

Он бы оскорбился, узнав, какая меня терзает похоть. Или жажда. Он бы меня просто убил. И он еще говорит мне не стыдиться!

— Мистер Поттер, извольте убрать руки от лица, я не закончил.

Его голос возвращает меня к действительности, и я усилием воли опускаю руки, мельком глянув на часы. Пять минут восьмого. Не может быть. Прошло больше часа, отведенного Снейпом на занятие.

Он дожидается, когда я взгляну на него — точнее, на его мантию, и продолжает:

— Обучать вас и раньше представлялось безнадежным делом, но признаться, наши занятия дали повод думать, что я могу ошибаться. Вы делаете успехи, хоть и не так быстро, как хотелось бы. Однако как я ни старался довести до вас необходимость сопротивляться молча, вы упорно кричите. Вы понимаете, что это означает?

— Расход магической энергии, — медленно отвечаю я.

— Именно так. Объясните мне, как вы умудряетесь знать теорию, но постоянно забывать о ее применении на практике?

А ведь у меня уже получалось практически молча сопротивляться, тогда, с Волдемортом. Что, Снейп, что ли, на меня так действует?

— Не знаю, сэр.

— К сожалению, я тоже не знаю. Остается слабое утешение, что когда-нибудь ваши вопли перестанут терзать мой слух. Учить же вас вежливому обращению, видимо, бесполезно.

Он что, издевается? Может, мне и там, под заклятием, стоило обращаться к нему «сэр»? Я слабо фыркаю, выходит жалобно, но сил на возмущение нет. Снейп отходит от стула, на который меня усадил, подняв с пола, и идет к шкафу. Он что-то ищет, потом возвращается и протягивает мне шоколадную плитку. Как в тот, первый раз.

— Ешьте, Поттер. Возможно, вы еще недостаточно восстановили силы после случившегося позавчера.

В голосе нет прежнего раздражения, хотя жесткость осталась. И на том спасибо. Я разворачиваю шоколад и лишь теперь замечаю, что у меня взмокли ладони. Да и подмышки сырые. И даже корни волос. Наверное, Снейп прав, это просто слабость.

— Спасибо, сэр.

Он, кажется, вздыхает, впрочем, не возьмусь поручиться. Я же не смотрю в его сторону, когда он этого не требует, поэтому не уверен. Кажется, теперь, когда он не ненавидит меня столь очевидно, как раньше, мне стало еще тяжелее в его обществе. Когда он застал меня здесь в прошлом году, выдержать его ярость было проще, чем вот это. Шоколад. Нашатырь. А в прошлый раз после беспамятства он растирал мне руки. На секунду мне хочется снова потерять сознание, чтобы узнать, сделает ли он это опять.

Когда он чуть не вывихнул мне плечо, вышвыривая из своих воспоминаний, это было легче стерпеть, чем необходимость чуть ли не ежедневно видеться.

Секунду. Вышвыривая из воспоминаний…

— Профессор, — я просто не могу не задать этот вопрос, наконец-то удалось его сформулировать, — а почему вы больше не используете при занятиях думоотвод?

Снейп поворачивается ко мне — полным откровенной угрозы движением:

— Вас что-то еще интересует в моем прошлом, мистер Поттер? Не все увидели? Не досмотрели, как развлекается ваш папаша?

О Боже, зачем я спросил?

— Нет, я только…

Глаза Снейпа режут без ножа, крылья носа раздуваются, словно он обуздывает собственную ярость:

— Только — что?

— Только хотел узнать…

— Ах да. Как же я забыл о вашем любопытстве! Мне не нужен думоотвод, Поттер. По двум причинам: худшее вы, как ни прискорбно, уже видели. Это раз. И второе: вам все равно не взломать мою защиту. Ваши сомнительные успехи каждый раз это подтверждают.

Я зябко обхватываю руками плечи, сгорбившись на стуле. Щеки горят так, будто он прошелся по ним крапивой. Худшее я уже видел… Выходит, даже память о службе Волдеморту и пытках не так ужасна для него, как это подсмотренное воспоминание. Я знаю, что говорю это зря, но…

— Простите.

— Простить — вас? Помилуйте, мистер Поттер, за что вы просите прощения? Ваши детские шалости всегда сходят вам с рук. Было бы странно ожидать от вас уважения к чужим тайнам.

— Вы меня не поняли…

— О нет, я вас отлично понимаю. Может быть, лучше, чем вы думаете, — он выдыхает это, нагнувшись ко мне, и губы раздвигаются в неприятной улыбке, обнажая плотно стиснутые зубы. Я едва ли не впервые вижу, как Снейп улыбается, и зрелище настолько неприятно, что я рефлекторно пытаюсь отодвинуться. Некуда: позади спинка стула.

Ладно, погибать — так с музыкой.

— Но вы никому не рассказали об этом, — говорю я, не опуская глаз и возвращаясь в прежнее положение.