быстро выпорхнул в открытое окно и поспешил в ночной город на спасение смелой души давно знакомого мальчишки.
Когда дело было сделано, птица, широко расправив крылья, взлетела высоко в небо. Наслаждаясь свободным полётом, она разрезала потоки воздуха. Смелая, сильная птица была счастлива вновь оказаться в своей воздушной стихии. Паря над засыпающим городом, он вспомнил о своём обещании, данном рыбачке Уне. Ворон решил в последний раз показаться в рыбацком домике, а потом навсегда вернуться в услужение своей рыжеволосой госпоже.
Уна стояла в дверях своего домика и с надеждой смотрела в небо. Когда она увидела иссиня-чёрную птицу, спускающуюся из далёкого бархатного неба, она засветилась счастьем и томительная нежность разлилась по всему молодому телу. Девушка подняла руки вверх, встречая своего любимого.
Эта ночь была страшной. Шумели волны, высоко поднимаясь к небесам, плакал ночной ветер, пытаясь открыть окна рыбацкой хижины, но лишь смелое сердце Уны было спокойно и счастливо, как никогда ранее. Она смиренно лежала на месте для отдыха и рассказывала чёрному ворону события из своей жизни. Ворон слушал, пропуская слова через сонную дрёму, и с нетерпением ждал наступления следующего дня, чтобы навсегда вернуться в небольшой деревянный домик на краю города. Туда, где оставалась его душа и сердце.
Новый день разлился новыми красками, проникая в узкие щели рыбацкого домика светящимися солнечными лучами. Бергамот открыл глаза и быстро повернул голову, оценивая обстановку. В домике никого не было. Окна были прикрыты ставнями, как и двери были закрыты на засов с наружной стороны. Ворон громко каркнул. В его голосе звучало негодование и обида, что Уна решила сделать его своим пленником. Она словно догадывалась о его решении улететь навсегда из этого места. Но разве можно удержать свободную птицу? Бергамот смиренно сел на лежанку Уны и стал старательно выжидать подходящий момент, чтобы незамедлительно выпорхнуть из хижины, как только откроется входная дверь.
День клонился к закату. Художник достал свои краски и яркая палитра золотисто-розовых тонов легла на перистые рваные облака. Уны не было. Бергамот в смятении летал по комнате и его громкий "Кар!" отражался от деревянных стен небольшой хижины.
Ночь одела звёздную сатиновую пижаму и сонная Луна в полупрозрачной шёлковой ночнушке медленно пошла по небу, проверяя правильность исполнения всех загаданных звёздам желаний. В небольшой рыбацкой хижине вспыхнул яркий свет и тысячи серебряных светлячков выпорхнули в ночное пространство, рассказывая о необычайной магии превращения, происходящей внутри дома.
Уна быстро открыла двери и скользнула в дом, снова запирая их на засов. Было уже почти утро, но девушка совсем не хотела спать.
— Ворон, Прости меня, — ласково говорила девушка, извиняясь за закрытые двери и окна. — Мою лодку отнесло далеко на скалы, когда я рыбачила на рассвете в заливе. Я чудом осталась жива..
Глаза девушки скользили по комнатке, пытаясь отыскать чёрную птицу. Уна быстро скинула с себя мокрое платье, обнажая свою красивую молодую фигурку и руки быстро расплылись в разные стороны, потягиваясь в полумраке ночного пространства. Девушка легко порхнула на своё место для отдыха и вдруг её обнажённое тело сжалось: свернувшись в небольшой калачик, рядом с ней на жёсткой подстилке из сена лежал абсолютно нагой неизвестный мужчина. Уна взвизгнула и отскочила, но крепкие ладони сильного мужчины тут же плотно закрыли её рот, не давая произнести больше ни единого звука.
— Зачем ты закрыла меня в своём доме? — Рыча, говорил обозлённый гость. — Какую траву ты мне дала, чтобы превратить в человека? Или ты ведьма?!
Оро выпустил из рук бедную девушку и с силой ударил кулаком в стену. Доски быстро разлетелись в разные стороны, крошась на мелкую щепу и разрывая кожу на костяшках разьеренного незнакомца.
Уна слушала звук его голоса и сладкая нега растекалась по её прожилкам. Пока мужчина держал её, зажимая ей рот и задавая вопросы, она глубоко вдохнула аромат его обнажённого тела и поняла, что рядом с ней оказался тот самый чёрный ворон, крылья и жизнь которого она спасала всю последнюю неделю.
Девушка быстро схватила со стола нож и стремительно резанула подол своего снятого платья. Крепко взяв запястье протестующего пленника в свою ладонь, Уна вылила на окровавленную руку мужчины немного чистой воды и тут же замотала рану лоскутом отрезанного подола. Мужчина с удивлением смотрел на происходящее, немного остывая от своего гнева. Уна нежно мурлыкала, успокаивая Оро, и совсем не стеснялась ни своей наготы, ни его неприкрытой мускулистой фигуры. Она порхала по комнате, рассказывая о событиях дня и украдкой рассматривая великолепную мужскую стать.
Вдруг совсем неожиданно, когда Оро выдохнул последнюю злость, эротичный поцелуй опустился на его губы. Мужчина замер, не понимая, что происходит. И только тонкие цепкие пальцы молодой рыбачки шустро скользили по разгорячённой коже темпераментного мужчины. Касаясь его мужского начала, Уна страстно отдавалась любви, столь желанной и долгожданной все эти годы. Руки Оро несмело отодвигали женскую плоть, натыкаясь на её упругую грудь, тонкие ребра, миниатюрные бедра, так жадно и страстно прижимающиеся к его оголённым нервам. Противостоять такому напору молодой любовницы-красавицы было сложно. Оро откинулся назад, закрыл глаза и представил Ржавку.
— Прости меня. — Прошептали его губы.
Происходящее дальше Оро помнил как в тумане. Одно лишь потом долго тревожило его сознание: его мужское начало, вопреки разуму, давало вожделенный отклик на ласки молодой девушки. И ещё: от неё очень сильно пахло рыбой.
Новые дни приносили новые чувства. Сперва ненависть и отрицание, потом сожаление, жалость, боль. Затем всё это сменялось безысходностью и разочарованием. Оро каждый день корил себя за то, что до сих пор безумно любит свою рыжеволосую бестию, и не может подарить достойного счастья молодой рыбачке с красивыми каштановыми волосами. Она же, в свою очередь, словно околдовала его своей магией: каждую ночь её вожделенные ласки стирали память мужчины и брали в плен его прекрасное мускулистое тело. Его ладони непослушно сжимали её талию и волны эротического экстаза переполняли рыбацкую хижину, накрывая с головой хозяйку этого жилища. После накала страстей Оро выходил из домика и быстро нырял в солёные волны морского простора. Он страстно желал, чтобы вольная стихия растерзала его предательски обаятельное тело, но море словно смеялось над иронично складывающейся судьбой некогда иссиня-чёрного ворона.
Время съедало месяцы. Оро по-прежнему жил в рыбацкой хижине, но только он теперь
