Если «желтоглазый» и вправду тащится куда глаза глядят, то он пройдет мимо.
Ну а если двинет следом за ними, то сомнений не останется, а останется только получше стрелять.
– Ну чо, где ты, гнида? – нетерпеливо прошептал Илья, когда прошло пятнадцать минут, а никто в поле зрения так и не появился.
– Не спеши… – ответила Лиза, и в тот же момент из-за забора высунулась морда с огромными желтыми глазами.
Мгновение их обладатель таращился на людей, а затем пискнул и рванул прочь.
– Удирает! – гаркнул Андрей. – За ним!
Выскочили на улицу, когда до «желтоглазого» было уже метров тридцать, и дали по очереди ему в спину. Судя по истошному визгу, хотя бы одна пуля в цель попала, но, судя по тому, что тварь не замедлила хода, попала не очень удачно. Побежала даже быстрее, а через мгновение скрылась за одним из домов за правой обочиной.
– Ушел, вонючка! – в возгласе Ильи прозвучала досада. – Но ничего, будет знать, как за нами следить!
Вернулись за оставленными под присмотром Лизы рюкзаками, а затем пошли дальше. К полудню оказались за пределами Владимира, на Московском шоссе, почти в точности таком же, что уходит из Нижнего.
Андрей оглянулся и подумал, что будет не прочь вернуться сюда… когда-нибудь потом, когда все станет так же, как раньше… или хотя бы когда с улиц исчезнут чудовища и сгинут отхватившие немалый кусок древнего и красивого города смертоносные «джунгли»…
Два часа шагали меж незасеянных полей под солнцем, что сегодня пригревало по-летнему. Из живых существ видели кружившихся в вышине птиц да переходившего трассу барсука, который не обратил на людей внимания.
На обед устроились на окраине поселка Юрьевец, небольшого и сильно пострадавшего во время катастрофы – многие дома были разрушены до фундамента, от других остались дымящиеся ямы, и величественно возвышалась посреди руин уцелевшая пятиэтажка.
А едва вновь пустились в путь, Андрей углядел далеко впереди на шоссе движущуюся точку.
– Хм, надо же, что-то там едет, – сказал он, прикладывая ладонь ко лбу. – Машина?
Илья встрепенулся, но почти тут же лицо его стало мрачным.
– Шум мотора не слыхать, – заметил он. – Что, заныкаемся, чтобы не отсвечивать?
– Заныкаемся, – согласился Андрей, и они укрылись в придорожных зарослях.
Встречи последнего времени научили тому, что даже людям в этом новом, изменившемся мире не стоит доверять сразу, что хомо сапиенсы могут оказаться худшими тварями, чем «колдун» или «человек-паук».
Через какое-то время донеслось негромкое постукивание, и показалась настоящая телега, словно явившаяся из тех времен, когда человечество неплохо обходилось без двигателей внутреннего сгорания.
Тащила ее вороная лошадь, мощная, с густой гривой и длинным хвостом, рядом шагали трое небритых мужиков с охотничьими ружьями в руках. На телеге сидели две женщины и державший поводья дед с огромной седой бородой, а позади тащилась… привязанная веревкой «горилла».
Выглядела она жалко – запекшаяся кровь на шерсти, многочисленные раны, затравленный взгляд и подгибающиеся ноги, но все равно была на две головы выше любого человека.
– О-хо-хо, – только и произнес Илья, и один из мужиков тут же глянул в их сторону.
Андрей показал напарнику кулак.
Хозяева телеги издалека казались нормальными людьми, но это впечатление исчезло, стоило им подойти поближе. Выяснилось, что у деда с бородой один глаз, у того мужика, что поглядел в их сторону, на лице не кожа, а нечто похожее на чешую, а у одной из женщин перья вместо волос.
Судя по одежде, новой, яркой и подобранной без всякого участия вкуса, недавно эта компания побывала в магазине.
– Чем-то воняет, – пробулькал самый могучий из мужиков, вооруженный двустволкой, и нос его, донельзя похожий на свиной пятачок, нервно зашевелился. – Люди тут были?
– Может, и есть? – отозвался дед, и глаз его подозрительно сверкнул.
Та женщина, что без перьев, приподнялась, и зазвучал ее голос, переливчатый, мощный, на диво красивый. Что она сказала, Андрей не понял, осознал, что вслушивается, открыв рот, только в тот момент, когда она замолчала.
– Тебе виднее, Тома, – булькнул мужик с двустволкой, дед слегка тряхнул поводьями, и лошадь пошла быстрее.
«Горилла», вынужденная ускорить шаг, захныкала и тут же получила удар кнутом от того мужика, что шагал с ней рядом, – приземистого, широкоплечего, с рожками над узким лбом.
Андрей проводил телегу взглядом и покачал головой.
– Ничего себе, – сказал он. – Сумели «гориллу» захватить и таскают за собой, точно цыгане – медведя. Не удивлюсь, если они с ней будут на ярмарках выступать. Если в этом мире сохранились ярмарки.
– Но сами они какие странные, – проговорила Лиза. – Еще не чудовища, но уже не люди.
– А я, в натуре, прям ошизел, когда эта тетка заговорила, – пожаловался Илья.
Андрею вспомнились сирены из греческих мифов, которые могли зачаровывать людей голосом, затем мысли его переключились на лошадь – то, что она выжила, говорило о том, что вымерли не все домашние животные.
Меж тем ни в Нижнем, ни во Владимире, ни в городах помельче они не видели ни кошек, ни обычных собак, а в деревнях не встречали бродивших без присмотра коров и радующихся свободе коз. Похоже, процент погибших среди прирученной живности был даже выше, чем у людей.
– Да, говорила она… красиво, – сказал он. – Но ничего, и мы не лыком шиты.
Оставили позади разрушенный Юрьевец, миновали круглое, но совершенно обычное на вид озеро, к возникновению которого катастрофа не имела никакого отношения.
О следующих нескольких часах можно было только сказать, что вооруженная троица шла, шла и шла…
Ближе к вечеру бедро Андрея неожиданно напомнило о том, что там недавно находилась рана. Заболело так, что он сначала захромал, потом и вовсе приостановился, и они вынуждены были задержаться у речки по имени Ворша, немного не дойдя до поселка с тем же названием.
Берега были топкими, так что пришлось поискать, прежде чем обнаружили подходящее для стоянки место.
– Да вроде все в порядке, – сказала Лиза, осмотрев ногу. – Ни воспаления, ничего опасного… Может быть, что-то с нервами?
– Главное, чтобы до завтрашнего дня прошло, – Андрей поморщился.
Солнце укатилось за горизонт, начало потихоньку темнеть, на небе проступили звезды, а в зените обнаружился тот самый «Сатурн», впервые увиденный в ночь после катастрофы.
Крохотный, чтобы особенно не светить и не дымить, костерок потрескивал, над ним висел котелок с водой для чая, а они втроем сидели рядом с огнем. Лиза молчала, глядя на оранжево-желтые языки, Илья возился с «Ремингтоном», Андрей массировал бедро, разгоняя боль.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
