четыре раза.
– Так, – не дожидаясь, пока Фантомы закроют за собой тяжелые двери, я с размаху плюхнулась на первое попавшееся сидение. – Садитесь. Будем вместе думать, как нам теперь быть. Эр, где моя бравая охрана?
– Снаружи осталась, как ты велела.
– Очень хорошо. Ас, тут лишних ушей нет? «Прослушки» никакие не стоят?
– Нет, – хмуро отозвался «красный», недобро покосившись в сторону Алого трона. – Первым делом все тут проверили и вычистили. К тому же в пределах дворца амулеты не позволяют никому творить заклятия без нашего разрешения.
– Любым магам? – деликатно уточнил Дей, присаживаясь напротив меня.
– Да. Даже главам старших кланов. Запрет снят только с тебя.
– Эй, а переодеться тут где-нибудь можно? – негромко поинтересовался из-за моей спины Мейр. – Я тоже хочу поучаствовать, но зверем не то, а смущать Гайдэ не хочется. Да и Лок уже весь извелся.
Я не стала оборачиваться, услышав тихое ворчание хварда и поняв, что он тоже находится на грани трансформации. Тогда как Мейр давно перекинулся и снова бесстыдно шляется нагишом, ничуть не смущаясь своим видом и выискивая одежду… для побратима. Самому ему было все равно, но признаться, что заботится о хварде, было неловко – пришлось прикрыться заботой о моем благополучии.
На его недовольство Гор раздраженно дернул плечом, Бер, расстроенный донельзя, даже не ответил, а Ван махнул в сторону неприметной дверки за троном.
– Посмотри там. Наверняка что-нибудь найдешь.
Мейр прошлепал босыми ногами в указанном направлении, делано не замечая цокающего по полу когтями Лока.
Я же поставила локти на стол и устало потерла виски.
– Итого, что мы имеем?
– Ничего хорошего, – буркнул Гор, кажется, снова начиная злиться. Меня даже холодком обдало, когда вокруг него опять сгустилась выпущенная на свободу Тень. Интересно, почему она появляется всякий раз, когда брат начинается выходить из себя? – Нас видели. Более того: нас узнали те, кто не должен был узнать в принципе.
– Алые и так знали, – обронил Ас, заставив меня изумленно вскинуть брови. – И Аша, и Ада. Я не зря выбрал для Гайдэ именно их. Но Изумруды, Сапфиры и Адаманты – это плохо. Бер, что тебе о них известно?
«Зеленый» помрачнел.
– Почти ничего. Первая ступень. Первый род. Одну ты видел – сталкивались как-то на воротах: ее зовут Ирда. У нее дейри очень сильная – я еще тогда заметил. У второй, Инги, тоже неплохая, хотя и чуточку слабее. Обе – а-талы клана. И Ино подтвердил, что они лучшие.
– Мои тоже вроде неплохие, – вздохнул Ван. – Сам отбирал и проверял. Так что не должны подвести. Хотя…
Гор промолчал, однако Тень вокруг него стала еще гуще. Да и взгляд, которым он сверлил Изумруда, был весьма далек от благодушного.
– Мастер пообещал молчать, – поспешил на выручку Беру Дей. – А девушки из охраны не станут болтать.
– Ну да, после того, как Гайдэ велела им заткнуться…
Вот теперь уже помрачнела я. А что было делать, если девицы в полной мере ощутили на себе силу Бера и осознали, кем я ему прихожусь? Что делать, когда они поняли, что в плане владения оружия я им почти не уступаю? Когда до них вдруг дошло, что с мастером Лаором мы сражались в полную силу и что благодаря мне он чуть было не отправился на тот свет?
Надо думать, после этого на девочках лица не было. Для помешанных на субординации скаронов известие о том, что меня, оказывается, приняли во ВСЕ старшие кланы, стало шоком. А потом девочкам показалось, что они недостойно себя вели. Им причудилось, что из-за их пренебрежения, я должна испытывать негодование.
И я его испытала. Честно. Когда они согнулись в униженном поклоне. Еще не зная про Ишту. Не зная, что такое Эриол. Еще ничего, по сути, не зная, кроме того, что я не новичок с оружием, и того, что моя связь с владыками вовсе не та, о которой они так упорно и неправильно думали.
Сказать, какого цвета после этого стали мои зрачки, и что сделалось с девочками, когда они рискнули туда заглянуть? И что случилось потом, когда до них дошло, что слово «брат» в отношении скаронов звучит для меня совершенно иначе, чем для большинства людей?
Конечно, я зарычала, когда эти дурочки, пролепетав какие-то извинения, вдруг потянулись к мечам и, судя по проступившей на их лицах мрачной решимости, надумали сделать коллективное харакири. Конечно, я рявкнула, велев прекратить этот идиотизм и напугав их, кажется, еще больше.
Нет, я всегда знала, что с ними будут проблемы; знала, что скароны – весьма своеобразные товарищи, но не предполагала, что они дойдут до такой паранойи. Клянусь, они ненормальные. Причем все – от мала до велика. Раньше я в это не хотела верить, потому что мои Тени, хоть и с заскоками, но все-таки адекватные парни. Однако ЭТО…
Интересно, с кем-нибудь еще случались такие оказии? Или это только мне везет на сумасшедших?
– Вообще-то, все не так страшно, – нерешительно прервал затянувшееся молчание Эррей. – По большому счету, о вас узнали пятеро человек. И все они поклялись хранить эту тайну до гроба.
– Знают еще главы старших кланов, – хмуро повторил Ас.
– Ну и что? Они дали вам клятву верности.
– Знают еще трое Алых. Ну, вы их помните.
– Как тут забудешь? – усмехнулся Дей. – После того, как собственноручно их «синькой» отпаивал? Но это все равно немного. К тому же тебя они узнали еще в Рейдане. А остальные, кого вы напугали по дороге к Школе, могли и не заметить.
– По закону, владык не должны знать в лицо.
– Какая тебе разница? – удивился Мейр, возвращаясь в зал, обмотанный в поясе тряпками, сильно смахивающими на содранную со стены занавеску. – Вы теперь и есть закон. Что мешает его изменить? Вы же сами говорили, что забыли местные традиции. Так что вам мешает создать новые? Или вообще отменить эти дурацкие маски? Разве это так сложно?
– Нет. Но…
– Тогда в чем проблема? – пожал плечами Мейр и упал на соседнее от меня кресло. – Другие же законы вы поменяли и ничего. Гайдэ, вон, в Валлионе мимоходом столько традиций поломала, что даже страшно становится.
Услышав о Валлионе, я усмехнулась. Но потом перехватила выразительные взгляды Теней и вздохнула: знают черти, что у меня сердце не на месте. Да еще, небось, считают, что это по их вине мне так тяжко. Дескать, из-за них уехала.
– Ладно, Айд с ними, – наконец, с усилием отстранилась я от некстати нахлынувших воспоминаний. – Мейр дело говорит. Те, кто про вас знает, клятвенно пообещали молчать. Девочки – так
