одежде Беспалого было найдено пятнышко крови? Сначала предположили, что это его собственная кровь, но даже группа не совпала.
– Помню. И тогда возникла версия, что кровь принадлежит убийце Беспалого.
– Я проверил на совпадение с ДНК из нашей базы преступников. Тоже мимо.
– Та-ак, – взволнованно произнесла Петелина, понимая, что криминалист подводит ее к чему-то неожиданному.
– И тогда я решил сверить с ДНК работников правоохранительных органов. Мало ли?
Петелина притихла. Она сразу подумала про Марата. Если к зажигалке и окурку, найденным на месте убийства Беспалого, добавится кровь Валеева на одежде жертвы, то его виновность будет практически доказана.
– И ты нашел совпадение.
– Да.
– Кто? – выдохнула следователь.
– Я вам пришлю заключение, – после некоторой заминки ответил криминалист.
Сообщение пришло на почту. Несколько минут Елена не решалась открыть файл. По реакции Устинова понятно, что речь идет о знакомом ей человеке. Хорошо знакомом! В прошлый раз улики против Валеева он передал ей лично, сейчас не желает быть свидетелем ее реакции. До сих пор она пыталась защищать Марта, верила в его непричастность, но в аэропорту ее вера пошатнулась. Тогда она отмела сомнения, а сейчас…
Следователь открыла файл. Посмотрела на место, где ранее стояла рамка с семейной фотографией. Она, Марат и Саша. Теперь фотография в столе. Она убрала ее, поддавшись эмоциям или из-за интуиции? Почувствовала, что Марат скрывает что-то страшное.
Елена вернула взгляд на ноутбук и прочла заключение эксперта. Главный вывод: кровь на одежде Беспалого принадлежит подполковнику Петрову!
Стало легче. Но быстро пришло понимание, что новые данные не снимают подозрения с Валеева. О чем говорит экспертиза? Только о том, что Беспалый был рядом во время убийства Петрова в Школьном сквере. Там же был и Валеев. У Беспалого только пятнышко крови, а Марат избавился от своей куртки. Получается, Валеев мог убрать Беспалого, как опасного свидетеля.
Не успела Елена осмыслить версию, как в ее кабинет ворвался Головастик.
– Вы видели это?
– Видела. Беспалый причастен к убийству Петрова.
– Я про девушку в квартире.
– Уже установил ее личность? – удивилась следователь.
– Пока лишь заметил… Включите запись из квартиры. Остановите здесь!
Теперь и Петелина заметила, как таинственная гостья мимоходом достала из сумочки некий предмет и установила его на комоде.
– Это электронная фоторамка, – пояснил Устинов. – Увеличьте кадр.
Елена увеличила до максимума, прильнула к дисплею и отпрянула. На фоторамке она рассмотрела себя и Марата. И узнал кадр!
– Это наше селфи из телефона Валеева. Тут я в неудачном ракурсе и забраковала фото. Марат никому его не посылал, снимок только в его телефоне!
Оба поняли о чем речь. Валеев в плену, и противник имеет полный доступ к его телефону.
– Елена Павловна, вы говорили, что квартира для внештатного агента. – Устинов пристально смотрел на следователя.
– Для агента, – согласилась Петелина.
– Но эта девушка не ваш агент. На кого она работает?
– Мы с тобой работаем на Следственный комитет. Наше дело расследовать и узнать про нее всё!
– Что тут расследовать? Надо устроить засаду, взять ее и допросить.
– Не всё так просто. В чемодане может быть женская одежда. Девушке дали возможность пожить в квартире и посмотреть, что будет. Мы задержим ее и будем вынуждены отпустить.
– Зато узнаем, кто дал ей ключи.
Петелина обреченно покачала головой:
– Один раз я ошиблась. Второй ошибки я не допущу.
– И вы ничего не предпримете?
– Девушка может быть курьером, оставила чемодан и ушла. Надо проверить его содержимое. Как думаешь, удастся потом также обмотать чемодан?
Криминалист присмотрелся:
– Трудно. Но я могу просканировать чемодан приборами.
– Отличная идея!
– Но это не главная проблема. Фоторамка развернута на вход в квартиру. Думаю, не случайно.
– Миша, договаривай! – потребовала следователь, зная манеру эксперта замолкать на самом важном.
– В рамке может быть камера с передачей сигнала. Как наша над дверью.
– Если войдем, нас увидят?
– Скрытно в квартиру пройти нельзя, – подтвердил эксперт.
Петелина нахмурилась, но тут же расплылась в загадочной улыбке:
– Если нельзя, но очень хочется, то можно. А хочется мне… – она ласково посмотрела на Мишу и облизнула губы.
– Вы о чем? – покраснел Устинов.
– Легенда у нас есть, коллега, – мы любовники. Будем ее развивать. Готовь приборы!
Глава 51
– Люба, я сегодня пригласил на ужин Елену Павловну! – с порога объявил жене Юрий Григорьевич Харченко, пропуская Петелину в квартиру.
Удивленная супруга Харченко вышла в прихожую. Женщины немного знали друг друга, и Елена поспешила успокоить хозяйку:
– Любовь Игоревна, мне только чай.
– Родители еще не ужинали? – уточнил Харченко у жены. Получил подтверждение и гаркнул: – Отлично. Все за стол!
Елена прошла в гостиную, где на диване перед телевизором сидела пожилая супружеская пара.
– Елена Павловна, моя правая рука, так сказать, – представил Петелину Харченко. – Мои родители. Григорий Александрович и Анна…
– Ганна Миколаевна, – поправила сына мать.
Елена сразу узнала женщину, которая отвлекала ее у Киевского вокзала. Та равнодушно взглянула на следователя, видимо, не признала без яркого пальто.
Петелина не стала откладывать разговор до ужина и спросила:
– Нашли электричку, Ганна Миколаевна? Не опоздали?
– Какую электричку? – насторожилась пожилая женщина.
Петелина включила телефон и показала видео их встречи.
– Я в зеленом пальто была. Висит в прихожей.
Ганна Миколаевна встала, набычилась. Яростный взгляд исподлобья уперся в Петелину. Плотно сжатые губы сдерживали энергию, готовую вырваться наружу.
Харченко вежливо вмешался:
– Мама, зачем ты ездила на Киевский вокзал? Кто тебя просил?
Воинственный взгляд Ганны Миколаевны опалил сына. Сухие губы разжались. С нарастающим волнением посыпались обвинения:
– Я с Харькова. Российска армия бильше року уничтожае мое мисто! Як и другие миста Украйны. Российска армия убивае моих земляков украинцев. Я не можу выдержать тот ужас, який зараз происходит. Моя ридна Украйна пид постоянным обстрилом ваших ракет. Ваша армия стирае с лица земли миста и села Украйны.
– Мама! Я не о войне спрашиваю.
Но женщину было не остановить. Она переключилась на Петелину, потрясала руками и голосила:
– Немае слов, щоб передать це безумство и ужас! Кожен день гибнут мирны украинцы! Кожен день снаряды рушат жилые будинки! Кожен день стреляють ваши пушки, танки и литаки. И за що? Денацификация? Я всё життя проживала в российскомовном мисте, и нихто николе не ущемлял меня в моих правах! Я избрала президентом своей незалежной краины российскомовного еврея. Про яких нацистов речь?
– Вот об этих! – выкрикнула Елена.
Пока ошалевшая Ганна Миколаевна взирала на ту, что посмела ей возразить, Петелина подсунула женщине видео с избиением Валеева.
– Это мой муж. Он не военный, а полицейский! Он не стреляет по городам, а служит правопорядку. Он не
