из кабинета. И руки вытер. Вот так. – Митрохин провел ладонью по груди.
– Рисунок на подошве ваших ботинок совпадает со следами обнаруженными в ангаре рядом с телом Беспалого. Как вы это объясните?
– Раньше туда заходил. Когда точно – не помню.
Митрохин попытался рассмеяться и закашлялся. Петелина отступила от кровати. Электрик заметил ее нервозность.
– Здорового меня не боялись, а немощного…
Петелина изменила тактику допроса, перешла на разговор «по душам»:
– Иван Матвеевич, ваше отношение к Беспалому по-человечески понятно. Он предал Седого, братву, вас.
– Ссучился гаденыш!
– Одно мне непонятно. Почему Беспалого не покарали в колонии? Почему простили?
Если бы Электрик мог, он искренне бы рассмеялся, но дырявые легкие заставляли сдерживаться:
– Скажете тоже, простили. За такое прощения нет!
– Тогда что задумали?
– Беспалому поручили искупить вину кровью. Как раньше в войну, да и сейчас тоже.
– Седой так решил?
– Нет. Умный человек подсказал.
– Умнее Седого? Кто же?
– Не мне чета. Да и не вам.
– Каким же образом искупить предательство?
– Бывают сделки со следствием, а бывают сделки с братвой.
– Вы сказали: искупить вину кровью? – Петелина сделала акцент на последнем слове. – Беспалый задушен. Бескровно.
Электрик ответил загадочно:
– Кровь – она у всех. Не только у Беспалого.
Пока следователь размышляла над новым наводящим вопросом, Митрохин так сильно раскашлялся, что в палату вошла врач и стала оказывать помощь больному.
– Вам лучше уйти, – посоветовала она следователю.
– Нет! – неожиданно заявил Митрохин.
Он приподнялся на локте и, то и дело кашляя, стал говорить:
– Я расскажу, исповедуюсь… У меня дочь, Алина Митрохина. Двадцать лет не видел… Не смог найти. Наверное, фамилию сменила… Приведите дочку, и я… Я всё скажу.
Врач подсоединила капельницу через катетер на руке Митрохина и настойчиво потребовала от следователя:
– Уходите! Он сейчас отключится.
– Я сделаю, что смогу, – пообещала Петелина угасающим глазам больного.
Глава 56
Петелина знала адрес, но не сразу нашла в большом жилом доме офис адвоката Гомельского. Подсказал припаркованный белый «мерседес» с номером «666». Адвокатская контора располагалась в полуподвале, о чем информировала скромная табличка.
Следователь спустилась по ступенькам и нажала кнопку видеодомофона. Гомельский узнал гостью, и Петелина услышала его голос:
– Без записи я принимаю только в экстренных случаях.
– Я не клиент, а старший следователь. Пришла опросить свидетеля по уголовному делу. Вас!
Дверь открылась. Петелину встретил водитель Гомельского. Они прошли мимо ряда комнат с хорошим ремонтом, и сопровождающий указал на дверь кабинета хозяина.
Денис Валентинович предложил Петелиной сесть и посмотрел на гостью с хитрым прищуром:
– Лучше поздно, чем никогда. Я про счет за ремонт «мерседеса», который вы оплатили только сегодня.
Петелиной пришлось ждать зарплату, чтобы расплатиться с долгом.
– Я привыкла, что адвокаты всегда начинают с претензий.
– Елена Павловна, это похвала. Чем же я могу помочь уважаемому следствию?
– Расскажите о Викторе Журихине.
– Не получится. Он мой клиент, адвокат не вправе разглашать сведения, полученные от доверителя.
– Меня интересует его пребывание в исправительной колонии, когда Журихин еще не был вашим клиентом.
– Именно там Журихин и нанял меня. Извините, издержки профессии.
– Нанял в колонии?
– Места заключения – благодатная среда для адвоката. Каждый второй осужденный хочет добиться пересмотра дела. Адвокат, побывавший за решеткой, у уголовников в особом авторитете.
– Значит, я способствовала вашему успеху. – Петелина напомнила о своей роли в приговоре Гомельского.
Адвокат парировал выпад следователя:
– Талантливый человек нигде не пропадет.
– Широкая клиентура у адвоката Гомельского: уголовники всех мастей и спортсменка-красавица. О Кире Сорокиной тоже нельзя спрашивать?
– Кодекс чести!
– Тогда о ее телефоне.
– О том телефоне, который украли из брачного агентства? – поправил адвокат. – А что, вы нашли аппарат?
– Меня интересует, почему украденный телефон оказался на месте убийства начальника полиции? – выложила тайну следователь.
– Раз интересует, ищите, – спокойно отреагировал адвокат.
– Гомельский, вас не удивило, что телефоном пользовались на месте убийства?
– Я знаю об этом.
– Откуда?
Адвокат изобразил наигранный страх:
– Вот я и попался! Проговорился! Наручники?
– Отвечайте! – наседала следователь.
– В сотовой компании нам сделал копии списка контактов и последних файлов. Там были нужные для агентства, что весьма кстати. Но последнее видео, уже после кражи аппарата… – Гомельский включил планшет. – Это же Валеев со своим начальником?
Адвокат продемонстрировал видео, где Марат отталкивает от себя раненого в живот Петрова. Петелина побледнела.
Гомельский заметил ее реакцию и разделил озабоченность:
– Я тоже был в шоке. Полицейские убивают друг друга! Разве не так?
– Мы изучаем этот фрагмент, – призналась следователь.
– Фрагмент?
– Видео не полное. Нет момента удара ножом.
Гомельский покивал со скрытой издевкой:
– Следователь Петелина утверждает, что данное видео не является доказательством вины ее гражданского мужа. Переквалифицировались в адвокаты?
– На видео нет момента удара, – раздраженно повторила Елена.
– Это легко объяснить.
– Как?
– Случайный свидетель увидел нападение на прохожего и включил запись после удара ножом.
– Возможно, – нехотя согласилась Петелина.
– Петлю можно поздравить. Убийство Петрова раскрыто!
– Кроме видео необходимы показания того, кто снимал.
– Ищите.
– Есть версия, что телефон не крали. И в сквере была сама Кира Сорокина!
– Исключено!
– Почему?
– В тот вечер Кира была со мной. В моей квартире. И осталась со мной на всю ночь.
– Любимый человек. – Петелина начинала злиться. Ее взгляд заметался и уперся в рамку на столе: – А где же ее фотография?
На рисунке в рамке был изображен треугольник, составленный из мелких шестигранников, и число 666.
– Это мой талисман, – объяснил Гомельский.
– Число зверя?
– Набор красивых цифр. Обратите внимание, в основании треугольника 36 кристаллов, выше 35, затем 34 и так до 1. В сумме 666. Самая устойчивая конструкция.
– Расчет на основательность?
– И на удачу. В рулетке ячейки от нуля до тридцати шести. Та же сумма 666. А библейские страшилки оставим верующим.
За спиной адвоката на стене висела гравюра, изображавшая распятие Христа. Петелина указала на нее:
– А как же этот библейский сюжет?
Она заметила на стене и другие гравюры, пригляделась. Каждой из гравюр представляла сцену старинной казни.
– Коллекционирую. Авторские оригиналы! – похвастался Гомельский.
– Странный выбор.
– У них не было хорошего адвоката.
– Напоминание для ваших клиентов?
Гомельский оживился и подошел к гравюрам.
– Одни придумывают линию защиты, другие метод казни. Какая богатая фантазия у палачей. Полюбуйтесь! Распятие, обезглавливание, сжигание на костре, утопление, четвертование, повешение, гильотина, электрический стул, расстрел и даже это!
Гомельский заносчиво указал на гравюру. На пожелтевшем листе был изображен привязанный к столбу страдалец, а рядом палач с ножами и пилой.
– Что это?
– Недавно приобрел. Лингчи – самая жуткая казнь от тысячи порезов. Приговоренному человеку по кусочку отрезают плоть.
– Кошмар, – скривилась Елена.
– Почти искусство! Палач начинает с малого. Отрезает
