принесла Кира Сорокина.
Петелина села за стол, подперла кулаком подбородок и невольно приняла позу Василича-мыслителя. На глаза попалась фотография Киры Сорокиной в гидрокостюме на верхней ступеньке пьедестала почета с кубком в руках.
– Про ее успехи с аквабайком я знаю. Спорт для людей с повышенным порогом риска.
– И очень затратный. Соревнования по аквабайку финансировал ее папа, которого вы должны помнить.
– Поясни.
– Сорокин Николай Алексеевич – бизнесмен, политик, депутат госдумы.
– И мошенник! – вспомнила Петелина. – Я вела следствие, выявила хищения на огромную сумму, но не могла привлечь его к ответственности. Ждала истечения срока депутатских полномочий.
– Тюрьмы он избежал, но от судьбы не уйдешь.
– Верно. Когда Сорокина не избрали на новый срок, он эмигрировал в Киев и стал там ярым критиком российской власти. Утверждал, что его преследуют по политическим мотивам. Мне тогда пришлось публично оправдываться, что расследуются факты хищения бюджетных средств, а не политические высказывания подозреваемого.
– В Киеве Николая Сорокина застрелил киллер.
Петелина поморщилась от неприятных воспоминаний:
– И опять пошли слухи, что наша власть с ним расправилась. Бред! Сорокин и в бизнесе партнеров кинул, и Украине стал не нужен. У меня появилась возможность закрыть дело за смертью подозреваемого и забыть Сорокина, как страшный сон. Пусть на Украине его смерть расследуют.
– Тогда вы не знаете продолжения.
– Это как-то связано с Кирой Сорокиной? – догадалась Петелина.
– Напрямую. После убийства отца Кира Сорокина поехала в Киев. Боролась за его активы. А в России частично отстоять имущество отца ей помог известный адвокат.
– Дай угадаю – Денис Гомельский!
– Он самый.
Петелина задумалась:
– Как долго Кира Сорокина пробыла в Киеве.
– Полгода.
– Добилась чего хотела?
– Переоформила киевскую квартиру отца на себя. И деньги из банков вернула.
– С чего бы российской спортсменке на Украине пошли навстречу?
– Враги России там друзья.
– Кира Сорокина проклинала Родину?
– В соцсетях у Киры гламурные фото и ничего про политику.
– Это и странно. – Петелина решилась признаться. – Знаешь, для чего я квартиру сняла?
– Теперь уже нет.
– Это условие Киевского режима, мой шанс на спасение Валеева. Их интересовал вид во двор. А из окон отлично просматриваются все подъезды.
– Квартира нужна Киеву для слежки?
– Теперь ты понимаешь, почему я спрашивала про списки жильцов.
– Я кое-что успел подготовить. – Головастик склонился над компьютером и вывел на печать список. – В доме живут два генерала министерства обороны: генерал-майор и генерал-лейтенант. Телеведущий со 2-го канала. Начальник департамента министерства иностранных дел. Это из наиболее значимых жильцов.
– Гадать можно долго. Для начала надо узнать, что в чемодане?
– Предлагаю вскрыть чемодан, посмотреть и замотать, как было.
– Нет, вскрывать нельзя. – Петелина вспомнила про неудачную проверку фуры. – Есть опасность, что в чемодане датчик на вскрытие. Датчик передаст сигнал, и Валеева убьют.
– Всё так серьезно? – удивился эксперт.
– Квартиру потребовало Главное управление разведки минобороны Украины.
– И вы согласились?!
Петелина сверкнула глазами. Легко быть праведником, когда дело не касается жизни близких. Она рубанула ладонью:
– Предположим, что в чемодане худшее! Ты можешь проверить чемодан на оружие и взрывчатку, не открывая его?
– Металл в чемодане точно есть. Хороший сканер покажет силуэт изделия. И на поиски взрывчатки существуют приборы.
– Когда достанешь?
Устинов во все глаза смотрел на Петелину:
– Вы уверены? Это опасно.
– Не смотри на меня так! Да, я пойду до конца, чтобы спасти Марата. Ты со мной или нет?
– Я знаю, где достать приборы, – решился Устинов.
– Тогда не медли, а то сделаю из тебя Василича!
Оба посмотрели на скелет и улыбнулись. Шутка разрядила обстановку.
Петелину озарила неожиданная мысль. Вместо того, чтобы ехать домой, она вернулась в кабинет и снова включила запись с видеокамер у Киевского вокзала. Тщательно рассмотрела те минуты, когда ее отвлекала Ганна Харченко.
Кто выкрал ключ? Раньше Петелина предполагала, что дело провернул опытный карманник или смелый шпион, поэтому искала подозрительному мужчину. А если это была…
Точно! Да вот же она – Кира Сорокина! В другой одежде, в других очках, но это она! Чтобы вытащить ключ из широкого кармана особой сноровки не требуется, нужна смелость и решительность. А этих качеств чемпионке по аквабайку не занимать.
Петелина вглядывалась в уходящую девушку и думала: «На что еще ты способна?»
Глава 55
В стационар противотуберкулезного диспансера майора юстиции Петелину пропустили только благодаря служебному удостоверению. Если подозреваемый не может явиться на допрос, приходится следователю ехать к нему.
Петелина прошла по коридору, пропахшему хлоркой, и обратилась к женщине в медицинской одежде и маске:
– Митрохин Иван Матвеевич в какой палате?
– Вы его дочь? – заинтересовалась врач.
– Я из Следственного комитета.
– А он все дочку вспоминает, бедняга.
Следователь не разделяла жалости к рецидивисту подозреваемому в убийстве. Хотя противотуберкулезный диспансер называют изолятором, надежнее поместить Электрика в другой изолятор – Следственный.
– Скажите, когда Митрохин поправится?
Врач изумленно уставилась на посетительницу:
– Только богу известно.
Петелиной пришлось сформулировать вопрос иначе:
– В каком состоянии Митрохин?
– Дырки в легких, высочайшая температура, анализы хуже некуда. – Врач покачала головой. – Мы бессильны. Ему мало осталось.
– Я должна с ним поговорить.
– Наденьте маску. И не стойте в палате под ультрафиолетовой лампой и не наклоняйтесь к больному.
– Где палата?
Врач обернулась и указала:
– Видите, священник выходит? Протоирей Тихон. Причащал.
– Он без маски, – отметила следователь.
Протоирей с Евангелием в руках и церковной утварью услышал разговор женщин и пояснил:
– Если Господу будет угодно сохранить меня для этого служения, то Он меня сохранит. Если не угодно – в любом месте можно приобрести какую-нибудь болезнь.
«Каждому свое», – мысленно согласилась следователь и надела маску.
Она вошла в палату. Митрохин занимал одну из двух коек, вторая пустовала. С момента их встречи в автосалоне Электрик еще более осунулся и побледнел.
Пациент узнал Петелину, с горькой усмешкой перевел взгляд на икону Николая Чудотворца, стоявшую на тумбочке, и прошептал:
– Знак понял, боже.
– Верите в бога? – спросила следователь, чтобы начать разговор.
– Уповать более не на кого.
– Митрохин, я вынуждена задать несколько вопросов.
– Я сам себе их задаю. Знаете, какие? – Митрохин откашлялся и продолжил: – Первый: за что мне страшная болезнь? В целом понятно, заслужил. Второй: для чего я здесь? Чтобы причаститься и раскаяться, ответил протоирей. Таинство причастия я испытал. Хотел исповедаться, но протоирей не принял.
– Почему?
– У тебя другой путь, сказал он. И тут вы!
– Готовы каяться? – не поверила следователь.
– Задавайте вопросы.
– Поговорим про убийство Беспалого. Предварительно его ударили электрошокером. На электрошокере ваши отпечатки.
– Я уже говорил. Нашел шокер и выбросил.
– На вашей спецовке также нашли волокна с одежды Беспалого.
– Вытолкал его
