— Никуда не денешься, — вздохнул дракон и, заложив вираж, пошел на спуск. — Насколько я понимаю, посадку мне следует совершить так, чтобы он меня не заметил.
— Было бы неплохо, — ответил Мэт. — Хотя вряд ли у этого человека возникнут сомнения относительно того, откуда я взялся.
Стегоман приземлился за высоким барханом. Мэт спешился и обошел песчаный холм. Увидев его, странник тут же остановился. Он держал свой посох крепко, не опираясь на него. Мэт на всякий случай приготовился к худшему, поскольку незнакомец мог связать его появление с чудовищем, только что пролетавшим над пустыней. Тем не менее странник не выглядел напуганным — он просто стоял и ждал. Что еще более удивительно — незнакомец, похоже, вовсе не страдал от зноя, а Мэт, успев пройти совсем немного и лишившись благодатного ветерка, создаваемого крыльями дракона, уже порядком вспотел.
Подойдя ближе и рассмотрев незнакомца получше, Мэт невольно поежился. Лицо у того было треугольное, безбородое, щеки впалые, нос «картошкой», кожа неприятно бледная. Неморгающие глаза смотрели неприязненно и странно блестели. Он глядел на Мэта без всякого любопытства, да и вообще в этом взгляде невозможно было прочесть хоть какие-то чувства. У мага по коже побежали мурашки.
«Как бы то ни было, элементарная вежливость не повредит», — подумал Мэт, улыбнулся и поднял руку.
— Привет тебе, странник! Да будет твой путь добрым!
— И тебе привет, — отозвался незнакомец со странным придыханием. — Ищешь кого-то?
— Девушку, — ответил Мэт. — Мою подругу, прежнюю спутницу по странствиям. — Он немного подождал, надеясь, что незнакомец что-нибудь скажет, но тот молчал, и Мэт добавил: — Она примерно вот такого роста. — Он коснулся своего плеча. — Кожа у нее золотистая, волосы черные, одета была в белое с золотом платье.
— Я видел ее, — кивнул странник, поднял посох и указал на юг. — Она гостила в долине в той стороне. До той долины — еще две, и в обеих живут люди маленького роста. Пройдешь эти долины — попадешь в третью.
— Вот спасибо! — воскликнул Мэт. У него словно бы тяжкая ноша упала с плеч. Оказывается, он и не осознавал, как волнуется за Балкис. — Она… она была на воле? Счастлива?
— Очень даже счастлива, насколько я мог судить, и очень мила с теми людьми, что живут в той долине. Что же до воли… Мне показалось, что ей славно живется там и что она не имеет охоты оттуда уходить.
У Мэта шевельнулись нехорошие подозрения, но он заставил себя улыбнуться и сказал:
— Спасибо за добрые вести. Ты меня очень порадовал. Теперь нужно будет самому в этом убедиться.
— Только не приходи туда ночью, а не то потревожишь тамошних жителей, — предупредил странник. — Да и рано поутру являться не стоит: когда крестьяне работают в полях, они не шибко добрые. А вот в полдень они отдыхают, обедают и тогда более гостеприимны.
— Огромное спасибо за предупреждение, — неторопливо вымолвил Мэт. Его мысли бешено метались. Он отчаянно пытался понять, почему бы незнакомцу взбрело в голову делиться с ним этими сведениями. Он усмехнулся, стремительно шагнул к страннику и протянул руку. — Даже не знаю, как тебя отблагодарить.
Незнакомец неприязненно уставился на протянутую руку Мэта, но сам руки не подал — продолжал крепко сжимать рукоятку своего посоха. Затем он поднял голову и в упор посмотрел на Мэта немигающими блестящими глазами, и в них мелькнули едва заметные искорки.
— Благодарить меня не за что. Странники должны помогать друг другу.
— Само собой, — ответил Мэт, опустил руку, отвернулся и резко лягнул незнакомца.
Удар застиг того врасплох. Он рухнул на песок, издав звук, напоминавший одновременно шипение и рык, и замер, уставившись на сверкающее лезвие меча Мэта, острый кончик которого уперся ему в кадык.
— Хорошо же ты благодаришь меня за мою доброту!
— Если это можно назвать добротой, — процедил сквозь зубы Мэт. — Стегоман! На помощь!
Оглушительно гремя крыльями, дракон в тот же миг очутился рядом с Мэтом и проревел:
— Что тут у нас делается?
— Уже ничего, и мне бы хотелось, чтобы так было и впредь. Придержи его, ладно?
Незнакомец извивался, пытаясь уползти от меча, но тут опустилась тяжеленная лапа, и когти сжали его грудь.
— Лежи смирно, — распорядился дракон, — а не то я нажму покрепче, и от тебя только мокрое место останется.
Странник притих. Мэт убрал меч, развязал у незнакомца пояс, распахнул полы его плаща.
— Еще один из моего рода-племени! — прошипел Стегоман, а странник зашипел в ответ и высунул раздвоенный язык.
Перед Мэтом предстало худое извивающееся тело, покрытое радужными чешуйками. У странного создания было две ноги и две руки, но в остальном он больше напоминал рептилию, нежели млекопитающее — вероятно, потому, что у него напрочь отсутствовали половые органы. На груди у чудища сверкал золотой кружок — медальон на кожаном шнурке.
— Ты — настолько же змей, насколько человек, — процедил сквозь зубы Мэт. — Кто тебя послал сюда?
— Обезьяны много болтают, — прошипел змеечеловек, — да все без смысла.
Мэт взмахнул мечом и снова приставил его острие к горлу чудовища.
— А змеи — символ обмана и предательства. Если не желаешь, чтобы я сейчас же спустил с тебя шкуру, лучше скажи мне правду о себе.
— Только теплокровные тупицы боятся лишиться кожи!
— А ты не надейся обрасти новой, — предупредил Мэт. — Кто рассказал тебе об этой девушке?
— Ты сам и рассказал, тупица!
— Ну хватит, — прорычал Стегоман. — Так он тебе ничего не скажет, только будет обзываться. Дай-ка я на него покрепче наступлю.
Змеечеловек злобно зашипел.
— А пожалуй, можно заставить его стать более разговорчивым, — ухмыльнулся Мэт и пропел:
Крошка-змей приполз ко мне,Прошипела кроха:«Правда — это хорошоИли очень плохо?А быть может, лучше вратьВсем напропалую?Я ль не легче проживу,Коль весь мир надую?»«Нет, — ответил змею я, —Брось-ка мысли эти.Врать не стоит никомуНи за что на свете.Помни, змей, и не шипи,Не вздыхай, не охай:Правда — это хорошо,А неправда — плохо!»
Не то чтобы получился шедевр, но главное было в смысле.
— Ну, — повторил Мэт, — кто тебя послал?
Змеечеловек оскалился, вытаращил глаза… Его язык зашевелился сам собой, а из глотки вылетели слова:
— Кала Нага послала меня.
— Что она тебе велела сделать?
На этот раз чудище крепко сжало челюсти, щеки у него разбухли от натуги — так он старался удержаться рвущийся наружу ответ, но все же Мэт услышал шипение:
— Меня пос-слали, ч-чтобы я ос-становил орудие с-судь-бы — единс-ственное препятс-ствие на пути богини к завоеванию царс-ства прес-свитера Иоанна и его с-самого.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
